Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Давид должным образом не наставлял и не наказывал своих сыновей. Авшалом поднял мятеж в Хевроне, объявив себя новым царем Израиля.

9. Гибель Амнона

Всего у Давида было восемь жен (шесть из них он взял еще до воцарения в Иерусалиме) и десять наложниц. У него родилось еще множество сыновей и дочерей (II Шмуэль 5:13-16, Радак; I Диврей аямим 14:3-7; Санхедрин 21а). Подросшие сыновья стали его ближайшими помощниками в управлении войском и государством (II Шмуэль 8:18, Мецудат Давид).

Первенец Давида, Амнон, страстно полюбил свою сводную сестру Тамар, дочь Давида от Маахи. Согласно закону Торы, они могли пожениться, ведь Давид взял красавицу Мааху, царевну Гешура, в одном из военных походов, и она родила ему Тамар еще до того, как приняла еврейство; и только после этого она прошла гиюр вместе с дочерью (впоследствии она родила ему еще одного ребенка — Авшалома). А поскольку «принявший еврейство подобен вновь родившемуся младенцу» (т.е., согласно закону, более не считается родней своим родственникам по крови), Тамар могла стать женой Амнона (Санхедрин 21а; Мецудат Давид, II Шмуэль 13:1). И, тем не менее, страсть в такой степени овладела им, что он хитростью заманил ее в укромное место и взял силой. А затем, удовлетворив свое вожделение, возненавидел Тамар и прогнал от себя. Давид очень разгневался на сына (II Шмуэль 13:1-21). После этих событий царь и его совет мудрецов вынесли законодательное постановление, запрещающее уединение неженатого с незамужней (уединение с замужней запрещено самой Торой) (Авода зара 36б, Раши; Шулхан арух, Эвен аэзер 22:2).

Эти события произошли в 2913 году /847 г. до н.э./, а два года спустя, в 2915 году /845 г. до н.э./, брат Тамар, Авшалом, заманил Амнона в западню и убил его, чтобы отомстить за сестру. После этого Авшалом бежал от гнева Давида к отцу своей матери Талмаю, царю Гешура. А Давид разорвал на себе одежды и в течение многих дней оплакивал первенца (II Шмуэль 13:23-38; Седер адорот).

10. Мятеж Авшалома

Вместе с тем, царь тосковал по Авшалому, и через три года послал за ним своего полководца Йоава и возвратил сына в Иерусалим. Но еще в течение двух лет царь не допускал его к себе, хотя за это время у Авшалома родились и умерли в младенчестве трое сыновей — внуки Давида (II Шмуэль 13:39-14:28, Мальбим).

В 2920 году /840 г. до н.э./, Авшалом направил к Давиду полководца Йоава, который передал ему слова сына: «Я хочу видеть лицо царя. А если есть на мне вина, то пусть он меня убьет». Давид позвал Авшалома к себе, и тот склонился перед ним до земли. После этого царь поцеловал сына (II Шмуэль 14:32-33; Седер адорот).

А в 2921 году /839 г. до н.э./, вестник сообщил Давиду, что Авшалом поднял мятеж в Хевроне, объявив себя новым царем Израиля, — и сердца евреев расположены к нему (II Шмуэль 15:1-13; Раши и Радак, II Шмуэль 15:7; Седер адорот).

Каждый, кто не властвует над своим сыном, губит его — и, в конце концов, сын восстанет против него. И поскольку Давид должным образом не наставлял и не наказывал своих сыновей, Авшалом восстал против него, угрожая убить (Шмот раба 1:1; Танхума, Шмот 1). Тем более что Авшалом был воспитан своей матерью — принцессой Гешура, захваченной Давидом на войне, а в Талмуде сказано: «У того, кто возьмет в жены красавицу, захваченную в плен во время войны, родится сын-бунтовщик» (Санхедрин 107а; Танхума, Ки тэце 1).

«Все люди вероломны и предают тех, кто их любит, — горько сетовал Давид в те часы. — Ведь я видел, что сын предал меня и ищет моей смерти. И весь Израиль отвечает мне злом за добро» (Теилим 116:11, Раши).

Царь собрал своих приближенных и сказал: «Поднимайтесь и убежим, ибо не будет нам спасения от Авшалома! Поспешим уйти, чтобы он не опередил и не настиг нас». Все слуги и сторонники царя оставили Иерусалим вместе с ним (II Шмуэль 15:14-18).

