Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Дурак говорит всё, что знает, мудрец — знает всё, что говорит»Рабби Симха Буним из Пшисха
Тема

Лесть

Оглавление

«Тот, в ком есть лесть, наводит на мир гнев»

Отношение Торы к лести [↑]

В книге «Бемидбар» (35:33) сказано: «Не оскверняйте землю, на которой — вы…». «Не оскверняйте» — в данном случае на иврите используется слово «хануфа», означающее лесть, лицемерие, подхалимаж.

Один из ранних комментаторов Хизкуни объясняет, что Тора говорит о злодеях, живущих рядом. Запрещено каким бы то ни было образом поддерживать их и делать вид, как будто к их действиям относятся положительно.

Если человек, наблюдая, как кто-либо совершает нехороший поступок, делает вид, что согласен с нарушителем и одобряет его действия, кроме того, что он не выполнил заповедь «тохаха» (упрека, увещевания), он тем самым также нарушает запрет Торы.

Устная традиция оставила нам немало изречений, в которых мудрецы критикуют лесть— «хануфа» или «ханифут» — и предупреждают о том, к каким нехорошим вещам она может привести.

Лесть — ханифут — имеет девять видов.

Первый вид: когда человек льстит тому, про которого известно, что он — злодей и обманщик, клевещущий на добродетельных людей и присваивающий чужое имущество. И даже не то, чтобы он льстил и хвалил, нет! Он сглаживает шероховатости и недостатки поступков и говорит: «Ты не сделал ничего дурного!»

В этом содержатся несколько преступлений, влекущих за собой много наказаний.

Во-первых, он должен был укорить за грехи, а он не только не укоряет, но оправдывает — «ты не согрешил!» — и поддерживает творящих зло. Этому льстецу полагается наказание за то, что не возревновал за правду, и за то, что помогает лжи.

И еще ему следует наказание за то, что ставит ловушку на пути грешника, говоря: «ты не согрешил», — значит, грешник не раскается в своем зле и будет грешить еще больше.

Все это, — не считая наказания за вред и огорчения людей, которым грешник причинил вред и обиду, и не возместил им, и не помирился с ними из-за лести и поощрения льстеца. Он оправдывает злодея, а сказано: «Оправдывающий нечестивого и обвиняющий праведного — оба мерзость пред Всевышним» (Мишлей 17; 15).

Но если грех преступника известен многим, а льстец льстит ему на людях, говоря: «Ты чист и праведен», — тем он оскорбляет Имя Всевышнего и позорит Закон и Суд. Человек обязан быть готовым подвергнуть себя опасности, но не быть виноватым в этом грехе.

И сказали мудрецы об Агриппе, который читал Тору публично и заплакал, дойдя до стиха: «Не можешь поставить над собой [царем] иноземца, который не брат тебе» (Дварим 17; 15). Дедом Агриппы был ненавистный евреям царь Ирод (Хордус), который был рабом дома Хасмонеев. Но стоявшие там сказали ему: «Не бойся, Агриппа, ты — брат наш». В тот же час они были приговорены к уничтожению, потому что льстили Агриппе (Сота 41а).

Так же тот, кто судит, не должен никого бояться, как сказано: «Никого не бойтесь» (Дварим 1; 17). И в этом содержится наказание за ложь и лесть.

Второй вид лести — это когда хвалят злодея перед людьми в присутствие или в отсутствие его. И хотя льстец не оправдывает дурные дела злодея, но просто говорит: «Он хороший человек», сказано о таком: «Оставляющие Закон хвалят нечестивого» (Мишлей 28; 4). Потому что если бы такой льстец не оставил Закон, не стал бы он хвалить преступившего Закон и то, что в Законе написано.

