Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
В этих историях нет ни одного слова, которое было бы лишено смысла. Лишь тот, кто постиг мудрость святых книг, способен понять содержащиеся в ней намеки.

В нынешнем году исполняется 175 лет со дня смерти раби Нахмана, правнука великого Бааль-Шем-Това, основателя хасидизма. Раби Нахман родился в 1772 году на Украине в городе Меджибож. Женился он очень рано, вскоре после своей бар-мицвы, на дочери раби Эфраима из Гусятина. Прожив в доме тестя пять лет, раби Нахман с семьей обосновался в местечке Медведевка. В 1800 году он переехал в Златополь, а еще через два года принял решение поселиться в Брацлаве; благодаря раби Нахману имя этого городка в Подолии известно сегодня каждому еврею в мире.

Выдающийся знаток Торы и кабалы, раби Нахман уже в шестнадцатилетнем возрасте был окружен множеством учеников и последователей. За свою короткую жизнь (он умер в 1810 году) раби Нахман снискал себе славу великого праведника и мудреца, посвященного в тайное тайных еврейского Учения; и сегодня, почти два века спустя после его смерти, раби Нахман — признанный авторитет не только для многочисленной общины брацлавских хасидов, которая возникла благодаря его гению и святости, но и для всех евреев — как тех, кто погружен в изучение скрытых аспектов Торы, так и тех, кто тянется к Творцу, не будучи искушенным в Законе.

По пути из Златополя в Брацлав раби Нахман провел несколько дней в Умани. После посещения городского кладбища, где погребены десятки тысяч жертв массовой резни, учиненной бандами Богдана Хмельницкого, он завещал своим ученикам похоронить его там. Могила раби Нахмана в Умани стала местом массового паломничества его последователей и почитателей со всех концов земли.

Среди многочисленных трудов раби Нахмана, подготовленных к печати его любимым учеником раби Натаном, прилежно записывавшим каждое слово из лекций, бесед и рассказов своего учителя, особое место занимает сборник сказочных историй под названием «Сипурей маасийот». Для неискушенного читателя это обычные сказки: герои их — цари, принцессы, мудрецы, разбойники… Для посвященных в мудрость Письменной и Устной Торы и кабалы все далеко не так просто: один царь — это сам Всевышний, под другим подразумевается царь Давид; принцесса — это вовсе не существо из плоти и крови, а Шехина, Б-жественная эманация; дерево —это заповеди Создателя… Впрочем, пытаясь разгадать все загадки, которыми изобилуют сказки Брацлавского ребе, мы рискуем оказаться в плену собственных домыслов. Вот что говорил раби Натан об «Истории о семи нищих»: «Смысл этой истории — сокровенная тайна, недоступная человеческому постижению… Все это откроется лишь после прихода Машиаха».

Сам раби Нахман сказал об одной из своих сказок: «В ней нет ни одного слова, которое было бы лишено смысла. Лишь тот, кто постиг мудрость святых книг, способен понять содержащиеся в ней намеки». Может ли сегодня кто-нибудь из нас сказать о себе, что он постиг мудрость Торы? Безусловно, нет.

И все же последователи Брацлавского ребе решили издать его сказочные истории в переводе с идиша на русский язык: если не суждено человеку с головой окунуться в животворный источник, он сможет хотя бы губы смочить в его прохладных струях. А кого еще в этом мире так истомила духовная жажда, как не нас с вами, русских евреев, воспитанных в отрыве от культуры своего народа?

Перед переводчиком Авигдором Бен-Эльякимом и автором этих строк, литературно обработавшим материал, стояла непростая задача: следовало избрать один из двух возможных путей — либо подготовить строго научное издание с дословным переводом и многочисленными комментариями, либо адаптировать книгу для широкого читателя, максимально приблизив ее стиль к жанру русской сказки. Идея буквального перевода оказалась неосуществимой: лексика русского языка, столь щедрая на выражение материальных понятий, продемонстрировала полную беспомощность, когда от нее потребовалось передать понятия духовные. Таким образом, был избран второй путь: особое внимание при переводе было уделено тому, чтобы передать дух текстов — при, разумеется, предельно бережном отношении к их букве.

