Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Не открывай любящему тебя никакой тайны, которую ты скрываешь от ненавистника, если только не испытал верность его любви многократно»Раби Йеуда а-Хасид, Сефер а-Хасидим 85

Между двумя пирами

24 февраля 2010, 15:56

Отложить Отложено

О празднике Пурим

Чудо - как финал психологической драмы

 

Известно, что в "Свитке Эстер" ни разу не упомянуто имя Всевышнего. Это единственная книга, вошедшая в свод Танаха, в которой нет прямого указания на Творца мира. Тем не менее, в ней рассказывается о чуде, совершенном Всевышним по отношению к еврейскому народу.

Творца явным образом нет, а чудо описано подробно. Причем чудо именно того характера, когда не остается сомнений в "авторстве" Небес; в нем нет ничего случайного. Тогда почему не сказать прямо – "вот что сделал Всевышний народу, который принял Его Тору"?

Любое чудо всегда происходит на фоне реального мира, явлениями которого управляют законы. Оно и есть нарушение этих законов. Иногда явное – как, например, во время Исхода из Египта, когда "раскололось" море; иногда в виде полосы невероятных совпадений – как случилось в Пурим.

Пуримское чудо сложилось из элементов мозаики, представляющей собой множество разного рода событий, каких-то случайных встреч между людьми, происшествий, которых могло и не быть, – и вдруг все детали привели к одному результату; мы смотрим на финальную сцену и восклицаем: не может быть! Свершилось невозможное. Вчера евреи тряслись, укрывшись по домам в ожидании великого погрома. А сегодня празднуют победу над гонителями, чувствуют себя свободными людьми, открыто радуются и веселятся, дарят друг другу подарки, устраивают представления, в которых высмеивают врагов и хулителей. Чудо!

Как все произошло? Злобный Аман разослал приказ об истреблении евреев. Евреи объявили день поста и молитв. Облачилась Эстер, жена царя Ахашвероша, в свои праздничные одежды и пошла во внутренний двор царских палат, туда, куда под страхом смерти запрещено появляться без приглашения грозного властителя. Тот ее принял. И она скромно попросила: "Пусть придет царь и Аман сегодня на пир, который я устраиваю ему".

Трое присутствовали на том пиру – Эстер, Ахашверош и Аман. И чем "царская вечеринка" закончилась? Ничем, если не считать приглашения на новый пир, приго­товленный на завтра. В высшей степени любопытно. Если бы мы писали эту драму, разве позволили бы себе такую вялость действия? В сюжете должна присутствовать динамика, которая не дает зрителю передохнуть, заставляя его каждую секунду настороженно ожидать нового поворота в событиях. А здесь проходит целая сцена, и кончается она – повторением. В чем дело?

Давайте подумаем: как развивалось бы действие, если б не было сцены первого пира? Герои сразу перешли бы к финалу, ко второму "чаепитию", на котором Эстер объявляет про аманово злодейство. И что мы получили бы в результате? Ровном счетом ничего. Потому что не вышло бы пьесы, этого великого исторического спектакля, поставленного Творцом мира на подмостках древней Персидской державы. Вернее, не было бы того радостного финала, память о котором ежегодно отмечается нашим народом вот уже более двух тысячелетий. А имела бы место быть совсем другая концовка, которую некому было бы – не дай Бог! – справлять.

Оказывается, между первым пиром и вторым произошли самые главные события. Получив первое приглашение, царь удивился, почему царица вызывает его не одного, а вместе с Аманом. Ну ладно если б планировался людный бал, массовая ассамблея, – но тут-то всего трое! Не будем забывать, все происходит во дворце восточного деспота. Еще куда ни шло, если б Амана пригласили вместе с супругой. Дружеский кружок двух высокопоставленных семей. Но один Аман – в окружении царской четы?!

Ахашверош строил разные предположения, но понять в чем дело не мог. Неудивительно, что "в ту ночь не спалось царю". Комментатор объясняет: "Размышлял о приглашении царицей Амана. Может, составили заговор – и задумали его убить?" Жуткие мысли, страшные подозрения. С одной стороны, царь был знаком с Эстер. Чистая, святая душа, ни на ка­кие интриги не способная. Но с другой, пригласила-то она Амана. Самого хитрого, умного, беспринципного из царедворцев. Наверное, он ее подбил на нехорошее дело, обманул, – все может быть, за таким нужен глаз да глаз.

Итак, надо их обоих проверить на предмет заговора. Кстати, много ли в нашей истории было против меня заговоров? Принесите дворцовые записи! Приносят подшивку летописей, читают, а у царя из головы не выходит: "Эстер и Аман. Что за этим стоит?" И тут чтецы доходят до заговора двух гвардейцев, несколько лет назад задумавших устроить перево­рот. Их замысел был вовремя сорван Мордехаем. Злодеев повесили. Чем наградили Мордехая? Оказалось, ничем...