И даже, если льстец не хвалит злодея, но лишь говорит о нем доброе перед людьми, например: «Вот он сделал такое-то доброе дело, и поэтому пожалейте его», — он поступает дурно, потому что слышавшие это считают злодея праведником и оказывают ему почет. А в почитании злодеев кроются великие напасти. Потому что когда оказывают почет праведным мудрецам и они возвышаются, — народ слушается их. Кроме того, людей восхищают их добрые дела, и они подражают им, больше учатся, и знание увеличивается, и от «изучения не во Имя» они перейдут к «изучению во Имя». И еще: увидев великолепие Учения, многие осознают значение его, и в их сердцах зарождается желание Учения. И они станут чистосердечно учиться во Имя Всевышнего. И еще есть вот какой хороший резон для почета праведным мудрецам. Известно, что цель человеческого существования состоит в том, чтобы служить Всевышнему, страшиться Его и изучать Его Учение, для чего Он и создал мир. Значит, оказывающий почет праведникам укрепляет и поддерживает намерение Всевышнего в создании мира, а пренебрегающий праведными мудрецами и теми, кто страшится Всевышнего, нарушает намерение Всевышнего и как бы провозглашает: «Служение Всевышнему — не главное!» Поэтому те, кто служит Всевышнему, почитают мудрецов Торы во Имя Всевышнего, тем провозглашая, что служение Ему есть главное. А в оказании почета злодеям содержится оскорбление Закона и служения, и это преступление с тяжелыми последствиями. А кроме того, многие потянутся за злодеями и станут подражать их поступкам, за что получат такое же возмездие, какое получают злодеи. Сказано: «Горе злодею, горе соседу его» (Негаим 12; 6). И еще: почитающие злодеев умаляют почитание праведников, и не может быть почета праведникам ранее, чем будут унижены злодеи. Таким образом, поскольку честь злодеев есть препятствие для людей, — остерегайся рассказывать доброе о злодеях, не упоминая об их зле, как сказано: «И имя злодеев сгинет» (Мишлей 10; 7), и написано: «Ненавистен праведникам нечестивец» (там же 29; 27). А если не хочешь рассказывать об их злодействе, то уж не рассказывай об их добром.

Третий вид лести — это когда хвалят злодея в лицо, говоря ему: «Ты милый и хороший человек!» Это грех, хотя такой льстец не хвалит злодея на людях, что было бы для них ловушкой. Преступление этого льстеца велико, как написано: «Устами льстец губит ближнего своего» (там же 11; 9). Почему? Потому что когда хвалят злодея, тот верит лести и станет считать себя праведным. И станет самодовольным, и возгордится, и не раскается. Ибо когда хвалят человека неправедного, он скажет себе: «Это верно! Я действительно таков!» И вот этот человек уничтожен лестью!

А праведник не возгордится, если его похвалят. Так говорят мудрецы: «Даже если все люди на земле говорят тебе “ты праведник”, будь в своих глазах злодеем» (Нида 30б). И говорят: «Если у тебя есть друзья, которые тебя хвалят, и есть друзья, которые тебя упрекают и укоряют, — люби укоряющих и ненавидь хвалящих, ибо эти приведут тебя к жизни в будущем мире, а те сживут тебя со свету» (Авот де-рабби Натан 29; 1). И сказано: «Льстивые уста подготавливают падение» (Мишлей 26; 28). Льстивые уста уподоблены скользкой дороге, ибо как человек, идущий по скользкой дороге, не устоит на ногах и упадет, как сказано: «Да будет путь их темен и скользок» (Теилим 35; 6), — так же он поскользнется и упадет от «скользких» уст, они же уста льстеца, полные преступления. И об этом сказано: «Истребит Всевышний все уста льстивые, язык высокомерный» (там же 12; 4). Он проклял льстивые уста, потому что с их помощью льстец уничтожает своего ближнего. И проклял надменный язык, противоположный льстивому, то есть злословие.

А есть вид лести, когда льстят обладающим силой, чтобы понравиться им и чтобы обладающие силой превозносили и возвеличивали льстеца. О таких сказали мудрецы: «Кто льстит ради почести, останется с позором» (Авот де-рабби Натан 29; 4).

Четвертый вид лести — это когда льстец присоединяется к злодею. Он не льстит злодею и не хвалит его, но дружит с ним и приближает к себе, — такой достоин наказания. Мало того, что он не упрекает злодея, — а за это ему следует наказание! — он еще и добавляет к этому наказанию, потому что приближает злодея к себе, как сказано: «Так как ты объединился с Ахазъяу, разрушит Всевышний дело твое» (Диврей а-ямим II 20; 37).

А праведникам злодеи мерзки. И говорят мудрецы: «Не просто так грач пошел к ворону, а потому что он того же рода», и так сказано: «Каждая птица обитает рядом со своим видом, а человек — с похожими на него» (Бава Кама 92б). И говорят: «Нельзя глядеть в лицо преступника, как сказано: “Если бы я не почитал Иеошафата, царя Иудеи, то и не посмотрел бы на тебя и не взглянул бы на тебя”» (Млахим II 3; 14). Если кто смотрит в лицо злодею, ослепнет к старости, подобно Ицхаку, который ослеп, потому что смотрел на Эсава, хотя и не знал ничего о его дурных поступках.