Левиты вынесли из города Ковчег Завета, и Давид, как когда-то в молодости, попытался спросить у Б-га через первосвященника Эвьятара, как поступить, однако ответа не получил. Но когда в нагрудник первосвященника облачился коэн Цадок из потомков Пинхаса (см.) и Элазара (см.) — буквы нагрудника высветили ответ: «Вернётесь в город с миром» (II Шмуэль 15:24, Раши и Радак; Йома 73б; Мальбим, II Шмуэль 15:27). После этого Давид велел коэнам Цадоку и Эвьятару возвратить Ковчег в Иерусалим и остаться с ним. «Если я обрету милость в глазах Б-га, — пояснил царь, — то Он возвратит меня и даст мне увидеть Ковчег и его обитель» (II Шмуэль 15:25-29). Согласно повелению Давида, Цадок и Эвьятар должны были сказать Авшалому, будто сами решили остаться в городе — таким образом, не вызывая подозрений, они смогли бы держать Давида в курсе событий (Мальбим, II Шмуэль 15:27).

Царь и его спутники пересекли поток Кидрон и направились к пустыне (II Шмуэль 15:23). Давид шел босиком, как человек, пребывающий в трауре. Поднимаясь на Масличную гору, он плакал, и его спутники плакали вместе с ним (там же 15:30, Мальбим).

По пути Давид узнал, что мятежников поддержал и его главный советник Ахитофель (II Шмуэль 15:31). Зная, насколько хитры и убедительны советы Ахитофеля, царь по-настоящему испугался. Но Всевышний сказал ему: «Не бойся — Я с тобой. Возложи на Меня свое бремя, и Я тебя поддержу» (Шохер тов 55:22-23).

Руководствуясь наитием, Давид возвратил в город своего друга Хушая, поручив ему втереться в доверие к Авшалому и, поддерживая связь с коэнами Цадоком и Эвьятаром, попытаться расстроить замыслы Ахитофеля (II Шмуэль 15:32-37, Мецудат Давид).

Возле поселения Бахурим навстречу Давиду вышел Шими сын Геры из рода царя Шауля. Он стал бросать в Давида камни и кричать ему: «Убирайся, убирайся вон, убийца и распутник!» (II Шмуэль 16:5-7). Называя царя «убийцей», Шими имел в виду судьбу хитийца Урии, а «распутником» — историю с Бат-Шевой (Мальбим, II Шмуэль 16:7). «Обратил Б-г против тебя всю кровь дома Шауля, вместо которого ты стал царствовать, — кричал Шими. — И передал Б-г царство в руки Авшалома, твоего сына. И вот, ты в беде, ибо ты — убийца!» (II Шмуэль 16:8).

Один из приближенных сказал Давиду: «Зачем этот мертвый пес бранит моего господина царя?! Позволь я пойду и сниму с него голову». Но Давид ответил: «Пусть он браниться. Верно, Б-г повелел ему: “Брани Давида!” И он велел своим слугам: “Оставьте его, пусть бранится. …Может быть, увидит Б-г мое унижение и воздаст мне добром за его нынешнее злословие” (там же 16:9-12).»

Унижение, испытанное Давидом от Шими сына Геры, превосходило все страдания, которые он претерпел до этого дня. И когда Давид ни слова не ответил на оскорбления, его грехи искупились (Зоар 2, 107б). А в мидраше объяснено: «Каждый, кто слышит, как его клянут, и молчит, хотя в его силах совершить возмездие, становится как бы подобным Б-гу. Ведь Он тоже слышит, как народы мира поносят Его у Него на глазах, и Он может истребить их в одно мгновение — и молчит. Так и Давид — слышал, как его проклинают, и молчал» (Шохер тов 86:2). И поскольку Давид не дал убить Шими, от того произошел праведный Мордехай (см.) (Мегила 13а).

В дни бегства от сына Давид сложил несколько трагических псалмов-молитв. «Мое сердце трепещет во мне, и смертельный ужас напал на меня», — признавался он (Теилим 55:1-5, Радак). «А я — обездолен и нищ, — сетовал царь, которого сын лишил царства, и взывал: — Б-г, поспеши ко мне! Ты мой помощник и мой избавитель! Б-г, не медли!» (там же 70:1-6, Радак).

Давид считал, что мятеж Авшалома стал еще одним наказанием за грех против Урии, и поэтому не надеялся на свои заслуги, а лишь просил милосердия. «Мой Б-г, избавь меня от руки нечестивца (Авшалома) и от руки творящего беззаконие (Ахитофеля)…» (там же 71:4, Радак) — просил он. «Не отсылай меня в дни старости, — молил царь. — Когда иссякли мои силы, не оставляй меня» (там же 71:9).

