Великая Суббота перед праздником Песах и десятое Нисана ↓

Гафтара Великой субботы — Веарва ↓

Память о чуде ↓

Еще несколько рассказов о Великой субботе ↓

Обычаи Великой субботы ↓

Десятое Нисана ↓

Временное и постоянное ↓

Хамец и связанные с ним запреты в праздник Песах ↓

Строгость запретов, связанных с хамецем ↓

Проверка и уничтожение хамеца (квасного) перед Песахом ↓

Не быть видимым, не находиться во владении ↓

Поиск и аннулирование хамеца ↓

Время поиска ↓

Свеча для поиска ↓

Благословение на поиски ↓

Порядок поисков ↓

После завершения поисков ↓

Продажа хамеца ↓

Продажа хамеца перед Песахом ↓

Ночь Пасхального Седера ↓

Обычай мудрецов ↓

Время исполнения заповеди ↓

До захода солнца ↓

Вечерняя молитва в синагоге ↓

Ночь, освящающая праздник ↓

Белые одежды, надеваемые к Седеру ↓

Зажигание свечей ↓

Порядок пасхальной ночи ↓

Заповеди пасхальной ночи в наше время ↓

Правила проведения Седера ↓

Краткое изложение Седера ↓

Счет омера ↓

Седьмой день Песаха ↓

Накладывание тфилин в хол гамоэд ↓

Несколько слов о святости хол гамоэда ↓

Второй Песах ↓

Отличие пасхальной жертвы от других жертвоприношений ↓

За что мы ущемлены? ↓

Коротко о законах «Второго Песаха» ↓

«Второй Песах» во времена Хизкиягу ↓

«Второй Песах» — 14-го Ияра ↓

Великая Суббота и десятое Нисана ^[↑]

Элиягу Ки Тов, Книга нашего наследия

Суббота, непосредственно предшествующая празднику Песах, по ряду причин, которые будут изложены ниже, называется Великой субботой — Шабат га-гадоль. С ней связан целый ряд особых обычаев.

Первая Великая суббота наступила незадолго до Исхода из Египта и пришлась на десятое Нисана — то есть за пять дней до освобождения из рабства. В этот день евреи получили первую заповедь, относившуюся, впрочем, только к этому историческому моменту, но не заповеданную на вечные времена: «В десятый день этого месяца пусть возьмет себе каждый по ягненку на каждое семейство, по ягненку на дом» (Шмот, 12,3).

Указание приобрести и подготовить ягненка для пасхальной жертвы за четыре дня до ее принесения относится только к пасхальной жертве, принесенной в Египте. Тора не обязывает и в последующие годы за четыре дня до Песаха выбирать ягненка для пасхальной жертвы; впрочем, именно так было принято поступать, чтобы спокойно выбрать подходящее животное, не имеющее никаких изъянов.

В тот самый день, в субботу десятого Нисана, в Египте были совершены для Израиля великие чудеса. В тот день все евреи выбрали себе ягненка для пасхальной жертвы и привязали его к ножкам кровати.

Видевшие это египтяне (поклонявшиеся ягнятам) изумленно спрашивали: «Для чего это вам нужно?»

И евреи отвечали: «Для того, чтобы принести ягненка в качестве пасхальной жертвы, как приказал нам Всевышний».

Египтяне смотрели в бессильной злобе на тех, кто намеревался зарезать их идола, но не решались даже возмутиться.

С этим днем связаны и другие чудеса, поэтому он и был назван Великой субботой — в честь этих великих чудес.

Вот что сказано в Сефер га-пардес, книге, согласно традиции, написанной великим Раши:

«Субботу, непосредственно предшествующую Песаху, принято называть Великой субботой. Отличие этой субботы от остальных суббот года заключается в том, что в год, когда евреи вышли из Египта, она выпала на исторический день десятого Нисана. Из этого следует, между прочим, что само освобождение произошло в пятый день недели — четверг, как и сказано в книге Седер олам (“Мировой порядок”), в пятой главе.

В этот день, десятого Нисана, в субботу, предшествовавшую освобождению, евреи выбрали себе ягненка для пасхального жертвоприношения. Они сказали себе: “Вот, сейчас мы принесем в жертву идола, которому поклоняются египтяне, и те не решатся напасть на нас”. Всевышний сказал им: “Вы увидите сейчас чудо, которое Я совершу для вас. Выберите каждый себе ягненка и держите его при себе до четырнадцатого Нисана”.

Когда египтяне увидели, что делают евреи, они попытались отомстить за своего идола, однако их немедленно поразили ужасные болезни, они корчились в страшных муках и не могли причинить вреда евреям. Поскольку в этот день Всевышний совершил чудеса для Израиля, суббота перед Песахом была названа Великой субботой. Так учил рабби Авраам, да будет райский сад его уделом».

Еще до того, как евреи выбрали себе по ягненку на каждое семейство, египтяне были предупреждены, что вскоре погибнут все их первенцы, однако они еще не знали, в какой день их постигнет эта кара. В самом деле, предупреждение: «Еще одну казнь Я наведу на фараона и на египтян» (Шмот, 11,1), относящееся к гибели первенцев, было сделано Всевышним еще в Рош Ходеш Нисана.

Когда египтяне узнали, что в каждом еврейском доме находится связанный ягненок, их первенцы испугались и сказали: «Сейчас наступит отсроченная казнь — ведь наши покровители-ягнята находятся связанные в еврейских домах и не могут нас защитить». В ужасе вошли они в еврейские дома в ту первую Великую субботу, чтобы узнать, какая судьба их ждет.

Вот что говорится об этом в Тосафот (Шабат, 876), цитирующих Мидраш:

«Великая суббота названа так потому, что именно в этот день произошло великое чудо, о котором рассказывает Мидраш: “Когда евреи выбрали в эту субботу свои пасхальные жертвы, первенцы народов мира пришли к ним и спросили: “Для чего это вам нужно?” Евреи ответили: “Это пасхальная жертва во имя Всевышнего, которую мы приносим для того, чтобы он уничтожил первенцев египтян”. Испуганные первенцы обратились к своим родителям и к царю с просьбой отпустить еврейский народ, но царь и его министры их не послушали. Тогда первенцы объявили войну остальным египтянам и убили многих из них. Именно поэтому Писание говорит: “Поразивший Египет первенцами его” (Тегилим, 136,10), а не просто “Поразивший первенцев Египта””. Это значит, что сами первенцы наносили удары».

Гафтара Великой субботы — Веарва^[↑]

В большинстве еврейских общин в Великую субботу принято читать в качестве Гафтары отрывок из книги пророка Малахи, начинающийся словами Веарва: «И приятен будет для Г-спода дар Йегуды и Йерушалаима» (Малахи, 3,4). Его читают и тогда, когда Великая суббота приходится на канун праздника Песах, и тогда, когда она выпадает на один из более ранних дней месяца.

Эта Гафтара выбрана прежде всего потому, что она содержит весть о будущем освобождении, подобную вести о скором освобождении из Египта, посланной в последнюю субботу, проведенную там евреями. Но есть и еще одна причина — ведь именно в Песах Всевышний решает судьбу будущего урожая. Наши мудрецы сказали: «Если не выделяются маасерот, — установленные законом части урожая, полагающиеся когенам, левитам, бедным и т.д. — перестают выпадать дожди, продукты дорожают, люди начинают тратить все свои силы на то, чтобы заработать на жизнь, и все равно не преуспевают в этом, и наступает голод».

А если маасерот выделяются согласно закону, Всевышний благословляет еврейский народ, как сказано в Книге Малахи: «Принесите весь маасер в дом сокровищ, и будет она пищей в доме Моем, и испытайте Меня этим, сказал Г-сподь Цваот, не открою ли вам окна небесные и не изолью ли на вас благословение сверх меры?» (Малахи, 3,10)

Оба приведенных выше фрагмента из Книги Малахи входят в одну и ту же Гафтару, которая читается непосредственно перед Песахом для того, чтобы напомнить всему народу о важности отделения маасерот до того, как будет решена судьба урожая — чтобы урожай не пострадал из-за пренебрежения к маасерот.

Поэтому раввин, произносящий речь в синагоге в Великую субботу, должен напомнить слушателям о важности исполнения заповедей, связанных с выделением трумот, маасерот и доли урожая, причитающейся бедным — заповедей, которые не могут быть полностью исполнены в наше время, когда Иерусалимский Храм разрушен. Принятие и изучение этих заповедей может стать столь же весомым, как и их исполнение — поэтому в первый день Песаха, когда решается судьба урожая, Всевышний исполнит обещание, данное пророку Малахи: «Изолью на вас благословение сверх меры».

Память о чуде ^[↑]

Мы отмечаем память о чуде, совершенном в Великую субботу, не десятого Нисана — календарную дату этой субботы, а именно в субботу — последнюю субботу перед праздником Песах, а десятое Нисана не отмечаем совсем. Почему? Ведь в Торе сказано, что упомянутое событие произошло «десятого числа месяца», причем то обстоятельство, что этот день пришелся на субботу, там даже не упомянуто.

Наши мудрецы объясняют, что Всевышний совершил чудо и спас евреев от опасности, возникшей оттого, что они в течение всех лет жизни в Египте соблюдали субботу. Египтяне знали об этом и привыкли к тому, что в субботу евреи не имеют дела с животными. Поэтому они очень удивились, увидев, что евреи, повинуясь воле Всевышнего, выбирают ягнят и привязывают их к ножкам кроватей в субботу. Чтобы узнать, что случилось, египтяне начали заходить в еврейские дома и расспрашивать хозяев. Таким образом возникла опасность для всего еврейского народа и потребовалось чудо, чтобы спасти его. Причиной всему была суббота, поэтому мы и теперь связываем это чудо с субботой, а не с днем десятого Нисана.

Следует отметить, что возвышенный характер еврейской субботы стал в этот день источником дополнительной опасности — иначе не возникла бы необходимость в чуде. Даже когда египтяне входили в еврейские дома и принимались за распросы, — что это за ягнята и т.д. — у евреев была возможность отвлечь их внимание и дать ничего не значащие ответы, чтобы избежать опасности. Однако Галаха обязывает нас говорить в субботу точно и откровенно, ничего не скрывая и не затемняя, и даже самые простые евреи, чтя святость субботы, давали одинаковые правдивые ответы. Поэтому возникла угроза для всего народа и потребовалось чудо, чтобы ее устранить.

И еще одна, последняя причина. Мы не отмечаем память о чуде десятого Нисана еще и потому, что в этот день через много лет произошло печальное событие: умерла сестра Моше Мирьям, и вместе с ней исчез знаменитый колодец, сопровождавший евреев в странствованиях. В тех случаях, когда этот день является будним, в него объявляется «пост праведников».

Еще несколько рассказов о Великой субботе ^[↑]

Наши мудрецы рассказывают множество замечательных историй об этом дне, каждая из которых оправдывает данное ему название Великой субботы. Некоторые из них связывают слово «Великий» не с самой субботой, тем более, что на иврите сочетание слов «Великая суббота» — הגדול שבת — создает грамматическую проблему: слово «суббота» — שבת — женского рода, а слово הגדול — мужского и означает, в сущности, «великий». Несмотря на то, что такого рода несоответствия встречаются достаточно часто, и им не следует придавать слишком большого значения, в данном случае оно оказывается плодотворным.

Вот несколько рассказов наших мудрецов о Великой субботе.

Хазкуни и Абудрагам утверждают, что Великая суббота была названа так потому, что в этот день народ Израиля получил первую заповедь — заповедь о ягненке — и тем самым стал совершеннолетним, обязанным исполнять заповеди, бар-мицва, на иврите Талмуда — גדול.

Магарит от имени своего отца, автора книги Мабит, дает такое объяснение: «Когда евреи были рабами в Египте, Моше выговорил у царя один день отдыха в неделю, который приходился на субботу. Как только заканчивалась суббота, евреи немедленно возвращались на работу, и их мучения возобновлялись. Однако по окончанию этой субботы они не вернулись в рабское состояние, поэтому она и была названа Великой».

Книга Бней Иссахар, ссылаясь на выдающегося сефардского мудреца, дает такое объяснение этому названию: «Слова Торы: “Отсчитайте себе от следующего за субботой дня, от дня приношения вами омера, семь недель” (Ваикра, 13,15), формулирующие заповедь отсчета омера (меры ячменя), относятся, согласно мнению наших мудрецов и еврейской традиции, к дню, следующему за первым днем праздника Песах, безотносительно к тому, на какой день недели он выпадает. Тора называет словом “суббота” — шабот — праздничный день вообще. Однако отступившие от еврейской традиции саддукеи утверждали, как и во многих других случаях, что слова Торы надо понимать буквально, и что они относятся к субботе, следующей за праздником. Чтобы сделать бессмысленным это утверждение саддукеев, наши мудрецы назвали субботу, предшествующую празднику, Великой субботой. Это название как бы подчеркивало, что за ней следует другая “суббота” — праздничный день, — только менее значительная».