В душе Амана тоже пронеслась целая буря после того, как он покинул покои царицы. Написано: "И вышел Аман в тот день веселый и радостный". Он один из всех министров пировал с царской четой! Это ли не успех, который надо срочно закрепить! Не останавливаться на достигнутом, а немедленно предпринять натиск, добиться большего. Чего большего? Действительно, что у нас осталось не завоеванным? Трон!

Перед Аманом раскрываются новые горизонты. Он сходит с ума от счастья: только теперь он выходит на настоящий политический уровень. И что он устраивает первым делом? Возводит виселицу Мордехаю, своему личному врагу. Сейчас самое время – царь ему благоволит, надо использовать момент. Бежит к царю. В руках – на подпись приговор Мордехаю. Сейчас же, пока горячо!

Ночью, через несколько часов после первого пира, в царской опочивальне встречаются двое. Каждый полон своими мыслями и заботами, возникшими после вчерашнего сидения в тройственном тесном кругу. Царь, размышляющий о странной связи между Эстер и Аманом. И Аман, одержимый новыми идеями по устройству собственной карьеры.

Смотрим в комментарий: "Подумал царь: пришел меня убить". Уже сейчас решил исполнить свой замысел. Значит, правильно я их подозревал. Раньше никогда не прибегал ночью, а теперь – что случилось?

После пира все становится ясным. Преступники выдали себя. Надо быть настороже. Упредить злодеев. Сначала выбьем почву у них из-под ног. "Послушай, Аман, очень кстати ты пришел. Скажи-ка, что надо сделать человеку, которого царь хочет наградить?" У Амана дыхание перехватывает. Вот он, звездный час удачи. Царь спрашивает, что надо сделать для него, для Амана. Настолько он его любит.

И Аман подробно, как ребенок, которого спросили, что ему подарить ко дню рождения, рассказывает, каким ему видится полное счастье. "Того человека надо облачить в царские одежды и провести на царском коне по городу". Перед нами – сцена коронации, возведение на престол. Тайная мечта, высказанная наяву. Аман проговорился! Не отводя тяжелого взгляда, Ахашверош смотрит на зарвавшегося министра и медленно произносит: "Вот и сделай все, что сказал, Мордехаю-еврею. Смотри, ничего не упусти".

Не написано, каким вышел Аман из царских покоев. Наверное, таким же, каким затем прошел по городу во время процедуры признания заслуг Мордехая. Так и плелся, опустив голову и ведя под уздцы царского коня с восседавшим на нем невозмутимым евреем.

Наступает второй пир. Тот же тесный круг. Та же царская чета и первый министр между венценосными супругами. Но насколько изменилась атмосфера за столом! Впрочем, Эстер не изменилась – как прежде, спокойная и уверенная. Но совсем другая мудрость в чуть опечаленных глазах царя. И совсем другие заботы на посеревшем от дурных предчувствий лице Амана.

Все понимают, что сейчас будут решены все вопросы, спадут все маски. Теперь встреча уже не кончится приглашением на третью вечеринку. Наступает кульминация. И Эстер произносит: "Аман – злодей!" Он – тот, кто замыслил уничтожить ее народ, а вместе с ним и ее, царицу. Заговор против царицы – это заговор против царя. Схватить его!

Вот оно в чем дело, – проясняется ситуация для царя. Не будь первого пира, не было бы у него ни в чем сомнений. Поэтому надо было сделать так, чтобы он с этими сомнениями пожил один день и всерьез отнесся к обвинению Эстер. Вчера такой выпад остался бы не понят и прошел бы, скорее всего, без последствий. Мало ли что придет в женскую голову. Вон, несколько лет назад первая царица вообще вышла из-под контроля, пришлось ее убирать. Но теперь все повернулось совсем по-иному. Стечение обстоятельств – и у царя перед глазами совсем другая картина.

Стечение обстоятельств? Сами по себе разрозненные эпизоды драмы не сложились бы в единое целое. Потому что, судя по финалу, мы видим, что праведники спасены, а злодейство наказано. Случайно такие финалы не происходят.

"Напишите об этом для всех поколений", – попросила царица еврейских мудрецов. Чтобы даже тогда, когда нет прямых пророчеств с неба, все еврейские поколения понимали, что скрывается за ширмой якобы случайных событий.

Сколько наших врагов свернули себе шеи в дни Пурима! (Например, Сталин, решивший окончательно расправиться с советскими евреями.) Драматургия Пурима расписана на все времена. Любой злодей-юдофоб может надеть маску Амана. Финал заранее известен.

Теги: Праздники