Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«И праведнику недоступна та высота, какой достигает грешник своим раскаянием.»Раби Абау, Санедрин 99а

Определение Рыбакова: кто преступник?

31 марта 2014, 10:44

Отложить Отложено

Начну с цитаты: "Нет ничего на свете дороже и святее человеческой жизни и человеческого достоинства. И тот, кто покушается на человеческую жизнь, тот преступник; кто унижает человека в человеке, тот тоже преступник" (Анатолий Наумович Рыбаков, роман "Страх", 2000).

До этого, наверное, можно дойти своим умом – я про достоинство. А можно (скорее всего, так и происходит) получить подобный взгляд от родителей, дедушек-бабушек, которые приобрели его у своих предков, и так все восходит к Торе, т.е. к тому поколению и тому еврейскому окружению, где это правило было хорошо известно и где ему следовали в меру внешних условий и обстоятельств.

В иудаизме оно известно в виде запрета: не делай человеку плохо. Примерно такими словами Илель Азакен ответил одноногому иноверцу, который попросил его обозначить самым кратким образом главное, что есть в Торе. Дескать, ты учитель, вот и расскажи мне в двух словах, что в ней самого ценного и основного.

Спросил бы греческого философа – тот ответил бы: служи Истине. Спросил бы индусского или буддистского человека (самого высокого уровня), и те научили бы своим откровениям.

Еврейский мудрец – без всякой высокопарности (типа онтологического проникновения в сакральное) – предложил вполне практическую вещь. И его фраза-идея настолько проста и очевидна, что ее приписывают многим авторитетам прошлого[1]. Тем не менее, смею утверждать, что она, эта идея, именно еврейская. Ибо с ней пришел в мир наш праотец Авраам. Вся Тора, которую он принес с собой, вытекает отсюда. Кто ее принял, эту конкретную, но ужасно трудную для исполнения мысль (программу, установку, проект), тот как бы перешел с Авраамом через реку. Остальные, ее не принявшие[2], остались по ту сторону преграды. Весь мир там, и только Авраам с учениками здесь.

Некая мама пишет в своем блоге, что ее девятилетняя дочь «пошла в разнос», не слушает ее, дерзит, обижает младших. Что делать? Ей отвечают «френдессы»: накажи, будь строгой, не спускай, а то запустишь. Смею думать, что все это советы – из-за реки, с того берега, который далек от Авраама Авину.

Другая женщина обращается на сайт вопросов и ответов. Жалуется, что после развода с мужем у нее нет сил воспитывать сына. Специалист (мне даже лень ставить кавычки) советует: будьте с ним требовательной, замените отца, возьмите на себя часть мужской роли воспитания. – Специалист тоже вещает через рупор с другого берега.

Профессор, специалист по древне-аккадскому, нашел в блоге своего коллеги массу, как он полагает, ошибок. И теперь громогласно требует опровержения. Или чтобы его коллега признал его правоту. Или чтобы тот пошел домой и удавился. Трудно определить, чего профессор конкретно добивается, но по тону его комментария видно, что он крайне недоволен, и поэтому вызывает коллегу на дуэль. И пока тот не отвечает (наверное, боится), будет продолжать кричать: сознайся, грешник, в своей ошибке, сознайся… Что происходит? Да ничего, обычная картина. Просто он живет по ту сторону людского пространства – не догадываясь о водоразделе, проведенном Авраамом.

В правиле Илеля (как и в хэседе Авраама) нет места заботам о собственном достоинстве, авторитете, отстаиванию своих амбиций (родительских, учительских, профессиональных и пр.). В нем есть место только заботам о достоинстве других людей, тех, что нас окружают.

Если ребенок от моего окрика заплачет – значит, кричать на него нельзя. Ни на своего, ни на чужого. Иначе, я преступник (согласно терминологии Рыбакова, см. выше).

