Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Хороший признак на лице ребенка — умение краснеть»Раби Шломо Ибн-Габироль

ДВЕ ИСТОРИИ О ТОМ КОГДА НЕЛЬЗЯ СЛУШАТЬ ЛАШОН АРА

30 октября 2016, 03:55

Отложить Отложено

 

Как я обещал, теперь будут истории из жизни города Н-ска. Здесь только ситуация и алаха, которая к ней относится. А почему и как, смотрите предыдущие статьи.

 

 

ДИЛЕММА САШИ-ПРОГРАММИСТА

Саша-программист работает в одной группе с Зивом, Яривом и Майком. Уже целую неделю они гонят код, проверяют тест-кейсы и пишут документацию на английском (для этой цели в группу был добавлен Майк), чтобы успеть вовремя сдать проект.

 

На четвертый двенадцатичасовой рабочий день Зив, окинув взглядом небритого Майка, бледного Ярива с блуждающим взглядом и угрюмо-сосредоточенного а ля-Штирлиц Сашу, командует: «Хеврэ (ребята), встаем и выходим!» В ответ на три удивленных взгляда добавляет: «Поехали куда-нибудь на ланч часа на полтора, пока совсем не рехнулись!» Компания погружается в новый БМВ Зива, по ходу выветривая кое-как код и тест-кейсы. Зив берет курс на любимый ресторан сифуда, но, увидев в зеркале Сашину кипу, спрашивает Сашу: «Где можно найти приличную кошерную забегаловку?»

 

Сидя в уютной забегаловке, Зив ждет, пока у команды отмокнут мозги, и ведет беседу о том, о сем. Где-то через час Зив замечает оживление на лицах подчиненных и переключает их обратно на обсуждение проекта, и скоро прорисовывается набросок решения последней задачи, стоящей перед ними.

 

Тут Зив окончательно расслабляется и переходит к новой, наболевшей для него теме. Дело в том, что Зив совсем недавно разошелся с Ронит (статус Ронит был неизвестен, то ли жена, то ли подруга) и сейчас решил обсудить с коллегами подробности расхода/развода и, так сказать, перспективы построения будущих отношений в свете предыдущего опыта на этом поприще. Лашон а-ра и нибуль пэ. У Саши нет ни малейшего желания все это выслушивать, но затыкать уши пальцами — неудобно. Нравоучения Саши никакого результата не принесут. Перевести разговор на другую тему не получается. Саше следует выйти, но… он устал, внутри кондиционер и комфортно, а на улице 30 градусов жары и влажно, и ему совсем не хочется одному торчать на улице еще четверть часа… И Саша остается.

 

Здесь Саша поступает неправильно. Хотя он не нарушает запрет шмиат лашон а-ра — слушать лашон а-ра, а также заповедь бо тидбак, поскольку присоединился к группе не для того, чтобы слушать лашон а-ра, а по очень уважительной причине — распоряжению начальника, он, тем не менее, нарушает повеление мудрецов отдалиться от запретных слов.

 

 

КУДА ПОЙТИ РАБИНОВИЧУ

После шалош-судоc (третьей субботней трапезы) в русской синагоге города Н-ска — небольшой перерыв. Рабинович заканчивает Биркат а-Мазон (благословение после трапезы) немного позже, встает и видит, что народ разбился на три группы.

 

Тут старый рав, приехавший навестить свою бывшую общину, новый рав и Саша-программист обсуждают что-то из Талмуда. Это Рабинович понял по ешиботной жестикуляции нового рава. Рядом стоит Паша-Пинхас. Паша-Пинхас в этой дискуссии понимает немногое. Однако в свое время жизнь закинула его на Крайний Север, как сказал поэт: «А меня — в товарный и на восток, и на прииски в Бодайбо». Там Паша узнал, что если промыть груду песка, можно найти песчинки золота. Тем более, рассуждал Паша-Пинхас, если промывать груды золотого песка, наверняка можно найти самородок.

 

В другом месте собралась компания серьезных людей дела — бизнесмен Боря Коган, к.г.э. Яков Исаакович Хасидашвили, владелец магазина Гольдштейн и крутой программист Влад. О бизнесе они говорить не могли — суббота, поэтому Рабинович знал, что они будут обсуждать другое серьезное дело — политику. Глобальную — президентскую гонку в США, где клоун-демагог Трамп борется с коварной и циничной Хилари, бывшую родную — над которой невозмутимо парит дух незаменимого, бессменного и любимого ВВП, национальную — где хитрый Биби правит с почти, по израильским меркам, незапамятных времен. И обязательно местную — идет жаркая кампания за место мэра. Каждый кандидат обещал увеличить долю правильного населения и превратить город в израильский Нью-Йорк или, на худой конец, в Нью-Васюки, a заодно — нещадно критиковал своего соперника.

 

Наискосок стояла компания постарше — дядя Миша Кукушкинд, Вениамин Лазаревич и старый Наум. «О Гольдштейне говорят», — безошибочно определил Рабинович по дяди Мишиному выражению лица. Рабинович знал, что сегодня утром дядя Миша поспорил с Гольдштейном о происхождении и природе тотального футбола. Чем закончился спор, Рабинович не знал, но был твердо уверен, что в данный момент дядя Миша ничего хорошего о Гольдштейне не говорит.

 

Куда пойдет Рабинович?

Сценарий первый: Рабинович встает рядом с Пашей-Пинхасом и тоже пытается найти самородок в груде золотого песка. Таким образом Рабинович выполняет заповедь «бо тидбак» — слушая мудрецов и глядя на то, как они себя ведут, он многому учится и набирается у них правильных идей и знаний. Тут все хорошо.

 

Сценарий второй: Рабинович присоединяется к серьезной компании людей дела и слушает о политике. Когда начинается неизбежный лашон а-ра, он настраивает себя на то, что это ему не нравится, но, тем не менее, не уходит. Здесь Рабинович, во-первых, нарушает постановление мудрецов отдаляться от нарушения запрета и, во-вторых, скорее всего заповедь «бо тидбак» (Хафец Хаим, Законы о злословии, гл. 6, прим. 18). Правда, Рабинович присоединился к компании не затем, чтобы послушать или произнести лашон а-ра (в этом случае заповедь «бо тидбак» была бы нарушена наверняка). Но то, что он подошел, зная, что лашон а-ра прозвучит неизбежно, с одной стороны, и без всякой уважительной причины, с другой стороны, приближает его, согласно Хафец Хаиму, к нарушению этой заповеди. Вспомните слова Рабмама: «И (следует) отдалиться от злодеев, ходящих во тьме, чтобы не научиться их поступкам». Конечно, Боря Коган, Хасидашвили и др. — не злодеи, но в этом случае они ходят во тьме и от них следует отдалиться.

 

Сценарий третий: Рабинович решает подойти к дяде Мише и его друзьям. Тут Рабинович нарушает запрет шмиат лашон а-ра, даже если ему будет неприятно слышать дяди Мишины слова. Это называется псик рейша кэ-миткавен дамэй — действие, которое неизбежно повлечет за собой нарушение закона, равнозначно намеренному действию. То есть, в этом случае, поскольку Рабинович совершает действие, которое неизбежно, образно говоря, приведет лашон а-ра в его уши, его нежелание слушать ничего не меняет, и эта ситуация непохожа на ту ситуацию, где лашон а-ра «вторгается в уши» человека без его намерения.

Теги: Мусар, Лашон ара, Хафец Хаим