Книга Мате Моше приводит следующее объяснение Магаршаля: «Гафтара Великой субботы — Веэрва — заканчивается следующими словами: “Вот, Я посылаю к вам Эйлию-пророка перед наступлением дня Г-сподня,. великого и страшного” (Малахи, 3,24). Поскольку Книга Малахи — последняя в Танахе, выходит, что слова “великий и страшный” завершают все поучения наших пророков. Слово “страшный” не может быть использовано в качестве названия Гафтары из-за его отрицательной коннотации, поэтому мы присваиваем субботе, в которую читается эта Гафтара, название “Великая” — точно так же, как есть у нас “суббота Хазон”, “суббота Нахаму” и “суббота Шува”, названные так по одному слову, выбранному из Гафтары, читаемой в этот день».

Турей загав отмечает, что через много лет в день десятого Нисана, который также пришелся на субботу, еврейский народ посуху перешел Иордан.

Книга Цеда ладерех рассказывает, что в субботу, предшествующую Песаху, целые общины собирались вместе, чтобы освежить в памяти законы праздника. Поэтому эта суббота и названа Великой — ибо в нее изучались великие и трудные законы. Другое, сходное объяснение: эта суббота названа Великой, поскольку в нее перед народом выступал величайший из раввинов города или общины.

Книга Сефер га-пардес, автором которой считается Раши, приводит похожее объяснение, ссылаясь на рабби Ицхака Юскунту, жившего в одной из арабских стран: «Поскольку в эту субботу изучение законов Песаха затягивается до очень позднего часа пополудни и народ не расходится по домам, пока не дослушает урок до конца, она представляется более длинной, чем все другие дни, и оттого называется Великой».

Магариль утверждает, что, так же как Йом Кипур назван «Великим постом» потому, что в этот день очень много часов посвящено покаянию и молитвам, Великая суббота названа так потому, что в этот день очень много времени посвящено изучению законов Песаха.

Мудрецы позднего времени дали еще одно объяснение этого названия: «Тора указывает две причины для соблюдения субботы. Так, в первом изложении Десяти заповедей сказано: “Помни день субботний, чтобы освящать его… Ибо в шесть дней создал Г-сподь небо и землю” (Шмот, 20,8). А во втором изложении сказано: “Соблюдай день субботний, чтобы освятить его… И помни, что рабом был ты в земле Египетской…” (Дварим, 5,12). Поэтому до освобождения из египетского рабства у евреев была только одна причина для соблюдения субботы — Сотворение мира Всевышним за шесть дней. А в последнюю субботу, проведенную ими в Египте, добавилась и вторая причина — память о рабстве и избавлении. Поскольку в эту субботу сама заповедь соблюдения субботы приобрела еще одно значение, и оттого важность этой заповеди как бы возросла, она и была названа Великой».

И еще одно сходное замечание: после того, как еврейский народ был избавлен от рабства, суббота как бы обрела себе в нем достойную пару. Наши мудрецы рассказывают такую притчу: «Суббота обратилась к Всевышнему с жалобой: “У всех Твоих созданий есть пара, только у меня ее нет. И Всевышний ответил: “Твоей парой будет община Израиля”. После освобождения суббота обрела свою пару и стала Великой”».

Обычаи Великой субботы ^[↑]

Во многих общинах принято добавлять в Великую субботу к утренней молитве Шахарит стихотворные отрывки-пиютим, большая часть которых посвящена законам праздника Песах. Таким образом все члены общины как бы еще раз «повторяют» сложнейшие законы, связанные с хамецем и мацой, а также другие галахические установления.

В Шахарит включаются отрывок Бархи нафши и пятнадцать Псалмов Шир га-маалот, читаемые во все остальные зимние субботы в молитве Минха, а также фрагмент Пасхальной Агады начинающийся со слов «Мы были рабами Паро в Египте» и заканчивающийся словами «Чтобы искупить все наши грехи» — поскольку именно в Великую субботу началось освобождение.

Некоторые авторитеты объясняют обычай читать в этот день часть Пасхальной Агады тем, что следует заранее знакомить с ней подростков, чтобы наилучшим образом исполнить заповедь Торы «Будешь рассказывать своему сыну (о том, как Всевышний вывел Израиль из Египта)» в пасхальную ночь. Этот последний обычай не получил распространения в сефардских общинах. Следует отметить, что Виленский Гаон рабби Элиягу также никогда не читал Пасхальную Агаду в Великую субботу.

Существует еще одно объяснение этого обычая: евреи читают Агаду в Великую субботу для того, чтобы освежить ее в памяти. Для чего? Для того, чтобы в случае, когда пасхальный Седер приходится на субботний вечер, можно было уверенно читать текст Агады при слабом свете свечи даже в одиночестве. Поскольку читающий будет помнить его почти наизусть, у него не возникнет желания поправить свечу, чтобы она давала больше света и ему легче было читать.

Во многих сефардских общинах евреи обращаются в этот день друг к другу с особым приветствием: Шабот га-гадоль ме-вурах — «Благословенна Великая суббота!»

Еще во времена Мишны и Талмуда во всех еврейских общинах было установлено, что в Великую субботу крупнейший ученый раввин города выступает перед всеми его гражданами. В большой речи он дает им наставления и предписания как общего характера, так и практические, объясняет предпасхальные законы очищения посуды, уничтожения хамеца и изготовления мацы — чтобы жители города, не дай Б-г, не допустили какой-нибудь ошибки, поскольку после наступления Песаха никакая, даже ничтожная примесь запрещенного хамеца не может быть аннулирована. Принято включать в это выступление различные увлекательные истории, связанные с Великой субботой и Песахом.

Если Великая суббота приходится на какун праздника Песах, в некоторых общинах переносят выступление мудреца на предыдущую субботу, поскольку законы, о которых он рассказывает, должны быть применены в ходе подготовки к празднику. В случае, когда Великая суббота непосредственно предшествуют Песаху, все приготовления к празднику завершаются до ее наступления.

Другой древний обычай: накануне Великой субботы из муки, заготовленной для изготовления мацы, пекут немного квасного хлеба — то есть хамец. Этот хлеб называют «хала бедняка» (по аналогии с другим названием мацы — «хлеб бедняка») или «хала синагоги» и делят между бедняками. Люди побогаче пекут больше, победнее — меньше. Один из наших мудрецов писал: «Когда этим обычаем начали пренебрегать, на урожай пало проклятие».

Магаршаль из Люблина дал такое указание: «Каждый еврей должен съесть до наступления Песаха немного хлеба, изготовленного из муки, предназначенной для печения мацы. Для чего? Чтобы можно было предположить, что даже если в муку попало небольшое количество хамеца, он был сосредоточен именно в той ее части, которая была съедена до Песах». В таком случае вся остальная часть муки полностью пригодна для употребления в Песах, и из нее можно смело печь мацу.

Существует мнение, что обычай печь «халу бедняка» связан с соображением, о котором учил Магаршаль. Эту халу делили между бедными для того, чтобы исполнить заповедь помощи нуждающимся, и заслуга выполнения этой важнейшей заповеди помогала справиться с труднейшей задачей истребления хамеца и подготовкой к Песаху.

В ашкеназской общине Иерусалима и многих других общинах было принято исключать из вечерней молитвы, произносимой на исходе Великой субботы, отрывок, начинающийся словами Виги ноам — «Да будет милость Г-спода Б-га нашего на нас» (Тегилим, 90, 17), даже если первый день Песаха приходится на следующую субботу. Дело в том, что этот отрывок принято читать, только если за завершившейся субботой следуют шесть полных рабочих дней. В этих общинах принято запрещать многие виды работ в канун Песаха, так что между Великой субботой и Песахом никак не может быть шести рабочих дней.

Десятое Нисана ^[↑]

Несмотря на то, что события, связанные с днем 10-го Нисана, и совершенные в этот день чудеса были как бы «отняты» у него и перенесены на ближайшую субботу, несмотря на то, что события, происшедшие в этот день в Египте упоминаются (как мы уже знаем) лишь в контексте Великой субботы, в отрыве от календарной даты 10-го Нисана, — несмотря на все это, этот день сохранил часть своего значения. Другие события, происшедшие в этот день, связываются исключительно ним.

В конце 39-го года пребывания евреев в пустыне после Исхода из Египта именно 10-го Нисана умерла праведная сестра Моше Мирьям. Израиль лишился одного из трех своих замечательных лидеров, руководивших им в пустыне (двое других — это Моше и Агарон). Почему еврейская традиция назвала их товим — «замечательными» (а не выбрала какой-либо иной эпитет)? Потому что за их заслуги Всевышний дал Израилю три замечательных подарка: ман — манну — за заслуги Моше, Облака Славы — за заслуги Агарона и движущийся колодец (или источник) — за заслуги Мирьям.

Сразу же после смерти Мирьям источник, сопровождавший Израиль в его странствованиях, исчез. В Торе рассказывается: «И пришли все сыны Израиля, вся община, в пустыню Цин в первый месяц [года], и остановился народ в Кадеше и умерла там Мирьям, и там же была погребена. И не было воды для общины, и собрались они против Моше и Агарона» (Бемидбар, 20,1).

В день 10-го Нисана во все времена устраивался «пост праведников» — в память о смерти Мирьям.

Ровно через год, в тот же день, произошло другое великое событие, на этот раз радостное — воды Иордана расступились, стали стеной, и еврейский народ посуху перешел разлившуюся реку. В этот день наши праотцы (в том числе и многие выходцы из Египта: колено Леви, дети и старики, принадлежавшие всем коленам, а также многие женщины — все те, на кого не распространялся приговор Всевышнего — «Они умрут в этой пустыне»), перейдя Иордан, впервые ступили на Святую землю для того, чтобы завладеть ею, как сказано в Книге Йегошуа: «И народ вышел из Иордана в десятый день первого месяца, и расположился станом в Гилгале, у восточного края Йерихо» (Йегошуа, 4,19). Наши мудрецы (в книге Ялкут Йегошуа, 15) учат, что мужественное поведение евреев в Египте, где они на глазах египтян выбрали себе ягнят для пасхальной жертвы, и было той заслугой, за которую Всевышний совершил для них новое чудо, остановив воды Иордана — на это указывает сходство вышеприведенного фрагмента из Книги Йегошуа и фрагмента из Торы, рассказывающего о событиях Великой субботы: «В десятый день этого месяца пусть возьмут себе каждый по ягненку на каждое семейство, по ягненку на дом» (Шмот, 12,3).

Временное и постоянное ^[↑]

То обстоятельство, что 10-го Нисана произошло великое радостное событие — пересечение Иордана — не заставило нас забыть о том, что в этот же день умерла Мирьям, и не отменило пост, установленный в память о ней. Почему? Прежде всего потому, что мы считаем трех первых руководителей еврейского народа — Моше, Агарона и Мирьям — своими непосредственными руководителями (и покровителями) во все времена. Во всех поколениях они сопровождают Израиль, и день их смерти каждый год становится днем траура — как если бы они действительно умерли в этом году.

Некоторые другие события, происшедшие в давние времена, также отмечаются каждый год в определенный день всеми последующими поколениями. Это относится к дню, когда был воздвигнут Мишкан (1-е Нисана), дню, когда умер последний из тех выходцев из Египта, которые были приговорены Всевышним к смерти в пустыне (15-е Ава), и некоторым другим дням, разумеется, не считая праздничных дней, прямо указанных Торой. Все эти события оказывают воздействие на жизнь всех поколений еврейского народа.

Необходимо отметить, что и в более поздние времена (не только в эпоху Исхода) были люди и события, навечно вошедшие в нашу историю и сопровождающие нас из года в год в определенный день — годовщину этого события. Более того, в этот день само событие как бы повторяется в нашей жизни.

С другой стороны, целый ряд великих людей и событий, память о которых сохраняется во всех поколениях, сопровождают нас по сей день — однако с ними не связан никакой определенный день года. Поскольку мы не отмечаем их память в определенный день года, даже годовщина этих событий не связывается с ними больше, чем все остальные дни.

На вопрос — какие из важнейших событий нашей истории мы празднуем в установленный день года, а какие не празднуем, но просто помним о них, могут ответить только величайшие мудрецы, исчисляющие сроки, и пророки, провидящие будущее вплоть до конца времен. Только они способны распознать, какие события во все времена сияют первозданным блеском — таким же, как и в самый первый год — и объявить их праздниками, и, с другой стороны, свет каких событий равномерно распространяется по всем дням года — и не объявляют их праздниками.

