Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

Рекомендуем:

Ханука: форма против содержания

Переводчик Виктория Ходосевич

Законы и обычаи Хануки

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

Самые популярные вопросы о Хануке

Отвечает Рав Яков Шуб

Антисемитская политика

Переводчик Мирьям Нирман

Сегодня читаем главу Ваешев

Рав Бенцион Зильбер

"Мистер! Простите, можно вас дернуть за бороду?" РАССКАЗ

26 апреля 2017, 22:51

Отложить Отложено

Конечно, пятьдесят долларов были ему нелишними. Очень даже нелишними, то есть не то чтобы он без них не прожил, но, как любой студент, был рад скомкать в руке зеленую бумажку. Почти ни за что. Ну, то есть как, посидишь час-полтора-два, послушаешь про всякие еврейские дела, стараясь удержать на лице выражение вежливого внимания, ну, поскучаешь чуток — но за это приз получишь . Что — плохо?

Он и сидел —  то есть не «он», уже пришло время представить его — Берт Якобз, подпирал голову рукой и кивал, стараясь при этом, чтобы странствующая вдалеке мысль не слишком воплощалась на лице. Иногда для этого менял руку, которой подпирал голову, вытягивал ноги и хлопал ресницами. Хлопать ресницами нужно было осторожно, потому как студенту, изучающему экономику и разные-там-трудно-выговариваемые-комплексные-программы-обучения, можно было так дохлопаться ресницами, что они бы еще, чего доброго, и совсем захлопнулись, так что лучше помотать головой и, подавив зевок, усиленно кивнуть. Тем более что рав Менди, который старается нагрузить его голову еврейской мудростью, говорит в общем гладко, "но Б-же, о Котором он увлеченно рассказывает, пожалуйста, сделай так, чтобы он быстрее закончил…"

Менди — невысокий молодой аврех — в свободное время… нет-нет, это неправильная формулировка, не в свободное время, а в освобожденное для этого святого дела время распространял, как мог, еврейское мировоззрение среди студентов-евреев. Такие проекты почковались и цвели во многих университетах США — в основном, в тех городах, где есть еврейская община.

На этот раз Менди, улыбаясь своей обычной улыбкой, разъяснял Берту еврейский взгляд на товарно-денежные отношения.

— Принцип римского права, — отложив шляпу и откинувшись на спинку стула, говорил он, — «закон не занимается мелочами». Еврейский подход иной. По Торе любая мелочь создана Б-гом и имеет или должна иметь «хозяина». В любом случае у нее есть статус принадлежности — кому-то или чему-то.

— Чему-то? - переспросил Берт.

— Ну да, городскому муниципалитету, например. Так что человек, который отламывает ветку дерева в городском саду, наносит ущерб имуществу, принадлежащему городу и…

— А в лесу? Тоже? — спросил Берт, борясь с зевотой.

— Есть понятие эфкер — ничье. Но если лес — заповедник или национальный парк, он не ничей. И мы возвращаемся к тому, что по еврейскому закону — «дин прута кэ-дин меа» — «закон о гроше такой же, как закон о сотне». Наверное, Вам этот подход должен быть интересен как будущему экономисту.

Рав Менди улыбнулся и похлопал Берта по плечу, потом продолжил читать вслух. Берт кивал и смотрел на светлую бороду молодого в общем парня, который так складно говорит и "уже — смотрите — раввин", - думал Берт, а Менди продолжал: «Так что укравший или взявший в долг даже мелочь… взять без ведома… это — все равно, что украсть… даже мелочь… потому что мы возвращаемся к принципу — закон о малой сумме такой же, как закон о крупной…». Б-же, это сегодня закончится?

Потом немного прошлись по истории — их обычная программа. (При слове «история» Берт задумался о том, что, судя по слухам, произошло вчера в соседнем корпусе… Но это раву Менди, пожалуй, незачем знать… Хотя сутулый Джон наверняка по своему обыкновению сильно приврал). Наконец Менди захлопнул книгу, ответил на звонок жены и Берт позволил себе открыто потянуться.

Они, как обычно, пожали друг другу руки, Менди, не прекращая разговора с женой, помахал Берту — «секунду», но Берт жестом показал: мол, не страшно, не стоит прерываться, и они на сегодня расстались. В конце концов, они были симпатичны друг другу.