Вместе с тем, даже в эти трагические часы Давид не прерывал изучения Торы. Он вспомнил, что и другие страдали подобным образом: праотец Яаков бежал от Эсава, а Моше — от фараона… Но эти беды проложили им путь к конечной победе — и Давид утешился (Шохер тов).

На шестом месяце скитаний царя нагнали посланцы Хушая, посоветовавшие спешно переправиться на восточный берег Иордана, так как Авшалом собрал большое войско, чтобы уничтожить царя. В ту же ночь Давид и его люди перешли Иордан, но и там Авшалом настиг их со своим войском (II Шмуэль 17:1-24; Седер адорот акацар).

Сначала Давид хотел сам принять участие в неизбежном сражении, но его воины возразили: «Не ходи, ведь… даже если падет половина из нас, этому не придадут значения, ибо таких, как мы, есть еще десять тысяч — но если падет царь, это станет поражением всего народа» (II Шмуэль 18:2-3, Радак).

Перед сражением царь попросил своего полководца Йоава: «Ради меня, поступите полегче с отроком, с Авшаломом» — и такой же приказ он отдал всем своим воеводам. В тот же день закаленные в боях воины Давида разгромили армию Авшалома, а сам глава мятежников был убит Йоавом (там же 18:5-17). Но когда вестник сообщил царю о победе, Давид лишь спросил: «Все ли в порядке с отроком, Авшаломом?» А в минуту, когда следующий вестник известил его, что Авшалом убит, царь содрогнулся и зарыдал, причитая: «Сын мой, Авшалом! Сын мой, сын мой Авшалом! Лучше бы я умер вместо тебя, Авшалом, сын мой!» (там же 18:28-19:5).

Тогда Йоав стал упрекать Давида: «В стыд привел ты ныне всех своих слуг, спасших сегодня твою жизнь и жизнь твоих сыновей и дочерей, и жизнь твоих жен и наложниц. Ты любишь ненавидящих тебя и ненавидишь любящих тебя! Ведь ты показал сегодня, что ни воеводы, ни слуги ничего для тебя не значат. Теперь я знаю, что если бы Авшалом был жив, а мы все — мертвы, то это показалось бы тебе справедливым. А теперь встань, выйди и обратись к сердцам твоих слуг, ибо, если ты не выйдешь, то, клянусь Б-гом, ни один не останется ночевать при тебе в ту же ночь, и будет это для тебя хуже всех бед, которые постигали тебя от юности и доныне». Давид вышел к народу, но в скорби молча сел перед ними на землю (там же 19:6-9).

Смерть Авшалома, как и смерть первенца от Бат-Швы, трагедия с Тамар и смерть Амнона, стали расплатой за грех с Бат-Шевой, ведь Давид сам сказал пророку Натану, что богач, укравший «овечку» у бедняка «должен заплатить вчетверо» (Йома 22б).

Вскоре Давид и его сторонники возвратились в Иерусалим (II Шмуэль 20:3).

с разрешения издательства Швут Ами


Термин «галут» означает «изгнание», насильственную разлуку с прежним местом жительства. Таково единственное значение этого слова в ТаНаХе, в книге пророка Ирмияу Читать дальше

Пламя не спалит тебя. Еврейский народ в двухтысячелетнем галуте

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Пламя не спалит тебя...»

Отрывок из книги рава Ицхака Зильбера

Наш наследный удел 18. Будущая карта Израиля, составленная по древним источникам

Давид Россоф,
из цикла «Наш наследный удел»

Пророк определяет границы и для каждого из двенадцати колен выделяет соответствующий участок земли. Он делит страну на тринадцать протянувшихся с запада на восток одинаковых полос шириной 85 км.

Мекка и Медина. Ислам и иудаизм

С. Бернфельд

Въезд в Медину, второй по святости город мусульман, запрещён как евреям, так и христианам

Послание в Йемен, или Врата Надежды. 1

Раби Моше бен Маймон РАМБАМ,
из цикла «Послание в Йемен»

Один из величайших мудрецов рабби Моше бен-Маймон (Маймонид) составил послание, предназначавшееся евреям Йемена. В этом произведении РАМБАМ предостерегает от заблуждений, связанных с различными мессианскими сектами, а также выражает надежду на скорейшее избавление.