День 10-го Нисана, несмотря на обилие важнейших событий, произошедших в этот день — смерть Мирьям и исчезновение источника, пересечение Иордана и вступление в Эрец Исраэль — мы отмечаем лишь постом в память первого из них. Все остальные события мы в этот день не отмечаем.

Некоторые законоучители утверждают, что именно поэтому память о чудесах, происшедших в Египте, отмечается не 10-го Нисана, а в Великую субботу — чтобы никто не мог подумать, что этот день стал праздничным прежде всего из-за того, что в него евреи пересекли Иордан. Перенос праздника на субботу ясно показал, что отмечаются именно чудеса, происшедшие в Египте — ведь пересечение Иордана произошло в будний день.

Хамец и связанные с ним запреты ^[↑]

Элиягу Ки Тов, Книга нашего наследия

Что такое хамец? Тот, кто смешал с водой муку, произведенную из одного из пяти основных видов злаков, и не испек полученное таким образом тесто в течение установленного времени, — создал хамец согласно определению Торы. О каких пяти видах злаков идет речь? О хита (пшенице), кусемет (полбе), сеора (ячмене), шиболет-шуалъ (овсе) и шифон (ржи). Следует помнить, что кусемет — вид пшеницы, а шиболет-шуаль и шифон — виды ячменя.

Наши мудрецы установили, что время, необходимое, чтобы тесто превратилось в хамец, составляет 18 минут, если тесто замешано обычным образом. Если в течение 18 минут после того, как в муку была добавлена вода, они стояли без дела (то есть не подвергались обработке), перед нами бесспорный хамец. Время замешивания теста и прочих рабочих процедур в счет 18 минут не идет. Однако если в ходе кулинарных процедур тесто нагрелось, его не оставляют даже на самое короткое время — если не хотят, чтобы оно превратилось в хамец.

Однако тесто, замешанное не на воде, а на фруктовых соках, или даже на воде при условии, что оно было положено в печь до того, как истекли установленные 18 минут, хамецем не становится. Тем не менее, запрещается замешивать тесто в Песах даже таким образом, поскольку существует опасение, что в него попадет хоть немного воды, или же по какой-либо причине произойдет задержка, тесто не попадет в печь вовремя и таким образом превратится в хамец, а его хозяин нарушит заповеди Торы.

Запрещается не только есть хамец в Песах, но и пить его размоченным в любой жидкости. Запрещен он и для любого иного употребления. Обнаруженный в Песах хамец должен быть сожжен или полностью уничтожен каким-нибудь другим способом.

Любое, даже сколь угодно малое количество хамеца запрещено в Песах. Более того, запрещена любая его примесь: даже если ничтожно малое количество его смешается в Песах с тысячу (или в миллион) раз большим количеством разрешенного вещества, хамец не аннулируется, и вся смесь окажется запрещенной. Однако, если некоторое количество хамеца смешается с иным веществом до Песаха, то есть в то время, когда хамец разрешен к употреблению, он аннулируется, если объем иного вещества в 60 раз превосходит объем хамеца. В таком случае эта смесь разрешена к использованию в Песах при условии, что хамец «растворился» в разрешенном веществе и стал невидимым и неразличимым.

Запрещено употреблять в пищу хамец начиная с полудня (то есть с седьмого солнечного часа) 14-го Нисана. Тот, кто делает это (даже до наступления Песаха), преступает заповедь Торы, в которой сказано: «Не ешьте при этом квасного» (Дварим, 16,3). Это значит, что хамец запрещен уже тогда, когда приносится пасхальная жертва.

Еврейская традиция формулирует этот запрет так: запрет накладывается на хамец с того момента, когда можно приносить пасхальную жертву, то есть с полудня (начала седьмого солнечного часа) 14-го Нисана. Но это еще не все. Наши мудрецы запретили есть хамец с начала шестого часа для того, чтобы никто не мог по ошибке затянуть трапезу и нарушить запрет Торы. Поэтому уже с начала шестого часа запрещено не только есть хамец, но и использовать его каким бы то ни было образом — в течение шестого часа из-за постановления мудрецов, а затем — из-за запрета Торы. На пятый солнечный час наложено более слабое ограничение: в него уже не едят хамец, но еще можно использовать его иным образом. Это ограничение введено потому, что в облачный день можно спутать пятый час с шестым. Таким образом еврейский закон разрешает есть хамец 14-го Нисана лишь до конца четвертого солнечного часа, а в течение пятого часа его нельзя есть, но можно использовать для других нужд (Рамбам}.

Мы уже подчеркивали, что речь идет не об обычных часах, состоящих из 60 минут, а о солнечных часах, продолжительность которых зависит от длины солнечного дня.

Тот, кто преднамеренно съедает кезайит хамеца в Песах — начиная с вечера 15-го Нисана и до конца дня 21-го Нисана, — подлежит тягчайшему наказанию — карету (духовному смертному приговору, вынесенному Небесами — исключению души провинившегося из еврейской общины). Об этом прямо сказано в Торе: «Всякий, кто будет есть квасное, душа та истреблена будет из среды Израиля» (Шмот, 12,15).

Хамец, «переживший» Песах во владении еврея, запрещен к любому использования навсегда. Этот «штраф» наложен нашими мудрецами на тех, кто нарушил заповеди Торы «да не будет видно» и «да не будет находиться». Он накладывается и на тех, кто оставил неуничтоженный или непроданный хамец по ошибке или по не зависящим от него причинам — чтобы никому не пришло в голову оставить в своем владении хамец в Песах для того, чтобы воспользоваться им после праздника.

Строгость запретов, связанных с хамецем ^[↑]

Как мы уже знаем, Тора наложила на хамец в Песах более суровый запрет, нежели на все другие запрещенные продукты.

Она наложила на него особые запреты «да не будет видно» и «да не будет находиться», запретила не только есть хамец, но и использовать его любым другим способом, а того, кто ест его в Песах, наказывает каретом. Кроме того, наши мудрецы наложили запрет на любое, сколь угодно малое количество или долю хамеца (не распространяющийся на другие запрещенные продукты). Поэтому еврейский народ, трепетно исполняющий заповеди, наложил на себя дополнительные запреты в Песах для того, чтобы избежать любого намека или подозрения на хамец.

Не следует пренебрегать дополнительными запретами, связанными с законами праздника Песах, которые накладывает на себя та или иная еврейская община, даже если эти запреты не относятся непосредственно к запрещенному Торой хамецу, поскольку еврейский обычай — это неотъемлемая часть Торы. Даже если кто-то наложит лично на себя особые ограничения, связанные с Песах, к этому следует относиться с уважением. Необходимо позволить таким людям исполнять свои обычаи, даже если вытекающие из них ограничения весьма далеки от того, чтобы предотвратить реальное нарушение заповеди.

Несмотря на то, что наши мудрецы заповедали нам любовь к ближнему, как самое высокое человеческое качество, и учат, что нет благословения тому, кто лишает своего ближнего малейшей радости, в Песах многие замечательные люди ведут себя как бы вразрез с этими правилами. Они устраивают каждый для себя отдельные трапезы, едят отдельно друг от друга и даже не обмениваются посудой — несмотря на то, что все они Б-гобоязненные люди, тщательно исполняющие заповеди. Наши мудрецы постановили, что не следует осуждать тех, кто ведет себя таким образом в Песех, ибо они поступают так не из высокомерия. Почему наши мудрецы столь снисходительны? Из-за особой строгости запретов, связанных с законами праздника Песах.

Великий Ари писал, что каждому, кому удастся избежать наималейшего нарушения, связанного с ничтожнейшим количеством или долей хамеца в Песах, Небеса обещают, что он избежит и всех других грехов в течение всего года.

Проверка и уничтожение хамеца (квасного) ^[↑]

Элиягу Ки Тов, Книга нашего наследия

Песах отличается от всех прочих праздников, поскольку заповеди, относящиеся к остальным праздникам, исполняются только во время самих праздников — не раньше и не позже. Но заповеди, относящиеся к Песаху, Тора определила так, что они накладывают на нас определенные обязательства и до, и после праздника.

Какая именно заповедь, относящаяся к Песах, должна быть исполнена до наступления праздника, а связанный с ней запрет действует и после его окончания? Это заповедь об уничтожении хамеца.

Даже если еврей выполнит все остальные пасхальные законы и предписания, принесет в Храме пасхальную жертву 14-го Нисана и съест свою долю ее с мацой и марором (горькими овощами), расскажет в пасхальную ночь об Исходе из Египта, благословит и прославит освобождение, не будет есть в Песах запрещенный хамец, воздержится от работы в первый и седьмой день праздника и так далее, — если он при этом не уничтожил весь имевшийся в его распоряжении хамец перед наступлением праздника, он наружил множество заповедей и предупреждений, содержащихся в Торе, и его ждет суровое наказание.

Более того, даже после окончания праздника хамец, переживший Песах, запрещен к какому-либо употреблению. Он должен быть уничтожен, чтобы кто-нибудь не воспользовался им по ошибке.

К уничтожению — биюр — хамеца приступают за тридцать дней до наступления праздника. Последнего срока для этого уничтожения нет и быть не может — «уцелевший» и переживший Песах хамец должен быть уничтожен, когда бы он ни был обнаружен. Однако основной, установленный мудрецами срок уничтожения хамеца, который обязывает каждого из нас — это конец дня 13-го Нисана. Еще точнее: за полчаса до появления звезд в ночь 14-го Нисана мы обязаны оставить любое занятие, любую работу, даже изучение Торы, и приступить к бдикат хамец — поиску хамеца в доме с тем, чтобы затем его уничтожить.

Не быть видимым, не находиться во владении ^[↑]

На хамец наложен в Песах особо суровый запрет. Запрещено не только есть его или использовать любым другим образом. Кроме того, Тора обязала нас уничтожить хамец, находящийся во владении всех евреев, — так, чтобы они вообще не видели его в своем доме, так, чтобы он не находился в их владении.

В Торе сказано: «Семь дней не должна находиться закваска в домах ваших» (Шмот, 12,19). Там же говорится: «Да не будет видно у тебя квасного, и да не будет видно у тебя закваски во всех пределах твоих» (Шмот, 13,7). Оба эти предупреждения — отдельные запретительные заповеди, обязывающие уничтожать хамец, — дополняют «позитивную» заповедь, сформулированную Торой: «В первый же день устраните закваску из домов ваших» (Шмот, 12,15). Таким образом, уничтожение хамеца предписано нам одной «позитивной» заповедью и двумя запретительными.

Таким образом, каждый еврей должен до полудня 14-го Нисана аннулировать весь хамец, находящийся в доме или просто ему принадлежащий (но находящийся в другом месте). Тот, кто не уничтожил хамец в своем доме или в любом другом месте, не выполнил «позитивную» заповедь Торы. Но это еще не все. Начиная с полудня 14-го Нисана и до конца праздника Песах тот, кто не ликвидирует и не уничтожает принадлежащий ему хамец, каждое мгновение не выполняет «позитивную» заповедь Торы об «устранении» хамеца и одновременно нарушает два запрета Торы: «да не будет видно у тебя закваски…» и «не должна находиться у тебя закваска».

Правда, большинство еврейских мудрецов считает, что нарушение этих запретов наступает позже, чем невыполнение заповеди об «устранении» хамеца: нарушение запретов начинается только после наступления праздника, то есть в ночь на 15-е Нисана, в то время, как «позитивная» заповедь должна быть исполнена до полудня 14-го Нисана, и тот, кто не ликвидирует хамец к этому моменту, виновен в нарушении «позитивной» заповеди.

Поиск и аннулирование хамеца^[↑]

Заповедь Торы обязывает аннулировать хамец до того, как наступит момент, когда его запрещено есть. Этот срок определен словами Торы «В первый же день устраните закваску из домов ваших». Еврейская традиция установила, что этот «первый день» — 14-е Нисана, названный так потому, что он непосредственно предшествует семи дням праздника Песах. Доказательство тому содержится в других словах Торы: «Не изливай при квасном кровь жертвы Моей» (Шмот, 34,25), означающих, что пасхальная жертва не может быть принесена до тех пор, пока хамец полностью не ликвидирован — а ведь она приносится после полудня 14-го Нисана!

Что называет Тора аннулированием хамеца? Аннулирование — это бесповоротное решение о полном отказе от хамеца, приравнивающее его к обычной пыли. Тот, кто принимает это решение, постановляет, что отныне в его владении вообще нет хамеца, а если он случайно и остался, то представляет собой простую пыль, не приносящую никакой пользы.