Раби Нахман из Брацлава. О пропавшей царской дочери.

Начал раби Нахман так:

— Довелось мне как-то в дороге рассказывать сказку, и всякий, кто ее слышал, задумывался о возвращении к Б-гу. Вот эта сказка.

Это история про царя, у которого было шестеро сыновей и одна дочь. Дорога была ему эта дочь; он очень любил ее и часто играл с ней. Как-то раз были они вдвоем и рассердился он на нее. И вырвалось у отца: «Ах, чтоб нечистый тебя побрал!» Ушла вечером дочь в свою комнату, а утром не могли ее нигде найти. Повсюду искал ее отец и крепко опечалился из-за того, что она пропала. Тогда первый министр царя, увидев, что тот в большом горе, попросил, чтобы дали ему слугу, коня и денег на расходы, и отправился искать царевну. Много времени провел он в поисках ее, покуда не нашел.

Исходил он немало пустынь, полей и лесов, долго длились его поиски. И вот однажды, идя пустыней, увидел он протоптанную дорогу и рассудил про себя: «Давно скитаюсь я по пустыне, а найти царевну не могу — пойду-ка я по этой дороге, может, выйду к какому-нибудь жилью». И пошел он, и шел долго, пока не увидел замок и войско, окружавшее его. И замок тот был прекрасен, и войско, стоявшее вокруг него в строгом порядке, выглядело очень красиво. Испугался первый министр этих солдат и подумал, что не пропустят они его внутрь, но все же решил: «Попытаюсь-ка!» И оставил он коня, и направился к замку, и дали ему войти беспрепятственно.

Ходил первый министр из залы в залу, и никто не задерживал его. И попал он в тронный зал, и увидел: сидит царь с короной на голове, вокруг него полно солдат, и множество музыкантов играют на музыкальных инструментах. Красив был зал, и находиться там было приятно. И ни сам царь, и никто из его окружения не задал вошедшему никакого вопроса. Увидел первый министр богатые яства, подошел и поел, а потом прилег в углу и стал смотреть, что же произойдет;

И видит он: приказал царь привести царицу, и отправились за ней. Зашумели все и возликовали, певцы запели, музыканты заиграли, когда царицу ввели. И поставили для нее трон, и усадили ее подле царя, и узнал в ней первый министр пропавшую царевну. Огляделась царица, увидела его, возлежавшего в углу, и узнала. Поднялась она с трона, подошла, и коснулась его, и спросила:

— Знаешь ли ты меня?

И ответил он ей:

—Да, я знаю тебя: ты — царская дочь, которая пропала. — И спросил он ее: — Как ты попала сюда?

Ответила она:

— Из-за того, что у моего отца вырвались эти слова: «Чтоб нечистый тебя побрал!» Место это — нечисто.

Рассказал ей первый министр и о том, что отец ее очень горюет, и о том, что сам он разыскивает ее уже много лет. И спросил:

— Как я могу вызволить тебя отсюда?

Ответила она ему:

— Не сумеешь ты освободить меня. Разве только так: если выберешь себе место и будешь сидеть там целый год и тосковать обо мне — тогда тебе удастся вывести меня отсюда. Постоянно мечтай обо мне и тоскуй, и надейся, что тебе удастся спасти меня. И постись, а в последний день, по истечение этого года, — постись и бодрствуй целые сутки!

Сделал первый министр все так, как она сказала. Прошел год. В последний день постился он и не смыкал глаз, а потом собрался в путь и отправился спасать царскую дочь. По пути к замку увидел он яблоневое дерево, на котором росли прекрасные плоды. Польстился на них первый министр и поел. И как только съел он яблоко, тотчас свалился и заснул. Спал он очень долго, и слуга будил его, да не добудился.

А когда проснулся первый министр, то спросил слугу: «На каком я свете?» И рассказал ему слуга все как было: «Ты спишь очень долго, уже много лет, а я тем временем кормился этими плодами».

Закручинился первый министр, и отправился в замок, и нашел там царевну. Очень горевала она и горько сетовала;

— Если бы ты явился в назначенный срок, то вызволил бы меня отсюда, а теперь из-за того, что не утерпел в последний день и съел яблоко, упустил ты такую возможность. Понятно, что воздержаться от еды очень трудно, особенно в последний день: ведь тогда и искушение становится сильней… А теперь вновь выбери себе место и опять проведи там год. А в последний день можешь есть, только не смыкай глаз и не пей вина, чтобы не заснуть. Главное — не заснуть!