Через тщательно подстриженный газон Берт легкой походкой направился к себе, чувствуя, как ветер холодит лоб, а голод — желудок. «Ничего, — думал он, выгадывая, где еще скосить, чтобы быстрее попасть в свою комнату. — Открою пачку… упаковку того, что найду…»

Он распахнул дверцу шкафа и увидел то, что увидел. Сникерсы закончились еще вчера, а с ними и вафли. Шоколад он с детства не любил, но мама упрямо засовывала в карман рюкзака пару шоколадок, «потому что исследования показали, что это полезно для работы мозга», но и они кончились, а с ними, следовательно, должна закончиться и работа мозга. Уффф…

При воспоминании о маме Берт усмехнулся. Прикольно: что сказала бы его мама, узнай, что он учится с раввином? С мамой никогда не соскучишься, может пожать плечами и заявить, что Берт сам принимает решения в своей жизни, а может и разразиться гневной тирадой. В их реформисткой общине в небольшом городке одного из восточных штатов к ортодоксальным раввинам было сложное отношение. Но ему, в общем, на это наплевать, кто на это как смотрит, он сам на это никак не смотрит, он голодный сейчас — вот что!

Он выдвинул свой ящик и даже вытянул за лямку рюкзак, там за молнией, ему помнится… Но и там было пусто. Тащиться покупать что-то было ужасно лень… Берт потеребил светло-рыжую шевелюру. С высоты его роста полки соседей по комнате просматривались как рыхлая поклажа на таможенном контроле. Вот у Джонни пачка печенья открытая. А что, можно взять только одно. Одно печенье стоит от силы сорок центов. Он вернет Джонни, в чем вопрос. Купит и вернет, а как иначе. Хотя, между нами, ничего он не вернет, конечно.

Это все из-за Менди!

Пристал к нему со своими… Он, Берт, ничем ему не обязан и свободный человек. И может взять одно печенье у Джонни, и даже вон крекеры Ника — почти полная пачка, и Ник не заметит. Да Ник бы сам первый ему дал и был бы рад! Берт вспомнил, как Ник однажды рвал и метал, что кто-то съел его сосиски, но ведь это же — всего-то крекер! Всего один, и он Нику  отдаст! Подойдет и скажет: «Вот, Ник, двадцать три цента за крекер, я подсчитал стоимость». Да Ник подавится «Орбитом», это точно.

Берт захлопнул шкаф соседей и пнул его ногой.

Черт бы побрал этого Менди!

Не снимая кроссовок (привет маме), Берт плюхнулся на свою кровать, раскрыл книгу по экономике и сердито уставился в нее. «Закон не занимается мелочами»!

В следующий раз, решил Берт, я сообщу Менди, что отменяю занятия. Загруженность, сессия, то-сё.

На следующий раз Менди встретил Берта такой сияющий улыбкой, что Берт приберег сообщение об отмене занятий на конец урока. Но конца так и не случилось, потому что Менди, не отменяя улыбки, пригласил студента к себе домой на Пурим.

— На… что?

— На Пурим! — просиял Менди. — Праздник! Будет угощение, застолье, хорошая компания, придут еще студенты. Мы делаем Пурим каждый год вот уже несколько лет у меня дома. Познакомишься с моей семьей, с детьми, будет чтение Мегилы.

Ах, вот про злополучное чтение Мегилы раву Менди следовало сказать сначала, потому что, зная Берта…

Ну, о чем говорить. Это такие мелочи. А, в общем, все было просто прекрасно. Было много студентов — и знакомых Берту, и незнакомых, были почему-то даже два японца, непонятно, что они здесь делали — Берт пришел к концу чтения и так и не понял.

Он протолкался к Менди, пожал руку:

— Было здорово, рав Менди, спасибо.

— Тебе понравилось? Ты услышал все Мегилу?

— Да, почти всю! Неважно, то, что не услышал, восполню на следующий год. Спасибо за угощение!

— Секунду-секунду, ты не был с самого начала?

Берт почувствовал неловкость: какая разница…

— Нет, я немного опоздал, извините, если это помешало, в общем, я такой тип, всегда опаздываю. Не обращайте внимания.

Но Менди обратил внимание, и еще как. Он усадил Берта напротив себя, размотал свиток с еврейскими иероглифами на начало, выпил стакан воды, откашлялся и начал читать сначала — для своего единственного слушателя. И, хотя Берт и был раздираем разными чувствами — и неловкостью, и стыдом за опоздание и досадой на себя и на… Менди, он все- таки был поражен, что тот так серьезно отнесся к тому, что Берт пропустил начало. Подумаешь… «Закон не занимается мелочами». Римское право мы уже упоминали?