Наши мудрецы обязали нас искать хамец даже в самых сокрытых местах и щелях и ликвидировать весь хамец, найденный в своих владениях.

Они постановили также, что поиски хамеца — бдикат хамец — и аннулирование — битуль хамец — осуществляются вечером. Эти процедуры начинаются в самом конце дня 13-го Нисана и заканчиваются уже 14-го Нисана и производятся при свете свечи, — потому что по вечерам все люди возвращаются домой, а свет свечи благоприятствует поискам. Поэтому не назначают никаких встреч на послеполуденные часы 13-го Нисана, и даже выдающиеся раввины не выступают в это время в синагогах — из опасения, что выступление затянется и слушатели пропустят время поисков хамеца (Рамбам).

Как было указано выше, человек, мысленно аннулировавший весь принадлежащий ему хамец и приравнявший его к пыли, которая никому не принадлежит, выполнил тем самым позитивную заповедь об «устранении» хамеца и более не нарушает запреты «да не будет видно» и «да не будет находиться» — даже если хамец все еще физически находится в его доме. Дело в том, что запрет Торы «видеть» и «владеть» относится только к принадлежащему нам хамецу, поскольку именно так следует понимать слова «да не будет видно у тебя квасного» — то есть запрещено видеть свой хамец, но нет никакого запрета видеть чужой или никому не принадлежащий хамец. Но если это так, для чего мудрецы обязали нас специально разыскивать хамец даже в самых скрытых щелях?

На то существуют две причины. Первая состоит в том, что аннулирование хамеца, сознательный отказ от него совершается мысленно, а не физически. Оно должно носить абсолютный характер, характер абсолютного отказа. Однако разные люди мыслят по-разному и можно предположить, что некоторые из них отнесутся к мысленному аннулированию без достаточной серьезности, или их отказ от хамеца не будет абсолютным. Поэтому мудрецы и постановили, что мысленное аннулирование не будет признаваться действенным до тех пор, пока хамец не устранен физически.

Другая причина: в течение всего года мы непрерывно пользуемся хамецем и привыкаем к нему; в силу привычки мы можем забыть о запрете и воспользоваться аннулированным хамецем, если физически он будет находится в дни Песаха в нашем доме. Поэтому мы обязаны тщательнейшим образом искать хамец во всех своих владениях и ликвидировать его физически до того, как наступит момент, когда его запрещено будет есть.

Однако несмотря на то, что мудрецы обязали нас искать и устранять хамец из всех своих владений, они не освободили нас от обязанности аннулировать его. Поэтому после окончания поисков мы должны произвести аннулирование — на случай, если искали недостаточно тщательно, и в доме остался батон хлеба, из-за которого мы можем нарушить законы Песаха, или же, напротив, небольшое количество хамеца, о котором мы забыли и потому не уничтожили. Мы опасаемся, что хамец обнаружится в праздничную субботу или в йом-тов, когда мы не сможем его сжечь, или даже просто того, что, обнаружив его в хол гамоэд, мы не сразу его уничтожим и таким образом в течение какого-то времени будем нарушать заповеди «да не будет видно» и «да не будет находиться».

Хотя, как уже было отмечено, поиск и физическое уничтожение хамеца — постановление еврейских мудрецов, решивших не полагаться на мысленное аннулирование, которого, согласно Торе, обычно вполне достаточно, в некоторых случаях мы непосредственно по требованию Торы обязаны искать и уничтожать его, поскольку в этих случаях даже самого абсолютного аннулирования недостаточно. В каких именно случаях? Если мы по не зависящей от нас причине или просто по забывчивости не уничтожили хамец до полудня 14-го Нисана — потому что после этого момента мысленное аннулирование уже не действует.

Дело в том, что с этого момента хамец уже запрещен для какого бы то ни было использования и, таким образом, нам уже не принадлежит — поэтому мы уже не можем от него отказаться,» как не можем отказаться от чужой вещи. Точнее, хамец уже настолько не наш, что мы не можем его аннулировать, однако Тора считает его нашим настолько, что, сохраняя его, мы нарушаем заповеди «да не будет видно» и «да не будет находиться» — до тех пор, пока не уничтожим его физически. Поэтому в таком случае у нас нет другого способа «ликвидировать» хамец и прекратить нарушать заповеди, кроме как найти его и физически уничтожить.

Время поиска ^[↑]

Как уже было отмечено, наши мудрецы постановили, что поиск хамеца должен производиться в самом начале 14-го Нисана,

поскольку по вечерам люди находятся дома, а также потому, что необходимо искать хамец в дырках и щелях, что предпочтительно делать не при дневном свете, а при свете свечи. А поскольку днем свеча дает очень слабый свет, было решено производить эти поиски вечером. Поэтому поиски откладываются вплоть до момента появления звезд, и к ним не относится правило «праведники не откладывают исполнение заповедей» — их не начинают сразу же после захода солнца.

Однако сразу же после появления звезд необходимо приступить к поискам, потому что в это время дневной свет еще не полностью поблек; запрещено откладывать их на более позднее время.

Уже за полчаса до появления звезд, вскоре после захода солнца 13-го Нисана, следует закончить все дела и не приступать к новым вплоть до завершения поисков. Даже если на этот час назначен постоянный урок Торы, он должен быть отложен. Даже если человек приступил к изучению Торы или к работе раньше, в дозволенное время, он должен прервать то, чем занимается. Принято присоединяться к ранней вечерней молитве Маарив в синагоге из опасения, что в более поздний час там не соберется миньян, и завершать ее до начала поисков, исходя из общего правила: часто исполняемая заповедь предшествует редко исполняемой. Поскольку молитва совершается ежедневно, а поиски хамеца — раз в год, молитва в миньяне предшествует поискам. Однако тот, кто намеревается молиться в одиночестве, должен сначала произвести поиски хамеца, поскольку ежедневная молитва является привычной частью его жизни и нет опасения, что из-за поисков он забудет о ней.

Тот, кто по какой-либо причине не произвел поиски в установленное время, т.е. вечером 14-го Нисана, должен сделать это днем 14-го Нисана, однако и в этом случае искать хамец следует при свете свечи, а не при солнечном свете. Если комната, в которой происходят поиски, днем ярко освещена (например, если это веранда, имеющая только три стены), разрешается искать и при солнечном свете. Это же относится и к другим комнатам, имеющим большие окна и хороший доступ света. В таких комнатах территория, примыкающая к окнам, изучается при солнечном свете — однако лишь при условии, что все окна распахнуты настежь и не покрыты даже стеклом.

Тот, кто не произвел поиски днем 14-го Нисана вплоть до момента, когда уже запрещается есть хамец, то есть до полудня, должен произвести их позже, когда владение хамецем уже запрещено, или даже непосредственно праздничным вечером при свете свечи. Весь найденный хамец в таком случае должен быть уничтожен и аннулирован.

Тот, кто не произвел поиски до Песах или в Песах, должен сделать это после окончания праздника; весь хамец, оставшийся с предпасхального времени, должен быть сожжен или уничтожен другим способом, чтобы ни один человек не мог использовать его каким бы то ни было образом — поскольку любое использование хамеца, «пережившего» Песах, запрещено.

Тот, кто отправляется в далекое плавание или путешествие, не планируя вернуться до окончания праздника Песах и не оставив дома никого, кто мог бы произвести поиски хамеца, должен произвести их сам при свете свечи в вечер, предшествующий отъезду, — если этот отъезд состоится менее, чем за 30 дней до Песаха. Если отъезд происходит более, чем за 30 дней до Песаха, он не обязан искать хамец. Если он планирует вернуться до Песаха, то обязан произвести поиски хамеца даже если уезжает более, чем за 30 дней до начала праздника, поскольку существует опасение, что он вернется незадолго до его начала, и у него не будет времени произвести поиски. Если же он не планирует вернуться до конца праздника, то если он уезжает более, чем за 30 дней до него, он не обязан производить поиски — хотя по мнению некоторых законоучителей он все-таки обязан уничтожить хамец, о существовании которого в доме ему известно.

Тот, кто съезжает с квартиры менее, чем за 30 дней до Песаха, и не убежден, что в эту квартиру еще до Песаха вселится другой еврей, который произведет поиски хамеца, должен произвести их сам накануне отъезда.

Естественно спросить, почему поиски хамеца ограничены сроком в 30 дней до начала праздника? Галаха утверждает: «Уяснение законов Песаха начинается за 30 дней до праздника». Поэтому заповедь искать хамец обязывает нас именно с этого момента.

Если 14-е Нисана приходится на субботу, поиски хамеца сдвигаются на день раньше — на ранний вечер 13-го Нисана.

Свеча для поиска ^[↑]

Поиски хамеца производятся не при свете факела, а при свете одной-единственной маленькой свечи. Почему? Потому что невозможно ввести факел в узкую щель; кроме того, использование факела может стать причиной пожара, и тот, кто ищет хамец при его свете, будет более всего опасаться пожара и потому искать менее тщательно. Поэтому тот, кто все-таки искал хамец при свете факела, должен еще раз произвести поиски при свете свечи, но уже без благословения.

Поиски не производятся при свете сальной свечи, поскольку в таком случае ищущий боится капнуть салом на кашерную посуду (сало, скорее всего, некашерно), равно как и при свете жировой свечи — из-за опасения капнуть жиром на молочную посуду, или при свете масляного светильника — из-за опасения запачкать одежду. Это опасение может помешать произвести тщательные поиски (кроме того, невозможно подобраться с такими свечами к узким щелям и отверстиям).

Поэтому поиски следует осуществлять при свете восковой или парафиновой свечи, дающей яркий свет. Воск или парафин, капающий с такой свечи, не пачкает и не портит вещи. Однако тот, кто произвел поиски при свете сальной, жировой или масляной свечи, не должен начинать все сначала. Тот, у кого нет восковой или парафиновой свечи, должен производить поиски при помощи той свечи, которая у него есть — но ни в коем случае не при помощи факела.

Масляный светильник с несколькими фитилями приравнивается к факелу. Это же относится к двум восковым свечам, соединенным или даже слепленным вместе — поскольку у них два горящих фитиля, они приравниваются к факелу, поиски при свете которого не решают проблемы и не засчитываются (как уже было отмечено, их нужно произвести заново — но без благословения).

Благословение на поиски ^[↑]

Перед тем, как приступить к поискам хамеца, необходимо произнести благословение — точно так же, как перед исполнением большинства других заповедей. Многие перед этим совершают ритуальное омовение рук — нетилат ядаим.

Тот, кто приступил к поискам, забыв произнести благословение, произносит его во время поисков — вплоть до самого их окончания.

Вот какова формула благословения: «Благословен Ты, Г-сподь Б-г наш, царь Вселенной, который освятил нас своими заповедями и повелел уничтожать хамец».

Хотя в ходе поисков хамец еще не уничтожается — не только определенное его количество оставляется для утренней трапезы, но и обнаруженный в ходе поисков ненужный хамец откладывается для сжигания назавтра, — поиски считаются первым этапом уничтожения. Ведь сразу после окончания поисков хозяин аннулирует и объявляет никому не принадлежащим весь не обнаруженный хамец, находящийся во его владении. Это аннулирование и именуется «уничтожением» — поэтому и произносится упомянутое благословение на «уничтожение хамеца». Это благословение распространяется и на завтрашнее уничтожение — сожжение — хамеца, в ходе которого вновь аннулируется весь хамец, который, быть может, остался в его владении.

Почему перед поисками хамеца мы не произносим благословение Шегехеяну (произносимое тогда, когда мы исполняем заповедь первый раз в году)? Потому, что эти поиски — часть подготовки к празднику Песах, и мы ограничиваемся благословением Шегехеяну, произносимым перед Кидушем в праздничную ночь. Это благословение распространяется на все заповеди, связанные с подготовкой к празднику (Тур). Есть и другое объяснение: Шегехеяну произносится только перед исполнением заповедей, приносящих радость и физическое удовлетворение. Поиски хамеца к ним не относятся — ведь они связаны с материальными потерями — уничтожением найденного хамеца (Абудрагам).

Запрещено разговаривать на какую бы то ни было тему после произнесения благословения и до начала поисков — так как запрещается делать перерыв между благословением и началом исполнения заповеди. Тот, кто, в нарушение этого правила, заговорил после произнесения благословения и до начала поисков на тему, связанную с ними (то есть непосредственно с исполнением заповеди), не должен повторять благословение. Однако тот, кто заговорил на постороннюю тему, должен произнести благословение еще раз.

Следует остерегаться любых разговоров во время поисков. Однако тот, кто разговаривал во время поисков (даже на постороннюю тему), не должен повторять благословение.