И вновь сделал он все так, как она сказала. И в последний день по прошествии года отправился в путь, и увидел по дороге к замку ручей красного цвета, и исходил от ручья запах вина. Сказал своему слуге первый министр: «Ты видишь? Это ручей, и в нем должна быть вода, но красного цвета он и пахнет как вино». И подошел он к ручью и испил из него. Сразу же свалился он и уснул надолго: проспал семьдесят лет.

Пришло тогда в те края большое войско, за которым следовал обоз, и слуга первого министра спрятался от солдат. Вслед за войском проехала карета, в которой сидела царская дочь. Остановила она карету возле спящего, и сошла, и присела рядом, и узнала его. Всеми силами старалась она его разбудить, но тот не просыпался. И стала царевна причитать над ним: «Сколько трудов и многолетних усилий потрачено, через столвко мук и терзаний ты прошел, чтобы наступил день моего избавления, — и все пропало из-за одного дня!» И зарыдала: «Ах, как жаль мне и тебя, и себя! Ведь я так долго уже нахожусь здесь и все никак не могу выбраться!» Сняла она с головы платок, и накропала на нем что-то своими слезами, и положила его рядом со спящим, а потом поднялась, села в карету и уехала.

Проснулся через некоторое время первый министр и спросил слугу: «На каком я свете?» И рассказал ему слуга все как было: как прошло войско, а за ним — карета. И как плакала в голос над первым министром царская дочь: «Ах, как жаль мне и тебя, и себя!»

Осмотрелся тут первый министр и увидел рядом с собой платок. «Откуда это?» — спросил он.

Ответил ему слуга: «Она что-то накропала на нем своими слезами и оставила его тут». Взял первый министр этот платок и поднял его, держа против солнца. И увидел он на платке буквы, и прочел все слова ее причитаний и стенаний; и о том там было написано, что нет ее теперь в прежнем месте, а сможет он ее найти, если разыщет золотую гору с жемчужным дворцом на ней.

Оставил первый министр слугу и отправился на поиски один. И ходил он по свету, и искал ее много лет, пока однажды не сказал себе: «Конечно же, не найти в обитаемых краях ни горы из золота, ни дворца из жемчуга!» — а был первый министр большим знатоком географии, и ему были известны все карты мира. «Поэтому пойду-ка я искать в пустынях!» — решил он.

И скитался он в пустынях в поисках царской дочери много-много лет, пока однажды не повстречал человека, такого огромного, что во всем роде людском не сыскать было другого такого великана. И нес на себе этот человек такое большое дерево, что ни в одной из населенных людьми стран не найти подобного.

И спросил великан.

— Кто ты такой?

— Я человек, — ответил первый министр.

Удивился великан и сказал:

— Сколько лет я в пустыне, а ни разу не видал тут человека!

Поведал ему тогда первый министр всю свою историю и рассказал, что ищет теперь золотую гору и жемчужный дворец.

— Да их вообще не существует! — отмахнулся от него великан и добавил: — Глупостей тебе наговорили! Ведь такого вообще не бывает на свете!

Разрыдался тут первый министр:

— Должны быть! Где-нибудь они да есть!

Снова отмахнулся от него великан:

— Чепуху сказали тебе!

— И все же они где-то существуют! — повторил первый министр.

— Я убежден, что это глупость. Но раз ты так упорствуешь, я, так и быть, попробую помочь тебе — ведь я повелеваю всем зверьем. Созову-ка их всех — они ведь рыщут по всему свету, — может,и впрямь кто-то из них слыхал об этой горе со дворцом.

И кликнул великан зверей, и сбежались все от мала до велика, и задал он им этот вопрос. И ответили ему звери, что не видели ничего подобного.

И снова сказал великан:

— Глупостей тебе наговорили! Послушай меня: возвращайся! Ведь тебе, конечно же, не найти ту гору с дворцом, потому что их не существует на свете.

