Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Эту историю опубликовал в 1905 г. р. Цви Дов из Бердичева, одновременно на иврите и идише. В предисловии к ней указано, что раби Нахман рассказал ее 4 элула 5566 (18 августа 1806 г.). Перед этим он говорил о том, что страдания должно принимать с любовью и верой.

Однажды царь сказал сам себе: «Есть ли на свете кто-нибудь счастливее меня? Ведь есть у меня все блага мира, я правитель и властелин».
Решил он проверить, так ли это. Переоделся в простую одежду, и стал гулять по ночам, останавливаясь позади домов, чтобы услышать и узнать, о чем говорят люди. И все время слышал царь лишь об ущербах — о бедах и несчастьях, трудностях и беспокойстве. В одном доме говорят, что у кого-то беда, и нужно ему добиться аудиенции у царя, в другом — что случилось иное несчастье. Так все и жалуются, а если и слышны где слова радости, то лишь потому, что обрел кто-то что-нибудь из того, чего ему не хватало.

А потом увидел царь покосившуюся избушку, вросшую в землю по самые окна. Крыша дырявая, вся провалилась. В избушке сидел человек и тихо наигрывал на скрипочке так, что распознать мелодию можно было, лишь очень прислушиваясь. И человек этот был счастлив. Перед ним стояла тарелка с едой, стакан с выпивкой, и выглядел он по настоящему счастливым, полным радости и лишенным забот.

Царь постучался, вошел и поприветствовал хозяина, тот радушно ему ответил. На столе стояли выпивка и закуски, да еще горшок варева, а лицо хозяина лучилось радостью. Налил он гостю выпить и сам выпил за его здоровье. Полюбился он царю, и выпил тот вместе с хозяином.
А потом положил тот царя спать, и приснилось тому совершенное счастье и беззаботность.
Утром встал царь вместе с хозяином, и пошел тот его провожать.

«Чем ты зарабатываешь на жизнь»? — спросил царь.
«Я лудильщик, — ответил тот. — Я умею чинить все, что сломано. Делать новые вещи я не умею, но починить могу все. Утром я выхожу и чиню, что придется. А когда набирается заработка пять-шесть золотых, покупаю себе еды и питья».
Выслушал его царь и сказал себе: «Надо его испытать».

Вернувшись домой, царь издал указ: когда у людей что-то портится, пусть не дают чинить никому. Пусть чинят сами, или новые вещи покупают.
На следующее утро вышел лудильщик искать заработка. Рассказали ему о царском запрете отдавать вещи в починку. Расстроился он, но не впал в уныние, потому что полагался на Бога.

Пошел он себе и увидел богача, который рубил дрова. «Ты почему сам дрова рубишь? — спросил лудильщик. — Разве это достойно тебя?»
«Я искал кого-нибудь, кто бы за меня нарубил, — ответил богач, — но никого не смог найти. Приходится мне теперь рубить дрова самому».
«Давай, я тебе их нарублю», — сказал лудильщик.
Нарубил лудильщик дров, и получил от богача золотой. Решил себе, что это тоже хороший заработок, и стал рубить дрова для людей, пока не заработал шесть золотых. Взял деньги, накупил и еды и питья, устроил себе пир и был совершенно счастлив.

А царь этой ночью снова отправился на прогулку и пришел к избушке лудильщика, посмотреть, что с ним сталось. А войдя к нему, увидел то же, что в прошлый раз: сидит лудильщик и играет на скрипке, перед ним еда и питье, и весь он лучится счастьем. И как в прошлый раз легли они спать, а наутро вышел хозяин проводить гостя.
«Где же ты взял еду? — спросил царь. — Как ты деньги на это заработал?»
«Моя обычная работа — чинить все, что сломано, — ответил лудильщик. — Но недавно царь запретил отдавать вещи в починку. Поэтому я ходил и рубил дрова, пока не заработал, сколько мне было нужно».
Вернувшись домой, царь издал указ: чтобы никто не нанимал других рубить дрова.

Услышал об этом лудильщик и очень расстроился, потому что снова остался баз заработка. Но унывать не стал, потому что полагался на Бога. Походил и увидел: богач конюшню чистит. «Разве подобает тебе самому чистить конюшню?» — спросил он.
«Я искал кого-нибудь, кто бы кто бы сделал это за меня, — ответил богач, — но никого не смог найти. Приходится мне чистить конюшню самому».
«Давай, я за тебя почищу», — сказал лудильщик.
Почистил он конюшню и получил за то два золотых. Пошел себе дальше, почистил еще и другие конюшни и заработал шесть золотых. Накупил на эти деньги еды и питья, устроил себе пир и стал радоваться жизни.

А царь снова пошел на прогулку, пришел к избушке и увидел радость лудильщика. Вошел и заночевал у него, а утром хозяин пошел царя провожать. Спросил царь, откуда он взял деньги, тот все и рассказал. Вернувшись, царь издал указ: пусть никто не нанимает больше работников чистить конюшню или хлев.
Утром вышел лудильщик чистить конюшни, а ему говорят, что царь запретил людей для такой работы нанимать. Не нашел он другого выхода, кроме как пойти и наняться в солдаты в царскую стражу. А было так, что одних солдат призывали, а другие сами нанимались за плату.

Договорился он с офицером, что нанимается в армию поденно и плату будет получать каждое утро. Надел сразу форму, опоясался перевязью с мечом. А ночью форму снял, накупил на солдатское жалование еды и питья, пошел домой, устроил себе, как обычно, пир, и был очень счастлив.
А царь решил посмотреть, как лудильщик справился с новой напастью. Пришел к нему и видит, что сидит тот со своей скрипкой и радуется жизни, а перед ним еда и питье. Вновь провел у него ночь, а наутро осведомился о заработке, тот ему и рассказал всю историю.
Вернувшись, царь позвал офицера и приказал ему никому не платить в это утро из царской казны.

