Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Думать хорошо надо о каждом человеке, даже о полном злодее»Раби Нахман из Бреслава

Продажа Йосефа - агрессия из страха

Отложить Отложено

Как могли братья совершить такой вопиющий акт насилия против собственного брата? Сначала вообще собирались его убить, потом решили «всего лишь» продать в рабство. Какая жестокость, как признали они сами потом: «Однако, виновны мы… в том, что видели беду его души, когда он умолял нас, и не слушали» (Берешит 42:21)

Действительно, почему не слушали? Несмотря на то, что были вовсе не кровожадными злодеями, а родоначальниками святых еврейских колен. Почему решили так обойтись с младшим братом, невзирая ни на что?

Потому что боялись.

Именно так.

Согласно целому ряду комментариев, у них создалось впечатление, что Йосеф взял курс на «выжимание» их из семьи. Ведь именно такое происходило на всех предыдущих этапах. У Авраама родились Ишмаэль и Ицхак, но первый был изгнан из семьи по настоянию Сары, матери Ицхака, решившей, что ему в этой семье не место. У самого Ицхака родились Эйсав и Яаков, но Эйсав был лишен первородства и благословения в пользу Яакова, и в конечном итоге тоже оказался за бортом еврейского корабля.

И вот опять, кажись. Яаков всегда главным образом любил Рахель, мать Йосефа, а на Лее, матери старших братьев, инициировавших продажу, женился только потому, что ее «подсунул» ему Лаван. И Йосефа тоже явно любил больше всех, видел в нем продолжателя своего пути, научил всему, что знал. А сам Йосеф, возмущаясь теми недостатками, что видел у братьев, открыто их укорял, и отцу тоже доносил на них.

Он-то хотел, как лучше, и наоборот, любил всю свою семью. Просто, как известно, любовь к своей семье или к своей стране означает ненависть к ее недостаткам и стремление их выявить, чтобы исправить. Но братьям почему-то показалось, что Йосеф выявлял и изобличал их недостатки, чтобы показать, какие они плохие, что недостойны членства в святом еврейском народе.

А сам-то! Приукрашивается и видит сны, в которых он царствует, а они - на коленях перед ним. Да это самая настоящая гордыня и жажда власти Эйсава! Ишь, нашелся тут Наполеон!

Значит, надо срочно укоротить его на голову. Ну, или как-то по-другому нейтрализовать. А то если не мы его, то он нас...

 

Такими вот путями приходят к действиям, которые сами по себе агрессивны и даже жестоки, но сами люди вовсе не это изначально планируют. Так бы они никого не трогали, но, что поделаешь, нам угрожают, надо предотвратить, дать отпор. И если не дадим, то проиграем, а то и погибнем. И что о нас скажут потомки - если они вообще будут?

И если пройдемся по истории, начиная с тех, древних времен, до буквально сегодняшнего дня, то увидим, насколько типичной причиной конфликтов и войн является именно эта.

Как наблюдает один американский журналист, хотя много говорится и поется в гимнах и песнях разных стран о героизме защитников отечества, гораздо более распространенным мотиватором сражаться является именно страх.

Причем хорошо еще, если реальный страх, что отечество в опасности, и если не защищу, то нам грозит беда. А то весьма распространен и другой страх: если не пойду в бой, скажут, что я трус. Даже если опасность на самом деле не такая большая. Или, может быть, она и станет большой, если проявлю слабость - тогда враг обнаглеет и станет больше угрожать и давить.

Изучая письма и мемуары разных солдат, тот журналист находит, что в очень многих случаях их толкал в бой именно страх проявить страх. Очень многие боялись сражения и смерти, но никто этого не показывал, поэтому каждый еще больше боялся, что другие поймут, что он боится! Поэтому шел в бой, невзирая на страх, чтобы не показаться трусом.

Это солдаты на поле боя. А командующие и политики в кабинетах?

Тоже.

Много причин было для начала Первой мировой войны, в том числе и активность и амбициозность Германии, которая после бисмаркского объединения стала ведущей силой Европы, но не обладала большим числом колоний и желала больше «места под солнцем». Но конкретным детонатором послужило убийство австрийского эрцгерцога сербом. Это столкнуло Австрию с Сербией, за которой стояла Россия. Германия формально вступила в войну только из-за союза с Австрией, но при этом кайзер Вильгельм говорил: вступлю и не побоюсь!

Вот какой храбрец. А последствия известны, прежде всего, для его собственной страны. Лучше бы не побоялся побояться!

Гитлера во многом, конечно, можно обвинять, но в страхе - необязательно. Довольно храбро себя вел, и как солдат на полях той же Первой мировой, и как фюрер во второй. Только согласно версии Виктора Суворова напал на СССР потому, что понял, что Сталин собирается напасть первым, и, значит, испугался. (Тот же Суворов доказывает, что вторжение в СССР в любом случае было для Гитлера самоубийственным.) Правильна ли та теория - другой вопрос. Но в любом случае другие известные аспекты политики Гитлера базировались на том, что называется «юдофобия» - не просто неприязнь и ненависть к евреям, но, как и всякая фобия, иррациональный страх. Ну, известно, эти жиды опутали весь мир своим заговором, захватят его, выпьют всю нашу кровь… Бей их, пока они тебя не…

Америка ввязалась во Вьетнам потому, что ее президенты Кеннеди и Джонсон побоялись: если Южный Вьетнам падет под власть коммунистов, то произойдет «эффект домино», и вся Юго-восточная Азия тоже падет.