К концу учебного года Менди распоясался настолько, что уговорил Берта поехать на каникулы в кемп ешивы — что-то типа летнего лагеря для таких же студентов, как он. Лето, отдых, немного учебы, хорошая компания. И славный рыжий долговязый и в чем-то стеснительный Берт дал себя уговорить. Это сочетание — «рыжий и стеснительный» — так же невозможно и невероятно, как «наш Берт и кемп ешивы». Это же чудовищная чушь!

В самолете Берт понял, во что влип. Уже откатили трап, так что оставалось только сообщить, будто бы в самолете бомба, или инсценировать сердечный приступ. Он — Берт — летит на две недели в ешиву??!! Нет, сердечный приступ. Немедленно. Это будет даже уместно.

— Эй, приятель, что случилось? Тебе плохо?

Берт приоткрыл крепко зажмуренные глаза и обнаружил склонившуюся над ним белую бороду и участливые глаза.

— Да, мне так плохо…

— Что? Где у тебя болит? Колет?

— Я… мне… я лечу в ешиву... мне это так колет… меня это прямо жжет!!

— В ешиву?

— Как я  согласился? Как дал себя уговорить?!

— Ну, ты молодой парень, — добродушный старикан с белой бородой толкнул его легонько в бок. — Ты это как-нибудь выдержишь. Организм у тебя крепкий.

Рыжий Берт выпрямился в кресле. Он не из тех, кто позволит пихать себя в бок. Он сам кому хочешь даст в бок.

— Ты из их шайки, правильно? — толкнул он старикана. — Я и не разглядел, с кем рядом сел.

— И в этом ты прав, мой мальчик, — старик ласково потрепал Берта по щеке. — Я из их, как ты выразился, шайки. И я, и ты. Почему бы нам не узнать о нашей шайке больше, если уж мы так или иначе в нее влипли, а? — Этот аккорд, конечно, не остался без сопровождающего аккомпанемента под ребра.

И Берт не остался в долгу. Потрепать старикана по щеке он не мог, поскольку щеки покрывала густая борода, так что не Берта вина, что бороде пришлось расплачиваться:

— А ты предводитель шайки, что ли, — легонько потянув старика за бороду, огрызнулся Берт. — Тебе-то что, как я каникулы проведу? У меня вот селезенка болит, что я две недели потеряю.

— Про селезенку — это ты пенсионерам оставь, — щелкнув по носу Берта, старикан заработал и ответный щелчок от Берта, и парирующую реплику, и продолжил: — А там и бассейн есть, и походы в горы… А еще лучше — поезжай в кепм в Израиль на следующее лето, там и на верблюдах покатаешься. Признайся, верблюды — ты это еще  не…

— Старикан! — дернув того за бороду и поддав легонько в бок, возмутился Берт. — Про Израиль ты переусердствовал!

И так они сидели и болтали по душам, толкая друг друга в бок и дергая за бороду (Берт) и трепля по щеке (старикан), упражняясь в остроумии и получая удовольствие от каждой минуты.

Пока Берт не услышал деликатное покашливание у себя над головой. Он обернулся и поднял голову.

В проходе стоял незнакомый человек в костюме и при галстуке. И, вежливо откашлявшись, попросил Берта уделить ему пару минут для личной беседы в другом конце салона.

— О чем Вы хотели бы со мной разговаривать? — удивился Берт.

— Пожалуйста, если вас не затруднит. Это не отнимет у вас а…много времени. Всего три-четыре минуты.

Берт погрозил старикану пальцем мол, жди, ты у меня еще получишь за свое выступление про Израиль, влез в кроссовки и поднялся с места. Встав, он почувствовал, как затекли ноги, хотя они летели недолго, всего полчаса, и прошел за незнакомцем вглубь салона.

— Я не буду тратить ваше время и не хочу смущать вас, — сразу начал тот, нервно поправляя на тонком носу очки в золотой оправе. — Но это пожилой человек, а вы его так аа… дружески приветствуете, дергая за бороду…, и кроме того,  он  глава ешивы, понимаете?.. Он — человек либеральный, и аа… это, конечно, прекрасно, что вы аа… с ним так… на короткой ноге, но это, на минуточку, рав Ноах Вайнберг…

Открытый рот рыжего Берта мог бы в течение целой минуты служить ангаром для небольшого самолета.