Дружба со злодеями содержит многие препоны. Первое: друг злодея любит того, кто ненавидит Творца. А верный слуга не дружит с ненавистником своего господина. Второе: друг злодея учится злодейским поступкам. Третье: по этому примеру и другие подружатся со злодеем и поверят ему, а он ограбит их. И они тоже будут учиться злодейским поступкам, подражая ему. Они увидят у злодея то, что им видеть запрещено. И злодей не раскается, потому что если бы его упрекали и укоряли, и удалились бы от него, он раскаялся бы. И тот, кто присоединяется к злодею, в конце концов оказывается злодеем, ибо злодей властвует над ним, а это хуже всего. Потому что, управляя человеком, злодей не позволит ему творить добро. Четвертое: кто дружит со злодеем, должен оставить многие добрые дела из страха перед ним. Пусть же человек присоединится лишь к тем, кто страшится Всевышнего. И известно, что тому, с кем Реш-Лакиш разговаривал на улице, доверяли товар в кредит без свидетелей, — потому что точно знали: с ним разговаривал Реш-Лакиш, значит, он верный человек. Дружба, таким образом, может уподобиться лести.

Пятый вид лести — когда человек, которому все доверяют и которого слушаются, назначает своего родственника руководителем общины или в раввины, говоря, что тот мудрец, а это не так. Но, зная образ поведения доверенного человека, все полагаются на его указания. А вот некто, говорящий: «Он верный человек!» о том, кого не знает. И у этого «верного» человека люди оставляют заклады, а тот отказывается эти заклады возвращать. И говорят мудрецы:

«Кто назначает недостойного судью, как бы устанавливает идола во Израиле, а если там есть мудрецы, то как бы устанавливает идола возле жертвенника, и Всевышний накажет того, кто назначил недостойного» (Санхедрин 7б).

К шестому виду лести относятся случаи, когда у человека есть возможность протестовать против деяний преступников, а он не протестует, но как бы не замечает совершаемых преступлений. Это близко к лести. Потому что преступники думают: «Вот они не протестуют против нас и не сердятся на нас, и не ругают нас, — значит, хорошо все, что мы делаем». Но нам заповедано искоренять зло из нашей среды, как сказано: «И искорени зло из среды своей» (Дварим 13; 6).

И говорят мудрецы: «Если есть возможность протестовать против своих домашних, но не протестует, — он наказывается за своих домашних; если есть возможность протестовать против жителей своего города, и не протестует, — наказывается за жителей своего города; если есть возможность протестовать против всего мира, и не протестует, — наказывается за весь мир», как сказано (Ваикра 26; 37): «И упал один из-за другого» (Шабат 54б); и говорят мудрецы: «Один из-за преступлений другого, — отсюда следует, что все евреи отвечают друг за друга» (Швуот 39а).

К седьмому виду лести относятся случаи, подобные тому, когда некто видя, что жители его города — жестоковыйный народ, говорит себе: «Если я стану укорять их, они, наверно, меня не послушаются». И он останавливает себя и не укоряет их. Это тоже преступление, и преступник понесет наказание за то, что не попытался даже предостеречь и укорить. А ведь жители города могли бы раскаяться! За это были наказаны чистые праведники во времена разрушения Первого Храма (см. Шабат 55а).

Но если открыто и известно всем, и испытано, и исследовано, что преступник ненавидит назидания и не послушается укоряющих его, об этом сказано: «Не обличай нечестивца, ибо он возненавидит тебя» (Мишлей 9; 8). И говорят: «Добрым делом /мицвой/ является сказать то, что выслушают, и также добрым делом является не говорить то, что не выслушают» (Йевамот 65 б); и сказали, что лучше пусть грешат неумышленно, чем станут преступать Закон умышленно (Шабат 148 б).

К восьмому виду лести относятся случаи, подобные тому, когда некто слышит злословящих и сквернословящих или находится среди насмешников и пренебрегающих Законом и заповедями и молчит, зная, что они люди жестоковыйные и не слушают назиданий. Этот тоже будет наказан, потому что должен был им возразить, дабы они не говорили, что он такой же как они, что он соглашается с их речами, поскольку молчит. Ибо он обязан был прикрикнуть на них во славу Закона и заповедей, должен был возмутиться, защищая честь праведника, которого они оговорили. Это одна из причин, по которым человек обязан оставить общество нечестивых, ибо слушая их злые речи и не отвечая им, он подвергает себя наказанию. Об этом ясно сказал Шломо: «Не завидуй злым людям и не желай быть с ними, ибо о насилии помышляет сердце их и о преступном говорят уста их» (Мишлей 24; 1-2). Это значит: ты будешь наказан, потому что будешь постоянно слушать их злые речи и смолчишь.