Если в моем разговоре с учеником перед всем классом этот ученик вдруг покраснел, а класс над ним засмеялся, – значит, никакой я не учитель, а пришел сюда случайно, за заработком или от скуки, ибо делать нечего после педагогического института, куда я попал тоже вполне случайно. (Вот так, от скуки люди делаются преступниками, опять-таки согласно Рыбакову.)

Если мой коллега-форумчанин сочтет себя обиженным – значит, я его обидел, увлекшись погоней за Истиной, т.е. нарушил главное правило. (Понятно, что все нетривиальные случаи следует специально указать в Законе. Они и указаны. Т.к. зачастую возникают тонкие детали, которые кажутся нарушениями главного правила, но – только кажутся. Надо всего лишь приступить к учебе.)

Случайные учителя, случайные древне-аккадские лингвисты и философы[3], даже родители случайные. Все – по одну сторону реки, а Авраам со своими учениками по другую.

Медленно-медленно мир начинает воспринимать идеи Авраама – в некоторых преломлениях через другие религии, возведенные на этических началах. Пока у них получается как бы промежуточный компромисс: нам, дескать, и Любовь небезразлична, и Истина по-прежнему дорога.

Что касается нынешних евреев, тех, что последними поколениями жили вне Торы, то они к ней возвращаются. Но ах, как трудно целиком уйти с того берега, окончательно и бесповоротно. Б-же мой, как трудно!

Финал всего спича. Вступая в любой контакт с другим человеком (сыном, учеником, коллегой по работе, минутным соседом в вагоне метро), прежде чем что-то ему сказать или сделать – в первую очередь взвешиваю: обижу я его или не обижу? И только если уверен, что обиды тут не будет, открываю рот, высказываю просьбу, или что там еще в метро случается?

Все это первый уровень. Он обозначен Илелем: не обижай никого!

Есть еще второй уровень, обозначен Авраамом и многими другими, например раби Акивой: получай удовольствие от общения с людьми – и доставляй удовольствие им. Как доставлять удовольствие? Очень просто: помогай им и радуй их. Речь идет обо всех, кто тебя повстречал в своей жизни, обо всех, с кем тебя свел Всевышний.

Но Рыбаков об этом уже не написал. Нам бы за первый уровень зацепиться.

**

На эту же занудную тему можно прочитать также (если у вас есть свободное время):

"Платон и Истина". Там еще приведен список разрешенной критики.

"Пахан – Правда – Любовь". Не знаю, как читается, но писал я взахлеб.

"Даже на Майдане никого не обидим". Ну, это актуально всегда (я не про Майдан, хотя в какой-то степени и он тоже).

"Опять Платон со своей истиной, сколько можно?". Заумный текст; если буду делать свою книгу, без него не обойдусь (б/н), уж больно непросто он мне дался.

"Какую реку перешел Авраам, или Что лежит между евреями и всем миром?" По сути, это поэзия, там даже картинка есть.

"Четыре мифа возвращающихся к Торе". А про этот текст я давно забыл. Сейчас прочел – словно только что написан.

"Любимые слоганы нашего ецера". – Ой, этот текст еще не готов. Хотя давно просится.

 


 

[1] Для новичков повторю: "Не делай другим того, чего не хочешь, чтобы делали тебе". Хотя где вы видели новичков?

 

[2] Формально большинство людей с ней согласны. Но она для них вторична, третична, десятирична. Оправдываются просто: "Я никому не делаю того, чего не хочу, чтобы делали мне; но этот тип совершил недопустимое дело (или сказал неправильные слова), я такого никогда не делаю! а значит, он заслуживает моей резкой реакции". – В то время как Илель сказал: "Не делай ему того, чего не хочешь получить от других, даже если поступишь, как этот тип! Т.е. во всех случаях не обижай его, во всех!"

 

[3] Откуда взялись философы в этом тексте? Да очень просто. Только они являются более-менее серьезными собеседниками в споре, возникшем после миссии Авраама. Евреи говорят – любовь к Человеку. Философы говорят (я про настоящих древних греков) – любовь к Истине. И все бы хорошо, да пролегла между нами Ханука, когда они полезли на нас с кулаками.

Теги: Мусар