Если в поисках участвуют несколько человек, они должны собраться вместе, выслушать произносимое главой семьи благословение и произнести Амен, рассматривая это благословение как произнесенное и за них. Соответственно, благословляющий должен иметь в виду, что он произносит благословение за всех присутствующих.

Так должно обстоять дело лехатхила — то есть изначально. Однако если некоторые из участвующие в поисках бедиавад — ввиду сложившихся обстоятельств — не слышали благословения, они не должны произносить его сами. Поскольку обязанность искать хамец возложена на хозяина дома, а прочие домочадцы свободны от этой заповеди в случае, если хозяин присутствует и исполняет ее, им не остается ничего другого, кроме как помогать ему.

Однако если сам хозяин дома не осуществляет поиски, а поручает их кому-то другому, тот становится его представителем, исполняющим заповедь, и обязан произнести благословение. Не имеет значение, живет представитель в этом доме или нет — в любом случае он представляет хозяина дома.

Тот, кому принадлежат много домов (или любых иных помещений, например, офисы или магазины), обязан осуществить поиски хамеца во всех них. Он произносит благословение в одном из домов, и оно распространяется на поиски во всех остальных. Если же он сам намеревается выполнить заповедь только в одном месте, а во все другие послать своих представителей, то он произносит благословение в их присутствии там, где собирается искать хамец сам, распространяя это благословение на их поиски в других домах, после чего представители расходятся каждый в тот дом, где им предстоит исполнить заповедь.

Когда бы ни производились поиски — в начале вечера 14-го Нисана, с опозданием, т.е. утром 14-го Нисана, после полудня этого дня или даже непосредственно в Песах, — перед их началом необходимо произнести благословение. Исключением является случай с человеком, отправляющимся в дальнее плавание или в далекое путешествие или съезжающим с квартиры, не будучи уверенным, что в нее вселится еврей, который произведет там поиски хамеца, менее, чем за 30 дней до Песаха. Как мы уже упоминали, он обязан произвести эти поиски перед отъездом — но без благословения. Не произносит его и тот, кто производит поиски хамеца уже после окончания праздника Песах.

Порядок поисков ^[↑]

Перед началом поисков приводят в порядок и тщательно убирают все места, в которых следует искать хамец. Даже если известно, что хамеца там нет, поиски все равно должны быть произведены.

Где следует искать? Везде, где есть хотя бы опасение, что кто-либо мог принести сюда хамец, в том числе и в комнатах, куда хамец обычно не вносят — поскольку его могли принести туда случайно. Поэтому должны быть обследованы все помещения в доме, даже чердаки — потому что иногда люди заходят сюда с куском хлеба в руках.

Дырки в стенах, расположенные очень высоко, так, что нет никакой возможности их использовать для какой-либо цели, обследовать не обязательно. Это же относится и к дыркам, расположенным слишком низко (и потому неудобно) — ниже, чем в трех тефахах (по мнению многих авторитетов — около 24 сантиметров) от пола. Однако если известно, что этими дырками (безразлично, низкими или высокими) все же пользовались, они должны быть обследованы. Если в доме есть маленькие дети, низкие дырки должны быть обследованы, поскольку дети могли занести туда хамец.

Верхняя часть шкафов, которую в наше время иногда используют, необходимо обследовать.

Хлев, в котором живут коровы, так же как и курятник, должны быть обследованы в случае, если в них вносили хамец в последние тридцать дней перед Песахом, несмотря на то, что этот хамец, по всей вероятности, был съеден животными — поскольку возможное (но не вполне достоверное) уничтожение вполне достоверного хамеца не освобождает нас от обязанности произвести поиски. Однако если хамец не вносился туда в последние тридцать дней, нет необходимости обследовать эти помещения, поскольку в таком случае у нас есть сразу два смягчающих обстоятельства: во-первых, животные или птицы могли съесть этот хамец, во-вторых, даже если он остался цел, он мог заплесневеть и стать негодным до такой степени, что от него отказалась бы собака (это критерий непригодности хамеца) — и в таком случае нет необходимости его уничтожать.

Тот, кто в ходе поисков в хлеве или курятнике обнаружил хамец и решил скормить его животным, должен наблюдать за ними до тех пор, пока они съедят его полностью, и проследить, чтобы они не выбросили часть хамеца в укромное место, где он мог бы пролежать до начала праздника Песах — ведь в таком случае хозяин нарушил бы запреты Торы.

Синагоги и ешивы должны быть обследованы. Служитель, следящий за ними, обследует их и произносит благословение на поиски, однако он не произносит формулу аннулирования после завершения поисков, так как не является владельцем помещения и не может аннулировать хамец, который никогда ему не принадлежал.

Хамец, заваленный землей или камнями, считается уничтоженным и должен быть только аннулирован в случае, если высота слоя земли или камней над ним — более трех тефахов. Но если этот слой тоньше, необходимо разгрести его и уничтожить хамец.

Необходимо обследовать пространство под шкафами, кроватями и всеми другими предметами в доме, поскольку под ними случайно может оказаться хамец.

То место в доме, которое было выделено для хамеца, проданного нееврею (или для хамеца, который будет продан ему наутро), нет необходимости обследовать.

Необходимо вывернуть и тщательно проверить все карманы на своей одежде и одежде детей, поскольку иногда хамец попадает в карманы. Однако эту проверку следует проводить позже, утром 14-го Нисана, после последней трапезы, в ходе которой едят хамец, из опасения, что он может попасть в карман после вечерней проверки. Существует точка зрения, согласно которой карманы должны быть проверены дважды — сначала во время общих поисков хамеца вечером 14-го Нисана, а потом еще раз утром, перед уничтожением остатков хамеца.

Не следует стирать одежду с крахмалом, содержащим хамец, в последние тридцать дней перед Песахом.

Следует помнить, что заповедью является поиск хамеца, а не его обнаружение. Поэтому тот, кто искал его в соответствии с правилами и ничего не нашел, выполнил заповедь. Несмотря на это, существует обычай раскладывать куски хамеца в различных местах в доме и собирать их в процессе поисков. Необходимо следить за тем, чтобы «подложенный» хамец был твердым и не крошился, и чтобы его раскладывали в местах, где он не попадет в руки детей, которые могут перенести его в любое другое место. Необходимо тщательно пересчитать раскладываемые куски хамеца, чтобы быть уверенным, что в ходе поисков все они были подобраны. По мнению великого Ари, следует разложить десять кусков хамеца.

Принято использовать в ходе поисков нож или перо, которые можно ввести в любую дыру или щель.

После завершения поисков ^[↑]

Сразу после завершения поисков производится аннулирование всего необнаруженного хамеца, оставшегося во владении хозяина дома. Он произносит следующую формулу: «Весь хамец и вся закваска, находящиеся в моем владении, которые я не разглядел и не уничтожил и о которых я ничего не знаю, — да будут они аннулированы и станут никому не принадлежащими, как прах земной». Некоторые повторяют эту формулу трижды.

Тот, кто производил поиски хамеца как представитель хозяина дома, произносит эту формулу в третьем лице: «Весь хамец и вся закваска, находящиеся во владении такого-то — и т.д.» Жена, производящая поиски по поручению мужа, говорит «во владении моего мужа». Все это потому, что представитель назначается лишь для исполнения заповеди, однако право собственности в любом случае сохраняется исключительно за владельцем, так что если в итоге в доме в Песах останется хамец, именно хозяин нарушает заповеди «да не будет видно» и «да не будет находиться». Поскольку согласно еврейскому закону право собственности принадлежит мужу, именно муж, а не жена может оказаться нарушителем заповеди, стало быть, она может аннулировать хамец только от его имени.

Хамец, найденный в ходе поисков, равно как и хамец, оставленный для утренней трапезы, сохраняется в надежном месте, куда не могут добраться дети, равно как и нежелательные гости — крысы, мыши и другие животные, которые могут оказаться в доме. Остатки этого хамеца сжигаются утром 14-го Нисана не позже конца пятого солнечного часа (т.е. пяти двенадцатых солнечного дня).

Упомянутый пятый солнечный час — это не пять часов утра или дня, к которым мы привыкли в обиходе. Солнечный час — это одна двенадцатая солнечного дня, поэтому он может составлять меньше 60 минут в год, когда солнечный день 14-е Нисана продолжается менее 12 обычных часов. Крайний срок сжигания хамеца можно установить только если известно время восхода и захода солнца е этот день. Для того, чтобы не пропустить этот срок и не нарушить таким образом важный запрет, рекомендуется заблаговременно справиться в календаре и проделать необходимые вычисления.

Несмотря на то, что, как уже отмечалось, хамец аннулируется сразу после завершения поисков, необходимо снова аннулировать его после сжигания остатков хамеца, то есть в конце пятого солнечного часа 14-го Нисана. Ведь первое аннулирование относилось только к необнаруженному и неизвестному хамецу, но не распространялось на хамец, оставленный на утро. Однако можно предположить, что какая-то часть его не была съедена или уничтожена и, не аннулированная, сохранилась в укромном месте, где и обнаружится в Песах. В таком случае окажется, что хозяин нарушил заповеди «да не будет видно» и «да не будет находиться». Поэтому наши мудрецы обязали нас аннулировать хамец во второй раз.

Формула второго аннулирования аналогична формуле первого с одним важным отличием. Аннулирующий произносит: «Весь хамец и вся закваска, находящиеся в моем владении, которые я разглядел или не разглядел, которые я уничтожил или не уничтожил, о которых я знаю или не знаю — да будут они аннулированы и станут никому не принадлежащими, как прах земной», — ведь на этот раз аннулируется весь хамец, который может оказаться в его владении.

Второе аннулирование хамеца производится после сжигания его остатков — поскольку это сжигание представляет собой отдельную заповедь.

Тот, кто по ошибке или иной не зависящей от него причине не произвел поиски хамеца и его аннулирование вплоть до начала шестого солнечного часа 14-го Нисана, должен немедленно произвести эти поиски и уничтожить найденный хамец, однако уже не должен аннулировать его. Дело в том, что с начала шестого часа хамец уже запрещен для какого-либо использования и поэтому (как уже отмечалось) уже не полностью принадлежит своему владельцу. Поэтому он уже просто не может его аннулировать, так как никто не может отказаться от того, что не является его собственностью.

Правильно поступает тот, кто тщательно полощет рот после последней хамецной трапезы утром 14-го Нисана.

Продажа хамеца ^[↑]

Тот, кто владеет большим количеством хамеца и не хочет уничтожать его перед Песах, поскольку понес бы в таком случае значительные убытки, может продать его нееврею, составив соответствующий документ о продаже, и оставить хамец в доме. В таком случае он не нарушает заповеди «да не будет видно» и «да не будет находиться», поскольку находящийся в его владении хамец принадлежит нееврею. Однако он должен собрать весь этот хамец в строго определенном хранилище и передать это хранилище нееврею с тем, чтобы оно принадлежало ему до тех пор, пока он не заберет приобретенный им хамец после завершения Песаха. Это должно быть укромное и четко определенное место, чтобы никто из домочадцев не мог по ошибке войти туда и забрать часть хамеца.

Договор о продаже хамеца должен включать следующие условия:

1. Продавец уступает покупателю весь свой хамец по установленной цене;

2. Продавец получает определенный задаток (денежный или иной) и с этого момента хамец становится собственностью покупателя;

3. Покупатель обязуется прийти к продавцу на исходе Песаха, заплатить остаток оговоренной суммы и вступить во владение хамецем;

4. Стороны соглашаются, что если покупатель не выполнит предыдущее условие, то есть не придет к покупателю на исходе Песаха и не заплатит остаток полной цены, хамец в определенный час вновь переходит в собственность продавца.

Запрещается аннулировать заключенную сделку изначально.

Тот, кто совершает такую продажу, не нарушает заповеди Торы, так как его бывший хамец в течение всего праздника находится во владении нееврея.

Хотя, в принципе, совершенно ясно, что нееврей не выполнит третий пункт договора, то есть не явится на исходе праздника, не заплатит остаток оговоренной суммы и не заберет хамец, продавец должен в момент продажи искренне рассматривать его как окончательную, реальную и необратимую.

Ведь все купли-продажи завершаются не иначе, как в сознании человека, и приобретенные предметы переходят из собственности одного человека в собственность другого после того, как они мысленно одобряют эту перемену. Другими словами, человек перестает быть владельцем проданной вещи лишь после того, как решает для себя, что с этого момента она принадлежит другому. Если же сделка сопровождалась реальным действием — вручением денег, передачей проданного предмета новому владельцу и т.д., — то это действие в дополнение к мысленному одобрению сделки создает законченную и полную операцию купли-продажи.