К девятому виду льстецов относится уважающий злодеев ради мира. И хотя он не скажет доброго о преступнике и не почтит его таким образом, что покажется, будто он уважает преступника. Он окажет ему честь подобно тому, как люди оказывают честь богачам из вежливости или надеясь получить пользу, но не в виду важности их значения. В этом также содержится вина и преступление, потому что позволено оказывать честь богачам, но не преступникам. Преступникам позволено оказывать честь из опасения, что те, имея власть и силу, навредят и нанесут ущерб. Потому-то и разрешено оказывать им честь, подобно тому, как из страха оказывают честь людям, обладающим силой и властью. Но не хвали же его и на людях не говори о нем хорошо!

И говорят мудрецы: «Разрешено льстить злодеям в этом мире» (Сота 41б). Но есть лиходеи, которым нельзя льстить. Откуда мы это знаем? Из истории Мордехая, когда сказали ему: «Польсти же Аману!» А он ответил: «Не ищи им мира и благополучия» (Дварим 23; 7). И говорили ему: «Говорят мудрецы, что можно льстить преступнику ради мира». Но он не соглашался, как написано: «И не встал, и не дрогнул перед ним» (Эстер 5; 9).

Когда льстить можно и даже нужно [↑]

Но да польстит человек своей жене ради мира в доме; заимодавцу, дабы не прижимал его; учителю, чтобы научил Закону. И великое же дело польстить своим ученикам и товарищам, дабы они учились и слушали наставления, и принимали назидания исполнять заповеди. А также любому человеку, если кажется, что можно привлечь его к себе и уговорить исполнять заповеди. А если к такому человеку приступить сердито, то он не послушается, а если польстить, то примет назидание, — тогда великое дело льстить ему, дабы добыть драгоценное из никчемного. Ибо бывает, что человек не желает слушать, когда его поучают с криком, но слушает, когда поучают спокойно, как сказано: «Спокойные речи мудрых слышнее окрика властелина глупцов» (Коэлет 9; 17).

Но случается, что на иного нужно прикрикнуть, как сказано: «Крик влияет на разумного» (Мишлей 17; 10). А бывает, что нужны плети, как сказано: «И удары на спины глупцов» (там же 19; 29). И бывает, что даже битье не приносит пользу, как сказано: «Чем сто раз бить глупца» (там же 17; 10), — если уж так обстоит дело, что нам с ним делать? Нет ему исправления — так прогони его!

Лесть ради обмана [↑]

Но существует весьма дурной вид лести: это когда человек льстит ближнему, говоря сладкие речи, и ближний полагается на него и верит ему. И вот когда ближний положится на него и поверит ему, льстец обманывает ближнего своего. Это подобно тому, что сказано: «Птицам кажется, что сеть раскинута напрасно, а они делают засаду для крови их, подстерегают души их» (Мишлей 1; 17-18). Объяснение этого стиха таково: птицеловы разбрасывают зерна пшеницы и накрывают сетью, а птицы прилетают клевать пшеницу и улавливаются сетью, — вот на что похож такой льстец.

И мудрецы запретили льстить и говорят, что нельзя посылать подарок другому, зная, что тот не примет, или звать другого пообедать, зная, что тот не согласится. А также, если ты собираешься открыть бочку вина на продажу, а к тебе приходит некто купить вина, — не говори ему: «Я собираюсь открыть бочку для тебя!» Все это и подобное этому называется «воровство умонастроения» /гневат даат/, и мудрецы запретили льстить и «воровать умонастроение» даже нееврея.

Раби Шимон бен-Халафта говорит: «С того дня, как усилился кулак лести, искривился суд и испортились деяния, и никто не мог сказать другому: “Мои деяния более твоих”». Раби Элазар говорит: «Тот, в ком есть лесть, наводит на мир гнев, как сказано: “И льстецы наводят гнев” (Иов 36; 13). И кроме того, его молитва не услышана, как сказано: “Они не молятся, когда Я наказываю их” (там же). И даже зародыши в материнской утробе проклинают его, и он падет в Генном. А тот, кто льстит преступнику, попадает к нему в руки, а если не попадет к нему в руки, попадет в руки его сына, а если не попадет в руки его сына, попадет в руки его внука» (Сота 41б). Общество, в коем водится лесть, отвратительно, как «нида», и обречено на изгнание ].

Поэтому да удалится человек от лести и да не будет льстить другому, поддерживать его в злодействе. Даже ожидая получить от него многие блага, не следует льстить ему. Да не льстит своим родственникам и детям, не желающим идти по доброму пути. Многие остаются в своем злодействе, ибо стыда за отвратительные свои поступки не ведают, оттого что им льстят. И ничто в мире, как лесть, крепко не запирает врата раскаяния.