Усугубило дело то, что те же Кеннеди и Джонсон были президенты от партии демократов, либерального крыла американского политического спектра. А у либералов, «голубей» любой страны вечная проблема: они хотят мира, но потому уязвимы обвинениям со стороны «патриотов», «ястребов» в том, что поступаются интересами страны и подвергают ее угрозе. Что либо наивные, либо слабые, либо предатели. Поэтому при возникновении конфликта они, вопреки своей жажде мира, зачастую идут на обострение, чтобы их не обвинили в слабости или предательстве!

Вот и Кеннеди и Джонсон так. Ведь и их предшественника Трумэна, демократа, объявившего Холодную войну, обвиняли в том, что «потерял Китай», когда там пришел Мао. Так нельзя было попадать под обвинение, что «потеряли Вьетнам».

Интересно в этом плане, что самые «горячие» фазы Холодной войны произошли именно при этих либеральных президентах с американской стороны и при относительно либеральном Хрущеве с советской. (Хотя последний в то же время более искренне верил в идеи коммунизма, чем жесткий прагматик Сталин и предпочитавший спокойную жизнь Брежнев, и поэтому был более склонен к авантюрам, типа установки ракет на Кубе.)

А вот разрядка в Холодной войне наступила в 70-е, когда у власти с американской стороны был антикоммунист Никсон. Он мог пойти на такое именно потому, что не боялся обвинений в слабости или предательстве. А для начала пошел на примирение с Китаем, пользуясь расколом в самом коммунистическом лагере. Этот ход даже стал нарицательным: Nixon-goes-to-China - «Никсон едет в Китай». Так обозначается шаг «ястреба» навстречу оппоненту, в сторону мирного урегулирования. Парадокс, но на самом деле настолько логичный и распространенный, что его уже следовало бы объявить правилом.

На афганском витке Холодной войны президент Картер, несмотря на имидж либерала и сияющую улыбку, был вынужден отреагировать на ввод советских войск бойкотом московской олимпиады. Потому что надо было «сделать хоть что-нибудь». А то его и так считали слабаком, «потерявшим Иран».

А СССР, конечно, боялись «потерять Афганистан». До ввода войск там тоже был бардак (с этом плане каким он был, таким остался), но, среди прочего, был один правитель, более просоветский, но потом обстановка дестабилизировалась, и, создалась угроза прихода «антисоветских сил». Согласно исследованиям, не без помощи американцев - Збигнев Бжезинский логично полагал, что если СССР втянется туда, это станет его «вьетнамом» и фатально ослабит. А то изначально (в марте 1979 г) политбюро во главе с Брежневым, как сказано, не самым горячим воякой, предпочло не вмешиваться в афганское болото. Но потом все-таки втянулись - возможно, «заманили», внушив страх, ну а само вмешательство, разумеется, объявили агрессией.

Вот и получается, что в два зеркально похожих главных конфликта Холодной войны - Вьетнамский и Афганский - соответственно США и СССР вмешались из страха.

И в Ирак Америка полезла из страха - думала, что у Саддама оружие массового уничтожения. Страх оказался беспочвенным, все остальные плачевные последствия вполне реальными.

И в Ливию тоже - Обама тоже не такой уж вояка, но шла волна «арабской весны», не поддержать которую для сторонника демократии было бы грехом, а ее ливийский вариант - восстание против Каддафи, стояло на гране подавления последним при штурме его очага в Бенгази. Возникла - и, согласно одному американскому журналисту, была чрезмерно раздута, - угроза кровавой бойни при штурме, и тогда Обаму могли бы обвинить, что бросил… Вот и втянулся, хотя последствия свержения Каддафи были куда более плачевными, погружение всей страны в кровавую анархию, которая и ныне там.

Возобновившееся в последнее время противостояние между Америкой и Россией, что бы там ни говорили со всех сторон, тоже во многом питается тем же страхом, со всех сторон.

Россия боится дальнейшего отхода бывших советских республик, особенно западных. Для нее это потеря буфера между нею и НАТО, приближение последнего к своим границам. Хотя формально НАТО никому не угрожает - это ведь оборонная организация, созданная из страха перед советской угрозой. Все равно для России ее приближение дискомфортно. Как дискомфортна для Англии потенциальная потеря Шотландии: когда перед последним референдумом создалось впечатление, что это реально может случиться, английские газеты подняли такую истерику, и наговорили много интересных идей… Например, что каждое утро английский ребенок просыпается, зная, что его мир, «британский мир» включает в себя и Шотландию, и простирается до ее конца, и сужение этого мира будет очень дискомфортно. Хотя военная угроза для Англии в таком случае, будет, конечно, нулевой. И вообще, сказали некоторые журналисты, у англичан должно быть право голоса по поводу отделения Шотландии - ведь это определяет границы и их страны, Англии! А что, правильно. Может, ту же логику применить и к отделениям окраин других стран?