Но продолжал упорствовать первый министр, утверждая, что они обязательно должны где-то быть, и уступил в конце концов великан, и сказал:

— Есть у меня брат, он живет в пустыне, и ему подвластны все птицы. Вдруг они знают? Ведь они парят высоко в небе, может, и видели они эту гору и этот дворец? Иди к нему и скажи, что это я тебя послал.

И отправился первый министр в путь, и шел по пустыне много-много лет пока в конце концов не повстречал великана, такого же огромного, как предыдущий; тот нес на себе дерево, такое же большое, как то, которое нес его брат. И все повторилось, как и с первым братом: стал великан расспрашивать первого министра.

Рассказал тот ему всю историю и добавил:

— Меня послал к тебе твой брат.

Тут и второй великан отмахнулся от него: конечно же, ничего подобного быть не может. Но упорствовал первый министр, утверждая, что гора с дворцом существуют, и сказал тогда великан:

— Кликну-ка я всех птиц, какие только есть, — ведь все они подвластны мне. Может им что-нибудь известно.

И созвал он всех птиц, от мала до велика, и расспросил их, и ответили они, что ничего не знают о горе со дворцом.

— Ну, — сказал великан, — убедился теперь, что этого в мире нет? Послушай меня: возвращайся, потому что золотой горы и жемчужного дворца нет на свете!

Но продолжал упорствовать первый министр и говорил, что они обязательно существуют, и тогда сказал второй великан:

— Еще дальше в пустыне живет еще один мой брат, ему подвластны все ветра, а они веют по всему миру, — может, и впрямь что-нибудь знают.

И снова отправился в путь первый министр, и снова шел по пустыне много-много лет, пока не повстречал великана, такого же огромного, как двое первых; и нес на себе третий великан такое же большое дерево, как и те, которые несли его братья. Стал и этот великан расспрашивать первого министра, и тот рассказал ему, как и первым двум, всю историю. Отмахнулся от него и третий великан, но упросил его первый министр, и согласился тот оказать ему милость: созвать все ветра и спросить у них. И созвал великан все ветра, и расспросил каждого. Но ни один из них знать не знал ни про золотую гору, ни про жемчужный дворец.

И сказал великан:

— Ну, видишь теперь, что глупостей тебе наговорили?

Разрыдался тогда первый министр:

— Я точно знаю, что эта гора и этот дворец существуют!

Тут прилетел еще один ветер. И разгневался на него повелитель ветров:

— Почему опоздал? Не приказал ли я всем ветрам явиться? Почему не прибыл вместе со всеми?

Ответил ветер:

— Задержался я из-за того, что должен был доставить царскую дочь к золотой горе с жемчужным замком.

Ох, как обрадовался первый министр — ведь ему посчастливилось услышать то, к чему он стремился!

И спросил тогда у того ветра повелитель ветров:

— Скажи-ка, что у них там больше всего ценится?

Ответил ветер:

— Все у них в большой цене.

Обратился тогда повелитель ветров к первому министру:

— Ты так долго искал и столько сил потратил, а теперь денег твоих может тебе не хватить… Чтобы не задержался ты из-за этого, дам-ка я тебе особый сосуд: каждый раз, когда сунешь в него руку, вытащишь оттуда деньги.

И приказал великан ветру доставить первого министра в тот край. И поднялся ветер-ураган, и подхватил его, и перенес туда. Он опустил его у городских ворот, но стояла там стража и не пропустила первого министра. Достал он тогда из сосуда деньги и подкупил стражу. И вошел он в город, и оказался тот городом прекрасным. Пошел первый министр к одному богачу, снял у него угол и заплатил за стол: знал он, что потребуется ему в этом городе задержаться, потому что придется применить всю свою мудрость и смекалку, чтобы вызволить царскую дочь.

А как это ему удалось, раби Нахман не рассказывал, да только известно, что в конце концов удалось.

Амен. Сэла.

Перевел с идиша Авигдор Бен-Эльяким

с разрешения издательства Швут Ами


Суккот — праздник «кущей» — называют праздником радости и веселья. О смысле праздника Суккот, его законах и обычаях, а также о тех заповедях, которые исполняют во время Суккот — читайте в этом материале. Читать дальше