Лудильщик, придя на службу, запросил у офицера дневную плату, а когда тот ему отказал, возмутился: «Но мы же договорились, что ты будешь платить мне каждый день». «Верно, — сказал офицер, — но царь приказал именно сегодня никому не платить. Завтра заплачу тебе за два дня, а сегодня ну никак не могу заплатить».
Как лудильщик не ругался, как не спорил, но все бесполезно. Но он и тут нашел выход. Взял свой меч, отделил клинок от рукоятки, а вместо него, чтобы не видно было, вставил деревянное лезвие. Клинок же сдал в заклад, а на вырученные деньги накупил себе еды и питья, как обычно, и еда эта была для него настоящим пиром.
Ночью пришел царь и увидел, что лудильщик счастлив, как и раньше. Снова заночевал у него, а наутро спросил, как идут дела. Лудильщик и рассказал все, как было, что сдал он в залог клинок, чтобы купить еды и питья. «Когда мне сегодня заплатят, — закончил он, — выкуплю меч и верну его на место. Никто нечего и не заметит, а царь ничего не потеряет, потому что я все починю. Я ведь все могу починить!».

Когда царь вернулся во дворец, то позвал офицера и сказал ему: «Есть у меня преступник, приговоренный к казни. Позови-ка лудильщика, которого ты недавно нанял, и прикажи ему привести приговор в исполнение — отрубить преступнику голову».
Офицер пошел звать лудильщика, а царь призвал всех своих офицеров, чтобы пришли поглядеть на эту шутку, как один солдат подменил клинок меча деревяшкой.
Предстал лудильщик перед царем и пал перед ним ниц: «Ваше величество, зачем вы меня позвали»?
«Чтобы ты исполнил приговор и голову преступнику отрубил», — сказал ему царь.
Лудильщик стал отказываться и умолять: «Пожалуйста! Пусть кто другой это сделает, ведь я никогда никого не убивал».
«Именно поэтому я и приказываю тебе это сделать», — ответил царь.

«А что, нет никаких сомнений относительно его преступления? — спросил лудильщик. — Может быть, не все с ним ясно, и он вовсе не заслужил смерти. Я в жизни не убивал человека. Как я теперь могу убить того, кто, может быть, невиновен»?
«Это вообще не вопрос, виновен он или нет, — ответил царь. — Приговор вынесен тайно, а ты должен лишь привести его в исполнение».
Понял лудильщик, что царя ему не разубедить. Поднял он глаза к небу и сказал: «Боже Всемогущий, я в жизни своей не убил человека. Если этот человек не виновен, пусть клинок моего меча станет деревянным»!

С этими словами он выхватил меч из ножен, и оказалось, что клинок у него и правда из дерева. И все, кто это видел, стали смеяться. Царь же признал, что лудильщик этот — счастливейший из людей, и отпустил его домой с миром.


Холокост — Катастрофа европейского еврейства — невиданная в истории человечества трагедия, геноцид, унесший жизнь шести миллионов евреев стран Европы, из которых полтора миллиона уничтоженных были еврейские дети… Читать дальше

Тора говорит о Холокосте…

Мирьям Климовская

Многие люди спрашивают: «Где был Б-г во время Катастрофы? Как Он смог допустить гибель стольких невинных и праведных людей?» Но все события, происходившие в то страшное время, были предсказаны Им тысячи лет назад. Достаточно открыть Тору, чтобы понять: Он только выполнял Свое обещание, как бы это ни было больно осознавать. Но вместе с Катастрофой были также предсказаны пути спасения от нее и возмездие палачам…

Спасение Торы из огня Катастрофы 1: Благочестие польского еврейства

Ехезкель Ляйтнер,
из цикла «Спасение Торы из огня Катастрофы»

Вопреки всем объективным обстоятельствам в гит­леровском и сталинском аду Провидение уберегло и освободило самых выдающихся знатоков Торы Старого Света. Их последующее влияние фактически преобра­зило лицо мирового еврейства.

Как смогу я видеть бедствие, которое постигнет народ мой?

Сара Шапиро,
из цикла «Как смогу я видеть бедствие...»

Рассказ о р. Ицхаке и Рэхе Штернбух из Швейцарии, которые спасли от уничтожения десятки тысяч евреев. Основано на книге Heroine of Rescue, новая редакция — Сара Шапиро

Черный обелиск, или История об антисоветском памятнике

Михаил Володин

Пророки предупреждают о Катастрофе

Мирьям Климовская

Пророки видели будущее еврейского народа на многие поколения вперед. События Холокоста также не сокрыты от них.

Адмор из Калива: во время поминальной сирены надо учить Тору

Редакция Толдот.ру

Раввин Менахем-Мендл Тауб, юность которого прошла в гитлеровских концлагерях, считает, что память о павших должна нести практический смысл. В эти дни он работает над проектом первого в мире религиозного музея Катастрофы. Год тому назад адмор по приглашению рава Бенциона Зильбера выступал на ежегодном ханукальном вечере «Толдот Йешурун».

Все для Босса 79. Не забудь!

Рухама Шайн,
из цикла «Все для Босса»

Рухома покидает гостеприимное местечко Мир. Его обитателей ждет трагическая участь.

«Я принадлежу моему другу, а мой друг мне» (часть первая)

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Я принадлежу моему другу, а мой друг — мне»

Рав Ицхак Зильбер рассказывает о самопожертвовании и освящении Имени Творца. Величие еврейского народа строится из кирпичиков самопожертвования миллионов конкретных людей. Душераздирающие истории освящения Имени как ничто иное демонстрируют истинность любви евреев к Творцу.