— А…

— Простите, мне не хотелось вас смущать, но… Просто, сами понимаете, видеть, как… аа… вы его, простите… держите за своего…

Это было лишнее. Никаких «за своего». В жизни Берт не дергал приятеля-студента за бороду, по той хотя бы причине, что те таковой не имели.

На место Берт вернулся поникший.

— Уже успели  вывести меня из игры, а? Со мной что, уже нельзя поговорить дружески ? —  опять принялся за свое, и, не видя реакции: — А как насчет Израиля?

— Я... простите...,  -- пробормотал Берт, -- чувствуя жгучую неловкость, -- и... я... вот  одного не понимаю, — он запнулся и откашлялся, чтобы преодолеть смущение. — Как я... меня - из всех людей на этом самолете... угораздило купить билет именно на это место? Закажи я билет через минуту или две, или  пять... Это же такая мелочь!

— Мелочь? — рав Ноах развернулся к нему и приподнял седые брови.

— Ну, конечно! —  Берт вздохнул и  вытянул ноги, насколько позволяло сиденье перед ним. Помолчал и добавил — «Закон не занимается мелочами»... и я лечу, -- он помотал головой, будто еще не веря себе,  -- значит, в ешиву?   "Вот интересно, хм..., но после общения с веселым стариканом... то есть, равом,  ...короче, эта мысль уже  не кажется мне  такой сильно... дикой, -- с удивлением обнаружил он и добавил, -  И сидеть рядом с Вами...  из всех людей выпало  именно мне...

 

по мотивам настоящего случая. имена изменены

Теги: Мудрецы Торы, История тшувы

Оставить комментарий

8 комментариев

EMEK, 27-04-2017 08:55:57

spasibo za rasskaz. pouchitelno.
Bert glupiy i nagliy molodoy chelovek. kto dergaet starikov za borodu?
i v audite i v grazdanskom zakone toze mnogo melkix, no vaznix detaley - eto vse znayut.
i kstati nikto ne poydet v BEYT-DIN iz-za 2 krekerov. tut 2 raznie kategorii- chto v principe nelzya i za chto est "ugolovnoe" nakazanie.

ответить         Ссылка на комментарий
minkina, 28-04-2017 09:46:51

Спасибо за комментарий.
Bert glupiy i nagliy molodoy chelovek. kto dergaet starikov za borodu? - Это правильно, это несомненно! Между ними сложился такой контакт "дружеского прикола"... как между дедом и внуком, что ли... бывают люди которые легки и раскрепощены в общении, (может, как раз американцы?) и не воспринимают это как обиду, и самое главное, рав Вайнберг был человек огромный по своим качествам и умению найти путь к сердцу человека...

i kstati nikto ne poydet v BEYT-DIN iz-za 2 krekerov -
Никто не придет, конечно, а, в принципе, по букве закона, может прийти, если объект спора соответствует прута - стоимость серебра весом в половину ячменного зернышка (со слов моего мужа, р. Довида). Понятие "закон о мелкой монете (прута - минимальная единица имущества) и о сотне одинаков" - говорит и о социальной справедливости, и восполнении ущерба пострадавшему. Нет наказания вору, но он должен возместить ущерб, вернуть украденное либо его стоимость. Это те категории о которых Вы говорили, я Вас правильно поняла?

ответить         Ссылка на комментарий
rukhiich, 27-04-2017 09:11:58

Рав Ноах Вайнберг, благословенна память праведника, легендарный глава знаменитой на весь мир ешивы Эш а-Тора!

ответить         Ссылка на комментарий
minkina, 28-04-2017 09:14:37

Удивительный человек, умел найти подход к каждому...
Ссылкаhttps://toldot.ru/articles/articles_29857.html

ответить         Ссылка на комментарий
jenja, 27-04-2017 11:09:06

А последующая судьба Берта прослежена? Он, наверняка, стал настоящим евреем, да?
И благословенна память праведника рава Ноаха Вайнберга.

ответить         Ссылка на комментарий
minkina, 28-04-2017 09:13:12

Да, он потом учился в ешиве, сейчас работает в компании, где пропагандирует среди сотрудников и подчиненных универсальные правила хороших отношений: запрет сплетен и злословия - прямо по Хофец Хаиму.

ответить         Ссылка на комментарий
June, 27-04-2017 15:04:21

история в самолете - основано на реальных событиях??

ответить         Ссылка на комментарий
minkina, 28-04-2017 09:10:52

Так рассказал главный герой - Берт, так что рассказ с его слов...

ответить         Ссылка на комментарий
Оставить комментарий