Так или иначе, Россией движет страх дальнейшего отдаления республик, которые уже от нее отделились.

А этими республиками, в свою очередь, движет страх снова быть поглощенными Россией. Особенно когда она «встает с колен» и усиливается. Что делать? Искать помощь на Западе. А он?

Многим его политикам (и большинству обывателей), вообще-то, мало дела для всех этих восточных страстей, Западные люди в целом поглощены собственными делами и не интересуются остальным миром, где, по их понятиям, по-прежнему сплошное варварство. Но есть господствующая идеология, что демократия и свобода - высшие ценности, и что надо их продвигать и защищать от угроз. Поэтому и Западные политики боятся, что если не будут этого делать, их обвинят в слабости, в том, что бросают «народ», свободе которого угрожают, что потакают нехорошим людям и пасуют перед ними, как в Мюнхене перед Гитлером. Да и местная диаспора тех стран дома давит, нужны их голоса, чтобы победить на ближайших выборах… Поэтому надо что-то делать. Как-то продвигать. Кого можно, принимать в НАТО и ЕС, кого пока сложно - просто брать под свою опеку.

В результате Майдана вышел довольно резкий сдвиг в этом направлении, - что еще больше напугало Россию, и она, в свою очередь, взяла Крым. Что бы там ни говорили, во многом, из страха, что иначе окончательно «потеряет» его - попросят из военно-морской базы в Севастополе, где еще оставались, а в нее войдут корабли НАТО. Вон, Горбачев на самом деле не хотел распада СССР, всеми силами пытался удержать, но его все равно обвиняют в том, что «потерял» его. И Ельцин, согласно одной недавней статье, на самом деле не хотел того же распада СССР, а в Беловежской пуще оформил его потому, что видел: в любом случае свершится, это уже ходячий труп, зато тем временем начали появляться трещины в самой России. И Татарстан заявил о своем равноправном статусе с СССР наравне с Россией, и Чечня начала свое, и некоторые другие регионы тоже. Поэтому фиксация распада СССР и образования на его месте СНГ с Россией как одной из учредительниц в своем полном составе был превентивным шагом в этом направлении. Спасти то, что еще можно, как говорят по-английски, cut the losses: СССР не получится, так по крайней мере Россию.

Так или иначе, после Крыма с другой стороны, разумеется, очень испугались, что попран принцип нерушимости послевоенных границ, а раз так, кто ее знает, эту Россию, что еще она захочет забрать. Американцев-то никто не аннексирует, но нельзя бросать в беде «своих», а то обвинят... Особенно либерального Обаму, который, по мнению Нобелевского комитета, похоже, был самим воплощением мира, а по мнению оппонентов, «слабаком». Надо что-то делать. Начинать войну слишком опасно, ну тогда санкции. Впрочем, Американцы потом тоже ощутили уязвимость - военным-то путем не нападут, но в выборы вмешаются, Трампа подсунут. Еще больше грома и молний и санкций.

В Израиле аналогичная картина: что бы там ни говорили, а два последних премьера из «правых», «ястребов» Шарон и Нетанияху воевали сравнительно мало. И мир заключали и территории отдавали Бегин (Синай Египту), Рабин (территории палестинцам) и Шарон (Газу), все с изначальной репутацией «националистов» и «ястребов». Зато самый яркий «голубь» Шимон Перес, всего полгода пробыв премьером после убийства Рабина, умудрился именно тогда, весной 1996 г., провести военную операцию «Гроздья гнева». А избравшийся на платформе мирного процесса в 2006 г. Ольмерт за 3 года премьерства провел 2 большие операции. А то обвинят…

Таким вот образом люди часто действуют агрессивно потому, что ими движет страх: если не сделаю, то потерплю поражение, или просто объявят трусом, слабаком, который что-то «потерял». Уж лучше ударю.

Так рассудили и братья в отношении Йосефа.

Вместо того, чтобы спокойно поговорить и выяснить его намерения, его отношение к ним. А он, в свою очередь, тоже не понял, что своими действиями вызывает страх. Несмотря на свой ум и интеллектуальность, не сумел увидеть ситуацию с точки зрения братьев, осознать их реальные ощущения, и на что их это провоцирует. Думал, и так очевидно, что он их любит и делает все ради всеобщего блага.

Нет, милый, не очевидно. Людская натура такая: создалось какое-то впечатление о человеке, вбился в голову стереотип, и отныне все, что он делает, трактуется именно в том русле. Плохое - вот, еще одно доказательство, что он такой-сякой! Хорошее - это исключение, а то и вообще на самом деле не хорошее, сделанное с корыстным мотивом и т.п., не считается. Знаем уже, что «кот не может быть хорошим, с точки зрения мышей».

Так что единственная надежда для этого кота - поговорить  с ними в открытую и четко выразить свои намерения: «Ребята, давайте жить дружно!»

Теги: Недельная глава, Израиль, США, Холокост, Политика, америка, Актуалия, Йосеф, Россия, Гитлер, Вторая мировая война, Советский союз, Ваешев