И было с одним почтенным человеком, у которого была дочь на выданье: двое в его городе хотели жениться на его дочери. И этот почтенный человек попросил соседа как бы поссориться с ним, а потом взять тех двоих в судьи, чтобы испытать их. И сделали так. Из тех двоих один льстил почтенному человеку и оправдывал во всех его словах, рассчитывая, что тот выдаст за него дочь. А другой обвинял почтенного человека! И почтенный человек выдал свою дочь за него, рассудив так: «Он хороший, праведный человек! Он не льстил мне, не был ко мне пристрастен». Поэтому руководитель общества или судья, или сборщик податей не должны быть льстецами. Ибо если руководитель общества будет льстить кому-либо и не станет наставлять творить добро и удаляться от зла, — общество будет испорчено, и каждый сможет сказать: «Руководитель льстит такому-то!» и не примет, не послушает его наставлений. И также судья, который льстит одному из представших перед судом, — второй собьется, замолчит и не сумеет толком изложить свою тяжбу, и, таким образом, суд будет несправедливый. И также падкие на лесть сборщики милостыни, которые дают милостыню тому, кто льстит им, или они льстят ему и дают милостыню, даже если ему этого не полагается.

Поэтому праведнику необходимо весьма удалиться от лести, дабы самому не льстить и не принимать лести от других. И следует ему быть весьма осторожным, совершая добрые дела, дабы избежать намерения этим польстить людям, поразить их, произвести на них впечатление, — и совершать добрые дела лишь во Имя Всевышнего.

А наихудший вид лести — это когда льстят ближнему, чтобы ввести его в преступление. Например, человек в ссоре с кем-либо, и правда не на его стороне, но он льстит людям, чтобы они помогли ему и поддержали его сторону. Или тот, кто стремится к преступлениям, к распутству и прочим бедам, и льстит другу, чтобы тот поступал также. Еровам бен-Неват удостоился царства за то, что не льстил Шломо, но протестовал против строительства Мило (см. Санхедрин 101б).

Спустить от лести [↑]

Кто желает спастись от лести, должен удалиться от почестей, ибо не требуется льстить тому, кого не заботят почести. А также следует остерегаться получать выгоду от других. Многие льстецы льстят тому, от кого надеются получить выгоду. Поэтому тот, кто удаляется от этих двух вещей, от почестей и выгоды, спасается от многих преступлений. Ибо многие совершают добрые дела, чтобы получить почести от людей. А это портит все служение человека. Вот некто, обладающий приятным голосом, думает во время молитвы: «Какой у меня приятный голос! Люди наслаждаются, слушая меня!» Таковы пути и приемы злого начала: поступать так при исполнении всех заповедей, улавливать человека в свои сети, дабы его деяния не были во Имя Всевышнего. То же касается выгоды: получающий выгоду от другого не может укорять и упрекать его, даже видя, что тот совершает преступления, потому что боится, что его лишат выгоды. В эту ловушку попали некоторые мудрецы нашего времени. Они гонятся за выгодой от народа и льстят ему, чтобы их считали великими. И мало того, что не укоряют за преступления, — они льстят народу, сами поступают, как он, и тянутся за ним.

Человек так создан, что тянется в своих мнениях и поступках за своими друзьями-приятелями и ведет себя так, как ведут себя жители его страны, и так, как они поступают, поступает и он. Поэтому человеку нужно присоединиться к праведникам и быть возле мудрецов, дабы брать с них пример. И пусть отдалится от бредущих во тьме нечестивцев, дабы не брать с них пример.

Об этом говорит царь Шломо: «Кто идет с мудрыми, будет мудр, а кто дружит с глупыми, сокрушен будет» (Мишлей 13; 20), и сказано: «Счастлив человек, который не ходил по совету нечестивых и на пути грешников на стоял, и в собрании легкомысленных не сидел» (Теилим 1; 1). Не оставайся в стране с дурными обычаями, жители которой не идут по прямому пути, но уйди в место, где живут праведные люди, следующие добрыми путями. А если все страны, о которых ты знаешь и слышишь, идут по недоброму пути или если из-за войны ли, из-за болезни ли не можешь добраться до страны, где добрые обычаи, — живи в одиночестве, подобно тому, что сказано: «Пусть одиноко и молча сидит он, ибо Он возложил на него /это ярмо/» (Эйха 3; 28). А если жители страны настолько дурны и преступны, что позволяют человеку жить в их стране лишь при условии, что он смешается с ними и будет вести себя по их дурным обычаям, — уйди в пещеру и скройся в колючках пустыни, но не иди по преступному пути, как сказано: «Кто дал бы мне в пустыне пристанище для путников!» (Ирмия 9; 1).

Выводить материалы