В случае, если продажа хамеца нееврею совершается с выполнением всех этих условий, Тора рассматривает ее как полностью совершившуюся, и продавец-еврей, в доме которого находится этот хамец в Песах, не нарушает заповеди. Поэтому если, например, проданные виды хамеца подорожают и покупатель-нееврей придет в указанный срок для того, чтобы завершить сделку, еврей должен выполнить все ее условия, если же он воспротивится этому — покупатель имеет право отнять купленный хамец по закону Торы.

Продажу хамеца нееврею можно осуществить при посредстве специально назначенного представителя. В наше время принято продавать весь свой хамец представителю бейт-дина (еврейского суда) — каждый, имеющий хамец для продажи, является в бейт-дин и передает ему права на хамец и на место, в котором он собран, с тем, чтобы бейт-дин продал хамец всей общины нееврею на условиях, которые сам установит. Такая сделка является абсолютно законной согласно законам Торы о купле-продаже.

Уничтожению или продаже подлежит только видимый глазу хамец. Хамец, впитанный посудой, не продается. Посуду, стенки которой содержат хамец, достаточно тщательно вымыть и сложить в специально отведенном месте до конца праздника.

В некоторых общинах принято рассматривать вопрос о ха-мецной посуде более строго и также продавать ее нееврею. В таком случае продают не саму посуду, а только хамец, который содержат ее стенки — дабы избежать необходимости окунать посуду в микву после праздника, как приобретенную у нееврея.

Продажу хамеца нееврею можно совершить до тех пор, пока этим хамецем разрешено пользоваться еврею, то есть до конца пятого солнечного часа 14-го Нисана. Тот, кто пропустил этот час, уже не может продать свой хамец, поскольку он больше ему не принадлежит. Более того, если он и попытается осуществить такую сделку после конца пятого солнечного часа, она не будет иметь силу. В таком случае он должен уничтожить весь свой хамец, даже если это приведет к большим убыткам — нет никакого другого способа предотвратить нарушение заповедей.

Продажа хамеца ^[↑]

Элиягу Ки Тов, Книга нашего наследия

Тот, кто владеет большим количеством хамеца и не хочет уничтожать его перед Песах, поскольку понес бы в таком случае значительные убытки, может продать его нееврею, составив соответствующий документ о продаже, и оставить хамец в доме. В таком случае он не нарушает заповеди «да не будет видно» и «да не будет находиться», поскольку находящийся в его владении хамец принадлежит нееврею. Однако он должен собрать весь этот хамец в строго определенном хранилище и передать это хранилище нееврею с тем, чтобы оно принадлежало ему до тех пор, пока он не заберет приобретенный им хамец после завершения Песаха. Это должно быть укромное и четко определенное место, чтобы никто из домочадцев не мог по ошибке войти туда и забрать часть хамеца.

Договор о продаже хамеца должен включать следующие условия:

1. Продавец уступает покупателю весь свой хамец по установленной цене;

2. Продавец получает определенный задаток (денежный или иной) и с этого момента хамец становится собственностью покупателя;

3. Покупатель обязуется прийти к продавцу на исходе Песаха, заплатить остаток оговоренной суммы и вступить во владение хамецем;

4. Стороны соглашаются, что если покупатель не выполнит предыдущее условие, то есть не придет к покупателю на исходе Песаха и не заплатит остаток полной цены, хамец в определенный час вновь переходит в собственность продавца.

Запрещается аннулировать заключенную сделку изначально.

Тот, кто совершает такую продажу, не нарушает заповеди Торы, так как его бывший хамец в течение всего праздника находится во владении нееврея.

Хотя, в принципе, совершенно ясно, что нееврей не выполнит третий пункт договора, то есть не явится на исходе праздника, не заплатит остаток оговоренной суммы и не заберет хамец, продавец должен в момент продажи искренне рассматривать его как окончательную, реальную и необратимую.

Ведь все купли-продажи завершаются не иначе, как в сознании человека, и приобретенные предметы переходят из собственности одного человека в собственность другого после того, как они мысленно одобряют эту перемену. Другими словами, человек перестает быть владельцем проданной вещи лишь после того, как решает для себя, что с этого момента она принадлежит другому. Если же сделка сопровождалась реальным действием — вручением денег, передачей проданного предмета новому владельцу и т.д., — то это действие в дополнение к мысленному одобрению сделки создает законченную и полную операцию купли-продажи.

В случае, если продажа хамеца нееврею совершается с выполнением всех этих условий, Тора рассматривает ее как полностью совершившуюся, и продавец-еврей, в доме которого находится этот хамец в Песах, не нарушает заповеди. Поэтому если, например, проданные виды хамеца подорожают и покупатель-нееврей придет в указанный срок для того, чтобы завершить сделку, еврей должен выполнить все ее условия, если же он воспротивится этому — покупатель имеет право отнять купленный хамец по закону Торы.

Продажу хамеца нееврею можно осуществить при посредстве специально назначенного представителя. В наше время принято продавать весь свой хамец представителю бейт-дина (еврейского суда) — каждый, имеющий хамец для продажи, является в бейт-дин и передает ему права на хамец и на место, в котором он собран, с тем, чтобы бейт-дин продал хамец всей общины нееврею на условиях, которые сам установит. Такая сделка является абсолютно законной согласно законам Торы о купле-продаже.

Уничтожению или продаже подлежит только видимый глазу хамец. Хамец, впитанный посудой, не продается. Посуду, стенки которой содержат хамец, достаточно тщательно вымыть и сложить в специально отведенном месте до конца праздника.

В некоторых общинах принято рассматривать вопрос о ха-мецной посуде более строго и также продавать ее нееврею. В таком случае продают не саму посуду, а только хамец, который содержат ее стенки — дабы избежать необходимости окунать посуду в микву после праздника, как приобретенную у нееврея.

Продажу хамеца нееврею можно совершить до тех пор, пока этим хамецем разрешено пользоваться еврею, то есть до конца пятого солнечного часа 14-го Нисана. Тот, кто пропустил этот час, уже не может продать свой хамец, поскольку он больше ему не принадлежит. Более того, если он и попытается осуществить такую сделку после конца пятого солнечного часа, она не будет иметь силу. В таком случае он должен уничтожить весь свой хамец, даже если это приведет к большим убыткам — нет никакого другого способа предотвратить нарушение заповедей.

Ночь Седера ^[↑]

Элиягу Ки Тов, Книга нашего наследия

Обычай мудрецов ^[↑]

Во многих еврейских общинах существовал обычай, согласно которому раввины и знатоки Торы возвращались домой в пасхальную ночь позже, чем все остальные, и, соответственно, начинали пасхальный Седер с большим опозданием. Этот обычай объяснялся тем, что в пасхальную ночь всегда возникает множество вопросов, связанных с кашерностью тех или иных предметов — ведь запреты, связанные с мацой и хамецем — одни из самых суровых в Торе. Однако Галаха запрещает преподавать Тору или отвечать на галахические вопросы тому, кто выпил более, чем ревиит (примерно 130 миллилитров) вина или другого алкогольного напитка. Стало быть, этот запрет распространяется даже на того, кто сделал праздничный Кидуш. Поэтому раввины и знатоки Торы откладывали возвращение домой и Кидуш до того часа, когда большинство членов общины уже приступали к пасхальной трапезе, завершающей Седср. К этому моменту все вопросы, возникавшие у членов общины, уже были заданы, а все проблемы разрешены.

О рабби Шмуэле Саланте, главном раввине Иерусалима, рассказывают, что он создал новый мудрый обычай для того, чтобы в течение всей пасхальной ночи в городе было к кому обратиться с галахическим вопросом. Он собирал в своем доме миньян из десяти человек, которые очень быстро завершали вечернюю молитву. Затем он немедленно приступал к Седеру и завершал его так быстро, как мог. Сразу после завершения Седера он шел спать и проводил в постели с полчаса. В большинстве еврейских домов еще продолжали читать Пасхальную Агаду, а рабби Салант уже вставал с постели, освеженный сном. Согласно Галахе, после этого он уже мог преподавать Тору и отвечать на вопросы. Что же до тех, у кого вопросы возникали раньше, то они обращались с ними к знатокам Торы, которые еще не сделали Кидуш.

Однако все остальные — даже те, кто обычно посвящает много времени подготовке к исполнению заповедей — должны в эту ночь спешить домой и немедленно прист>пить к Седеру. Только так можно исполнить заповеди пасхальной ночи самым полным образом.

Время исполнения заповеди ^[↑]

Несмотря на то, что заповедь обязывает начать Седер как можно раньше для того, чтобы маленькие дети не заснули во время чтения Агады — ведь именно в чтении им Агады и заключается центральная заповедь Седера, — запрещается делать Кидуш и, тем более, есть первый кезайит мацы до того, как полностью стемнеет. Хотя в субботу и другие праздничные дни разрешается присоединять часть будня к празднику и начинать трапезу еще до захода солнца, в Песах дело обстоит по-другому.

Дело в том, что Тора определила, что мацу, так же как и мясо пасхальной жертвы, можно есть (для исполнения заповеди) только ночью. О пасхальной жертве в Торе говорится: «И будете есть ее мясо в эту ночь», а исполнение заповеди о маце связано с пасхальной жертвой, как сказано: «С мацой и горькими овощами будете есть ее». А поскольку заповедь о маце, предписанная Торой, может быть исполнена только ночью, заповедь, обязывающая выпить четыре бокала вина, введенная еврейскими мудрецами, также может быть исполнена только ночью, — ведь условия, поставленные мудрецами для выполнения заповедей, введеных ими в дополнение к тем или иным заповедям Торы, всегда совпадают с условиями, поставленными самой Торой. Поэтому и бокал, выпиваемый при Кидуше и являющийся одним из этих четырех бокалов, может быть выпит только после наступления ночи, то есть после появления звезд.

До захода солнца ^[↑]

Следующие предметы необходимо подготовить для Седера еще до исхода 14-го Нисана: вино для всех четырех бокалов, мацу, пасхальное блюдо и все то, что должно быть на нем разложено (зроа, яйцо, марор, харосет, карпас и хазерет), соленую воду, свечи, готовые к зажиганию, бокал для каждого, кто участвует в Седере, включая маленьких детей, и большой бокал для пророка Элиягу.

Вино. Заповедь обязывает нас выпить четыре бокала вина, которое должно быть самым лучшим, которое только можно достать. Однако оно не должно быть настолько крепким, чтобы усыпить пьющего прежде, чем закончится Седер. Следует предпочесть красное вино белому, — если только белое вино не является явно и намного лучшим.

Маца. Необходимо запастись «оберегаемой» мацой самого высокого качества. Те, кто исполняют эту заповедь особенно ревностно, едят в ночь Седера три мацы, испеченные в послеполуденные часы в канун Песаха. Если от этой мацы не была отделена хала, необходимо сделать это еще до захода солнца и наступления праздника. Для этого вся маца заворачивается в скатерть и от одной из мацот отделяется хала сразу за все имеющееся количество мацы — все это при условии, что общее количество мацы, от которой хала не была отделена, достаточно велико, чтобы такое отделение было обязательным, или же, если количество мацы недостаточно велико, она была испечена из теста, вес которого был достаточным для этого, то есть оно было замешано на не менее, чем на 1,680 граммах муки. Если ни одно из этих условий не выполняется, отделение халы производится без благословения. Следует помнить, что отделение халы — женская заповедь, поэтому выполнение ее муж должен предоставить жене. Затем три выбранные мацы помещаются в специальный футляр одна под другой. Разрешается просто завернуть их — одну под другой — в чистую сложенную салфетку.

Блюдо. Оно должно быть достаточно большим, чтобы на нем разместилимсь все шесть установленных законом и обычаем предметов. Эти предметы должны быть размещены в установленном порядке и не прикасаться друг к другу.

Зроа. Берется кусок мяса с костью внутри и жарится на огне еще до захода солнца. Очень важно, чтобы это было сделано до наступления праздника. Дело в том, что в пасхальную ночь запрещено есть жареное мясо, похожее на мясо пасхальной жертвы. Из этого запрета следует другой: в эту праздничную ночь запрещено жарить мясо (которое запрещено есть), если оно с самого начала не предназначено для утренней трапезы.

Этот кусок мяса с костью, зроа, размещается в правой части блюда.

Яйцо. Вареное, печеное или печеное уже после варки. Оно размещается в левой части блюда, напротив зроа. Оба они — и зроа, и яйцо — призваны напоминать о жертвоприношениях: зроа — о пасхальной жертве, яйцо — о Хагиге. Поскольку эти жертвы были непосредственно связаны с заповедями пасхальной ночи, зроа и яйцо размещаются во главе блюда — как мы уже говорили, соответственно, справа и слева.

