Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«И говорил Г-сподь Моше на горе» о законах владения землей и рабами в Эрец-Исраэль. Продажу и покупку земли в Эрец-Исраэль Тора оговаривает законами, которые делают невозможным полное отчуждение земельных участков от их первоначальных владельцев, — в конце концов участки к ним возвращаются. Что касается обработки земли, то Тора предписывает делать каждый седьмой год годом отдыха для земли, не обрабатывать ее. Такой год называется годом шмиты. В год шмиты плоды садов и виноградников принадлежат не владельцу земли, а всем в равной степени, и снимаются с деревьев и лоз по мере потребления. Каждый пятидесятый год — йовéль — также святой год, когда земля не обрабатывается. В этот год, кроме того, рабы выходят на свободу, а земельные участки возвращаются к их первоначальным владельцам. Шмита и йовель отсчитываются с момента расселения двенадцати колен Израиля в уделах, выделенных им в Стране Израиля в соответствии с указанием Всевышнего.

В нашей главе есть две очень актуальные заповеди. «И если будете продавать что ближнему своему или покупать что у ближнего своего, не обманывайте (аль тону) человек брата своего» (Ваикра 25, 14). А ниже сказано: «И не обижайте (вэ-лё-тону) один другого; бойся же Б-га твоего...» (там же, стих 17).

Гмара говорит, что смысл второго стиха — «не обижайте другого словами». И эта заповедь очень и очень актуальна. По Торе нельзя бросать другому человеку колкое слово, которое его обидит. Даже если это слово — правда, нельзя его произносить, т. к. это обижает ближнего. Это нарушение запрета Торы.

Но прежде всего я хотел бы обратить внимание на точный перевод слов «аль/лё тону». Что означает «аль-тону» в первом из приведенных стихов, где речь идет о купле-продаже? Если это перевести, как принято, «не обманывайте» (см. выше), то как это связано с «не обижайте другого словами» в стихе 17?

Есть и более сильное доказательство того, что перевод «не обманывайте» — неверный. Гмара в трактате Бава Меция (51), анализируя этот запрет, приходит к следующему выводу: речь идет о том, что «нельзя обманывать, завышая цену, но, если продавец объясняет, то можно». Что такое «объясняет»? — Продавец говорит: он знает — то, что он продает, на рынке стоит сто, но, несмотря на это, он хочет получить за свой товар двести. Т. е., продавец, ничего не скрывая, заранее договаривается о цене с покупателем. Гмара говорит, что в таком случае завышать цену разрешено.

Как объясняет Раши, решение зависит от того, чье мнение принять — раби Меира или раби Йеуды. Раби Меир полагает, что даже в денежных вопросах человек может договариваться с другим только по закону Торы, а раби Йеуда — что в денежных вопросах можно договариваться как угодно по желанию сторон, даже не так, как требует закон Торы. Т. е., завышать цену, сообщив покупателю о том, сколько товар стоит на рынке, разрешено, только если принять мнение раби Йеуды.

Скажите, когда продавец говорит покупателю, что товар стоит сто, но он, продавец, хочет двести, он обманывает покупателя или нет? Конечно же, нет. Так почему же по мнению раби Меира это будет нарушением запрета «аль тону»? Если «аль тону» означает «не обманывайте», то в чем тут обман? Отсюда ясно видно, что «аль тону» означает «не обижайте», «не давите на другого».

По всем мнениям нельзя давить на другого, чтобы он купил у меня товар по цене выше рыночной. Но, согласно раби Йеуде, можно брать за товар завышенную цену, если все открыто и оговорено заранее, а запрет существует, только когда покупатель не знает о настоящей рыночной цене. Получается, точный перевод «лё тону» — «не обижайте», «не давите». Закон принят в соответствии с мнением раби Йеуды: если стороны договорились о денежных вопросах заранее, то запрета брать более высокую цену нет. Обижать ближнего запрещено как «денежно», так и «словесно». Это два отдельных запрета в Торе.

Что такое «обижать словами»? Например, напомнить человеку, вернувшемуся к соблюдению заповедей (бааль-тшува): «А что ты раньше делал?» или геру: «А что твои отцы делали (кому поклонялись)?» Или спрашивать у продавца, сколько стоит его товар, не собираясь ничего покупать. Рамбам приводит такой пример словесной обиды: сведущие люди обсуждают какой-то сложный астрономический вопрос и при этом присутствует человек, который в астрономии не смыслит. И его спрашивают: «А ты что думаешь об этом вопросе?» Такая «шутка» — на самом деле издевательство.

В Гмаре приводятся слова раби Йоханана, который цитирует Рашби: обидеть человека словом хуже, чем «обидеть деньгами». Ведь, говоря о денежной обиде, Тора не добавляет «бойся Б-га» (стих 14), а о словесной обиде — добавляет (стих 17). Раби Элазар говорит: «Словами он обидел человека, а деньгами он обидел его кошелек». Раби Шмуэль бар-Нахмени говорит: «Денежную обиду можно вернуть (исправить), словесную обиду не вернешь». На практике запрет обижать другого словами очень актуален. При общении между близкими людьми, между далекими, в общении супругов. Гмара говорит, что это один из запретов, с которым надо быть особенно осторожным.

Гемара рассказывает: Абае спросил у рава Дими: «Какого нарушения вы больше всего остерегаетесь в Земле Израиля?» Ответ был: «Мы особенно остерегаемся, чтобы ближний не побледнел от наших слов. Потому что это страшное нарушение». Раби Ханина сказал: «Все, кто спускается в Геином, поднимаются оттуда, кроме троих: того, кто вступил в связь с чужой женой, того, кто заставил ближнего побледнеть (от стыда) и того, кто назвал другого кличкой». Эти трое спускаются в Геином и не поднимаются оттуда.

Чаще всего обидные слова произносятся между близкими людьми. И в семье надо стараться выражать свое мнение в достойной форме. Гмара говорит: «Особенно надо остерегаться, чтобы не обидеть жену потому, что она может расплакаться». Когда хотим что-то сказать, мы должны подумать, как это сделать в форме, не обидной для собеседника.

О раве Шломо-Залмане Ойербахе зацаль рассказывают: его жена умерла раньше него. Они прожили вместе более пятидесяти лет. Обычно принято просить прощения у умершего: за долгую совместную жизнь всякое бывает, может, были и обиды. Рав Шломо-Залман всю жизнь продумывал каждое свое действие. Он сказал несколько теплых слов о жене и добавил: «Вообще-то, принято просить прощения у умершего, но за все годы совместной жизни что-то мне не припоминается, чтобы я ее чем-то обидел». Затем его спросили: «А по всем вопросам у вас всегда было одно мнение, один подход?» Он ответил: «Нет, но я старался все делать по Торе и, если что-то говорил, то в такой форме, чтобы не обидеть ее».

Потом он какой-то случай вспомнил, просил прощения. Но само то, что в течение более чем пятидесяти лет совместной жизни человек мог контролировать все свои слова и сохранять спокойствие, свидетельствует об очень высоком уровне. И Рав Ойербах поступал так не потому, что чувство собственного достоинства мешало ему просить прощения — известно, что он делал это легко. Я слышал, как он перед кем-то извинялся: «Может, я тебе сказал что-то не то». Наоборот, он был в этом очень осторожен, обязательно извинялся, если ощущал, что нанес обиду. Но тут ему просто было не за что просить прощения. Настолько человек может быть осторожен в своих словах, продумывать каждое слово.


Пророк Моше в своей прощальной, напутственной речи, дает народу важные указания относительно судей и судебной системы, царя и многого другого. Читать дальше