Марор. В качестве марора берутся листья или стебли (но не корни) хасы (салат-латук), цикория или иного горького овоща, при употреблении которого в пищу произносится благословение «Сотворивший плоды земли». Существует обычай использовать листья для исполнения заповеди о мароре, а стебли — для исполнения заповеди о корехе («бутерброде»). Овощи тщательно проверяются на наличие червей и иных насекомых. Если таковых не обнаружено, овощи тщательно моют и размещают на блюде между яйцом и зроа, только чуть ниже последнего, поскольку марор сопутствует пасхальной жертве, как сказано: «С мацой и горькими травами будете есть ее». Поэтому марор размещается чуть ниже зроа, напоминающего о пасхальной жертве.

Харосет. Он готовится из протертых яблок (впрочем, некоторые готовят его из протертых фиников) с добавками из толченого миндаля, грецких орехов, корицы и имбиря, смешанных с вином. Внешне он напоминает глину, смешанную с соломой и водой. Харосет приготовляется в канун Песаха, однако тот, кто забыл или не успел приготовить его вовремя, может сделать это и после захода солнца. Принято готовить его густым и вязким и разбавлять вином с тем, чтобы он стал почти жидким уже ночью, перед началом Седера, чтобы в него можно было макать марор. Его ставят в правой части блюда, сразу за зроа, чуть ниже марора. Ведь харосет изготовляется для того, чтобы обмакивать в него марор — значит, марор должен располагаться выше. Отметим, что харосет — это арамейское слово, обозначающее это кушанье. Еврейская традиция утверждает, что это название содержит важный намек: харосет напоминает глину и кирпичи, которые евреи изготовляли во время египетского рабства, и не случайно это слово перекликается с еврейским словом харсит — «глина».

Карпас. Это один из овощей с таким названием (в современном значении — сельдерей), картофель, свежая редька или другой съедобный негорький овощ. Карпас размещается в левой части блюда, позади яйца и напротив харосета. Поскольку карпас как бы «обслуживает» марор, так же как и харосет (об этом мы еще будем говорить), он располагается в одном ряду с харосе-том — слева от него.

Хазерет. Это листья салата-латука или любого другого овоща, который может быть марором, независимо от того, использован ли он в этом качестве за данным столом. Хазерет располагается на другом конце блюда — между харосетом и карпасом, под ними и за марором. Все, что может использоваться в качестве марора, годится для хазерета и наоборот, так что они отличаются только названиями. Дополнительное название для горького овоща — хазерет — было введено для того, чтобы отличить марор, с которым связана заповедь, от другого горького овоща, введенного в Седер мудрецами в качестве напоминания о чуде (об этом ниже).

Таким образом, шесть предметов, расставляемых на пасхальном блюде, располагаются на нем двумя треугольниками, один над другим. В верхний треугольник входят зроа, яйцо и марор, в нижний — харосет, карпас и хазерет. Предметы, входящие в верхний треугольник, связаны с выполнением заповедей, предметы, входящие в нижний треугольник, являются вспомогательными и сопровождают их.

Три мацы, завернутые в скатерть или помещенные в футляр, как уже было объяснено, кладутся под блюдо или рядом с ним. Ведь в наше время только с мацой связано действительное исполнение заповеди Торы, в то время, как все предметы, размещенные на блюде, к сожалению, связаны сегодня либо с заповедью, установленной мудрецами (марор), либо с воспоминаниями о чуде. Поэтому принято размещать мацу отдельно, а не рядом с предметами, располагаемыми на блюде. Впрочем, существует и другой обычай, в соответствии с которым мацу также располагают на блюде.

Кроме всего этого, заранее готовят сосуды с соленой водой, в которую обмакивают карпас, а также крутые яйца — в тех домах, где следуют обычаю есть их в ходе Седера. Если 15-е Нисана выпадает на субботу, а соленая вода не была заготовлена до захода солнца в канун праздника, ее делают относительно слабой, поскольку в субботу запрещается смешивать соль и воду в пропорции два к одному и выше, — поэтому вода должна составлять более трети смеси. Принято споласкивать всю посуду, которую ставят на праздничный стол, еще в канун праздника.

Существует обычай использовать в качестве «приправы» к карпасу вместо соленой воды воду, смешанную с лимонным соком. Ее также готовят до начала праздника.

Закончив приготовления к Седеру, мы отправляемся в синагогу, где читаются две молитвы — Минха и Маарив. Во многих общинах читают Минху раньше обычного, поскольку в нее включается дополнение — «Порядок принесения пасхальной жертвы», чтение которого занимает немало времени, а также из опасения, что многочисленные и трудоемкие обязанности, исполняемые в канун Песаха, могут стать причиной того, что молитва не будет прочитана вовремя.

Вечерняя молитва в синагоге ^[↑]

Вечерняя молитва — (Арвит или Маарив) — в Песах ничем не отличается от вечерней молитвы, читаемой в другие праздники-регалим. Все многочисленные заповеди, связанные с этим днем, исполняются дома, за пасхальным столом. В молитве они не отражены. Тем не менее, особенности этого дня накладывают свой отпечаток и на происходящее в синагоге.

Если первый праздничный день праздника Песах выпадает на субботу, из вечерней молитвы исключается фрагмент Маген авот («Защитник отцов»), поскольку он был введен специально для того, чтобы несколько удлинить молитву. Ведь евреи, работающие далеко в поле, иногда опаздывают на молитву, и если она закончится слишком рано, они могут застать синагогу пустой, — а заходить в пустую синагогу считается небезопасным, ибо там можно столкнуться с бесами. Однако в канун Песаха все без исключения приходят в синагогу из дома, поскольку полевые работы в этот день запрещены. Как мы уже писали, в этот день стараются начать Седер как можно раньше, чтобы в нем приняли участие маленькие дети. А поскольку в этот вечер в синагоге читается Галлель, молитва все равно оказывается длиннее обычной. Кроме того, пасхальная ночь — «ночь сбережения», когда Всевышний охраняет нас от всех напастей, в том числе и от бесов. Несмотря на все это, в некоторых общинах не изменяют обычаю и читают фрагмент Маген авот и в пасхальный вечер.

Другое отличие пасхального вечера в синагоге связано с Кидушем. В течение всего года после субботней или праздничной вечерней молитвы в синагоге производится Кидуш над бокалом вина. Однако в первый пасхальный вечер (а вне пределов Эрец Исраэль — и во второй вечер) Кидуш в синагоге не производится, поскольку выпиваемый во время Кидуша бокал вина входит в число четырех бокалов, предписанных заповедью, и он должен быть выпит дома — вместе с остальными. Кроме того, следует иметь в виду, что Кидуш в синагоге производится прежде всего ради тех оказавшихся в городе странников, у которых нет пристанища, где они могли бы провести субботнюю трапезу, в то время, как в пасхальную ночь такое пристанище есть у каждого, и никто не проводит ее в синагоге. Другая причина, по которой в субботу и праздники в синагоге производится Кидуш, — чтобы все посетители синагоги услышали произносимые при этом благословения, запомнили их и не допускали ошибок, устраивая Кидуш дома — также не актуальна в Песах, так как при проведении Седера все без исключения пользуются текстом Пасхальной Ага-ды, содержащей церемонию Кидуша.

Но самое большое отличие этого вечера (а вне пределов Израиля — и второго праздничного вечера) от субботних и праздничных вечеров заключается в том, что во время вечерней молитвы в синагоге, в соответствие с обычаем, введенным большинством еврейских общин, читается Галлель. Хотя обычно он читается только днем, на пасхальную ночь, которая сама как ясный день, это ограничение не распространяется. Поэтому в этот вечер читается полный Галлель и произносятся два благословения — в начале и в конце чтения. Обычай читать Галлель в этот вечер упоминается уже в Трактате Софрим (гл. 20). Галлель читается с огромной радостью и воодушевлением, чтение сопровождается пением и плясками для того, чтобы выполнить слова пророка: «И прославим Его Имя все вместе».

Несмотря на возражения некоторых выдающихся еврейских мудрецов, обычай читать Галлель в синагоге в праздничный пасхальный вечер, произнося при этом положенные благословения, был принят большей частью еврейского народа.

Важная тому причина — решение мудрецов распространить благословение на Галлель, произносимое в синагоге, на Галлель, читаемый во время Седера за праздничным столом. Но почему они решили распространить благословение, произносимое в синагоге, на Галлель, читаемый во время Седера? Почему мы не произносим его за праздничным столом? Ведь центральным и обязательным является чтение Галлеля в ходе Седера, а не в синагоге! Дело в том, что за праздничным столом Галлель читается, как составная часть Агады, и считается частью рассказа об Исходе из Египта. А, как известно, мудрецы не установили особого благословения на этот рассказ.

Естественно спросить, почему они не ввели специальное благословение на чтение Пасхальной Агады точно так же, как на исполнение других заповедей? По мнению некоторых авторитетов, это совершенно правильное решение, — посколько в пасхальную ночь каждый еврей досыта вкушает свободу и независимость, а вся Агада — одно долгое благословение и изъявление благодарности Всевышнему, пославшему нам это духовное угощение. Таким образом, сама Агада представляет собой благословение, а в тех случаях, когда исполнение заповеди сводится к произнесению благословения, мудрецы не устанавливают отдельное благословение на эту заповедь. Так чтение Биркат гамазон («Благословение после трапезы») является отдельной заповедью Торы — ведь в ней сказано: «Будешь есть, насыщаться — и благословлять». Однако чтение Биркат гамазон не предваряется никаким особым благословением — ведь весь этот текст — одно большое благословение, чтение которого не предваряется другим благословением.

Существуют и другие интересные объяснения этого обычая.

Согласно одному из них, благословение на чтение Галлеля во время Седера не произносится потому, что в качестве его выступает фрагмент Кидуша, в котором упоминается Исход из Египта. Согласно другому объяснению, дело в том, что Агада содержит слова: «Тот, кто освободил нас», представляющие собой благословение. Согласно третьему, благословение не произносится потому, что в ходе чтения Агады Галлель разбивается на две части — первая читается до начала трапеза, а вторая — уже после ее окончания. К этим объяснениям можно добавить и другие.

Ночь, освящающая праздник ^[↑]

Всевышний хотел порадовать Израиль, вселить в него светлую надежду на все будущие времена и рассказать ему о его грядущем величии. Поэтому Он сказал: «Песнь будет у вас, как ночь освящения праздника» (Йешаягу, 30,29). Это значит, что песня станет тем же, чем является сейчас пасхальная ночь.

Необходимо отметить, что пророк сказал «как ночь», а не «как песнь ночи». Речь идет не только о той ночи, в которую Израиль вышел из Египта, не только о том часе, когда он пересек море и запел песню, — ведь тогда праздник еще не был освящен. Более того, заповеди праздника, данные евреям в Египте, еще не стали их вечным достоянием, — это произошло позже, во время странствования по пустыне. Ночь освящения праздника принадлежит всем поколениям еврейского народа, она сопровождает его из года в год, входит в каждый дом, где евреи рассказывают о чудесах, совершенных Всевышним, прославляют Того, кто вывел их из Египта, — в один и тот же час одной и той же ночи. Все людские сердца возносят хвалу Всевышнему. Его прославляют жители земли и Небес, стены домов и все находящиеся в домах предметы, Небеса и подземное царство, море и его волны, — весь мир наполнен песней в ночь освящения праздника.

Песня этой ночи, которую поет вся Вселенная, не всегда слышна человеческому уху. Случается, что ухо просто не внимает этой песне, случается, что оно слышит ее, но не узнает. Завеса забвения отделяет ее от нас. Земные вожделения сбивают нас с толку. Однако человек, сердце которого чисто и спокойно, слышит и узнает эту песню, рвущуюся из него самого и всего, что его окружает: «Галлелуя. Славьте, слуги Г-спода, славьте Имя Г-спода»! В этот час сердце само возглашает: «Да будет благословенно имя Г-спода отныне и вовеки!» Ах, если бы мое сердце всегда воспринимало эту песню, если бы ему не мешали завесы забвения и земные проблемы, если бы я всегда ощущал, что «от восхода солнца до заката его прославлено Имя Г-спода».

Когда, в конце времен, весь мир признает власть Всевышнего и наполнится любовью к Нему, когда весь мир запоет прославляющую Его песню, она ни в чем не превзойдет песню ночи освящения праздника. Только сердца людей будут в те времена обращены к Всевышнему, а уши — раскрыты для звуков песни. В те времена все будет ясно и открыто.

Поэтому каждый из нас должен стремиться очистить свое сердце перед началом святого Седера, который мы намереваемся провести, — чтобы сердце было способно воспринять, а ухо — услышать песню этой ночи, чтобы мы могли радоваться присутствию Всевышнего.

Вот что написано в святой книге Шело.

«Вернувшись домой в пасхальный вечер из синагоги, все мы, равно как и наши жены, обязаны чувствовать и вести себя как великие и сильные мира сего. Следует поставить на стол золотую и серебряную посуду, надеть самую дорогую одежду — все, чем одарил нас Всевышний Все это, — чтобы каждому видны были наши благополучие и радость, вызванные благосклонностью Всевышнего. Святость этой ночи и относящихся к ней законов очень велика, ибо именно в нее Всевышний избрал нас из числа других народов и освятил Своими заповедями. Поэтому мы и все наши домочадцы должны остерегаться в эту ночь любых посторонних разговоров. Мы должны думать только о своей близости к Всевышнему, заниматься исключительно исполнением заповедей, относящихся к этой ночи, и говорить со своими домочадцами только о чудесах, совершенных Всевышним во время нашего Исхода из Египта».

О великом Магариле рассказывают, что в его доме постоянно находились оставленные там в качестве залога золотые и серебряные приборы, принадлежащие неевреям. В течение всего года он не пользовался ими, но в пасхальную ночь расставлял на отдельном столе, чтобы Седер выглядел более праздничным. Магариль поступал так для того, чтобы сердца присутствующих были открытыми и радостными, ибо священная песня этой ночи входит только в радостное сердце.

Белые одежды, надеваемые к Седеру ^[↑]

Хотя, как уже было сказано, заповедь обязывает нас надевать в пасхальную ночь самые дорогие и роскошные, самые красочные одежды, существует обычай, согласно которому тот, кто возглавляет праздничный стол, надевает простую и гладкую белую одежду.

Некоторые авторитеты объясняют этот обычай тем, что белый цвет — это цвет савана, в который заворачивают мертвых, и, надевая ее в пасхальную ночь, мы тем самым напоминаем о траурных обычаях и избегаем греха излишней гордости. По той же причине мы едим в эту ночь крутые яйца — пищу людей, находящихся в трауре. Эти признаки траура призваны напомнить нам о разрушении Храма, происшедшем 9-го Ава, выпадающем всегда на тот же день недели, что и первый день Песаха.

Однако другие авторитеты отвергают это объяснение. По их мнению, простые белые одежды имеют противоположное значение: они превосходят любые другие красотой, ибо именно их надевал первосвященник в Храме, заходя в Святая святых. Поэтому-то и надевают их в пасхальную ночь те, кто намереваются проводить Седер, — ведь тем самым они исполняют священную службу, точно так же, как первосвященник в свое время.

Необходимо отметить, что обычай надевать белые одежды в пасхальную ночь не нашел распространения среди сефардских общин.

Зажигание свечей ^[↑]

Перед Кидушем хозяйка дома зажигает свечи и произносит два благословения: на зажигание праздничных свечей и Шегехеяну.

Если первый праздничный день Песаха приходится на будничный день недели, свечи зажигаются сразу после молитвы, а благословения произносятся до зажигания свечей. Если этот день выпадает на субботу, свечи зажигаются еще до ее наступления, а благословения произносятся после зажигания свечей. В таком случае в первое благословение вставляется упоминание о субботе, и оно станосится таким: «Благословен Ты… который повелел зажигать субботние и праздничные свечи». Затем произносится Шегехеяну.

Произнося благословение Шегехеяну на зажигание праздничных свечей, хозяйка дома должна мысленно распространить его на остальные заповеди, относящиеся к пасхальной ночи. Точно так же, хозяин дома распространяет это благословение на остальные заповеди, произнося его после Кидуша.

Порядок пасхальной ночи ^[↑]

Ввиду того, что в пасхальную ночь мы исполняем множество заповедей Торы — как позитивных, так и запрещающих, — а также заповедей, установленных мудрецами, не считая еще более многочисленных дополнительных запретов, постановлений и обычаев, которые мы осуществляем за пасхальным столом, а также потому, что еврейские мудрецы постановили, что не разрешается исполнять несколько заповедей сразу, а, напротив, необходимо исполнять каждую из них в отдельности, каждую в свое время, в указанном месте и в установленном порядке, — ввиду всего этого еще в древние времена еврейские мудрецы установили порядок исполнения заповедей в пасхальную ночь. Этот порядок — Седер — остается постоянным на протяжении всей еврейской истории, и запрещено вносить в него какие-либо изменения.

Хотя наши прегрешения привели к разрушению Иерусалимского Храма, и теперь мы не приносим ни пасхальную жертву, ни Хагигу и не можем исполнять заповеди, связанные с этими жертвоприношениями, число заповедей, которые мы исполняем за праздничным столом, все еще велико. К ним добавляются многочисленные постановления мудрецов, установленные специально для нашего времени с тем, чтобы мы не забывали о заповедях, которые исполнялись во времена Храма. Поэтому несмотря на то, что реальное «наполнение» Седера сегодня несколько иное, нежели в древние времена, времена Храма, он и сегодня проводится в порядке, установленном когда-то нашими мудрецами. Это будет продолжаться до тех пор, пока — как мы надеемся, совсем скоро, еще в наши дни — не будет восстановлен Храм, и мы не начнем проводить Седер так же, как в древние времена.

«Поэтому каждый из нас должен с трепетом выполнять все без исключения постановления мудрецов, связанные с проведением Седера и чтением Агады, не относясь легкомысленно ни к одной детали, даже если некоторые из них могут показаться нам малозначительными. Мы должны проявить достаточно мудрости и тщательно выполнять все эти постановления без исключения, поскольку в них нет ни одной маловажной детали» (Ма-гариль).

Вот что сказано на эту тему в святой книге Зогар:

Следущая заповедь — рассказ, прославляющий Исход из Египта, — непременно обязывает каждого из нас. Ведь сказано, что каждый, кто рассказывает об Исходе из Египта с радостью и весельем, приглашен праздновать и веселиться в присутствии Всевышнего в будущем мире. А это — величайшая из радостей, которой может удостоиться человек, — ликовать вместе со Всевышним. Он сам радуется, слушая этот рассказ. В этот час Он созывает свою свиту и говорит ей: «Идите и слушайте рассказ, прославляющий Мое величие, который рассказывают Мои сыновья, радующиеся дарованному Мною спасением! И собирается вся свита и отправляется в еврейские дома — слушать радостный рассказ, прославляющий дарованное Всевышним освобождение. Затем эта свита возвращается к Всевышнему и благодарит Его за все эти чудеса и подвиги, прославляет Его, ибо Ему принадлежит святой народ, живущий на земле и радующийся посланному Всевышним освобождению. Таким образом увеличивается мощь Небес и выходит, что Израиль преумножает силу Всевышнего. Так возрастает мощь царя, когда люди прославляют его подвиги, благодарят его, трепещут перед ним и падают ниц перед его величием. По всем этим причинам необходимо прославлять Всевышнего, рассказывая об Исходе из Египта…»

Поэтому каждый из нас должен постоянно рассказывать о величии Всевышнего и прославлять чудеса, постоянно совершаемые Им.

Естественно было бы спросить: «Для чего выдумана эта заповедь — заповедь рассказа об Исходе? Ведь Всевышний знает все, что было, и все, что будет, — для чего же мы рассказываем Ему о том, что Он сделал и что прекрасно Ему известно?»

Несмотря на это, мы должны прославлять чудо и во всех подробностях рассказывать о нем перед лицом Всевышнего, потому что этот рассказ поднимается на Небеса. Услышав его, собирается вся свита Всевышнего. Она благодарит и прославляет Его, и Его величие возрастает и распространяется и вверх, и вниз. Да будет Он благословенен, Амен, Амен.

В обычаях и законах, установленных мудрецами в отношении этой ночи, скрыты величайшие, возвышеннейшие тайны мироздания. Даже различия в обычаях, принятых разными общинами, являются священными и необходимо их сохранять. Поэтому каждый из нас должен тщательно соблюдать обычаи своих отцов, даже когда мы не понимаем их скрытого смысла, а только прямой и непосредственный, — ведь мы обязаны подчиняться указаниям мудрецов и поступать так же, как поступали они, руководствоваться теми же устремлениями и придавать своим поступкам тот же смысл. Таким образом, исполняя заповеди, связанные с пасхальной ночью, мы удостаиваемся соприкоснуться с величайшей святостью. Ведь святость, достигаемая посредством духовного очищения и сердечной радости, выше той, которая достигается самым могучим разумом.

Вот почему так умножили мудрецы прославления этой ночи, равно как и прославления Израиля, очищающегося и освящающегося исполнением заповедей за пасхальным столом. Они сказали: «Всевышний покидает свою свиту на Небесах и праведников в раю и отправляется на землю к еврейскому народу, радующемуся заповедям пасхальной ночи и прославляющему Его».

Хотя мы и не посвящены в тайные разделы Торы, Всевышний наградит нас за твердую веру в возвышенный смысл всего, что связано с пасхальным Седером. Точно так же мы будем награждены за то, что усвоили хотя бы непосредственный смысл всех законов и обычаев Седера, все то, что открыто каждому из нас, — ведь изучение всего, что доступно нашему пониманию, является нашей прямой обязанностью.

Обсуждая слово «Седер» — «порядок» — в применении к пасхальной ночи, Магараль из Праги писал, что оно призвано напоминать о том, что чудеса, совершенные Всевышним в Египте и прославляемые в эту ночь, являются источником и прообразом всех чудес, совершенных Всевышним во все времена, равно как и тех, которые Он совершит в будущем до самого конца времен, ибо все они совершаются в соответствии с изначальным планом и в установленном порядке. Нет ничего, что не было бы задумано Всевышним с самого начала, равно как нет чуда, которое не было бы совершено в задуманном Всевышним порядке. Это относится и к истории еврейского народа — хотя и в ней нашлось место порабощению и изгнанию.

Мудрецы дали еще одно объяснение слову «Седер» в применении к пасхальной ночи, с которой начинается первый праздничный день Песаха. Этот день устанавливает точку отсчета всем праздничным и иным примечательным дням еврейского года. Более того — дни праздника Песах связаны с остальными праздничными днями и как бы символизируют их. Об этом мы, если будет на то воля Всевышнего, еще расскажем.

Заповеди пасхальной ночи в наше время ^[↑]

Две важнейших заповеди Торы, относящиеся к пасхальной ночи, исполняются и в наше время. Это заповедь, обязывающая есть мацу, и рассказ об Исходе из Египта — заповедь чтения Агады.

В Торе сказано: «В первый месяц, с четырнадцатого числа месяца, ешьте мацу» (Шмот, 12,18) — это указание на заповедь о маце. Там же сказано: «И скажи сыну твоему в этот день так: “Ради этого поступил так со мною Г-сподь при выходе моем из Египта” (Шмот, 13,8)» — это указание на заповедь об Агаде. И хотя в Торе подчеркнуто — «В этот день», — наша традиция, передаваемая мудрецами, утверждает, что Агада должна читаться ночью 15-го Нисана, во время Седера, когда на столе перед нами лежит маца (а во времена Храма лежали еще и марор и пасхальная жертва). Ведь недаром Тора продолжает: «Ради этого» — «ради того, чтобы выполнялись эти заповеди», то есть непосредственно во время Седера. Рассказывающий об Исходе указывает на них своему сыну и говорит: «Ради этого — ради того, чтобы я исполнял все эти заповеди — и поступил так со мною Г-сподь».

Еврейская традиция утверждает, что заповедь Торы «И скажи сыну твоему» следует понимать расширительно. Тот, чьи дети сидят вместе с ним за праздничным столом, должен рассказать об Исходе из Египта прежде всего им. Однако тот, чьи дети не находятся рядом (или тот, у кого вообще нет детей), должен рассказывать всем присутствующим. Более того, тот, кто проводит Седер в одиночестве, должен рассказывать об Исходе самому себе — так обязывает Тора.

Маца и рассказ об Исходе — это две заповеди Торы, которые мы исполняем и в наше время. Остальные заповеди, предписанные Торой, — пасхальная жертва и сопутствующая ей жертва Хагига — в наше время исполнены быть не могут. Заповедь, обязывающая есть марор в наше время, установлена не Торой, а еврейскими мудрецами. Как мы уже говорили, Тора обязывает есть марор только вместе с пасхальной жертвой.

Мудрецы установили еще одну заповедь, относящуюся только к этой ночи, — заповедь, обязывающую выпить во время Седера четыре бокала вина. Таким образом, в пасхальную ночь мы исполняем четыре особые, специальные заповеди. Две из них установлены Торой (маца и Агада), две — мудрецами (четыре бокала и марор). К этому следует добавить заповедь о Кидуше и благословение Шегехеяну предшествующие прочим, однако они не введены специально для этой ночи. Кидуш над бокалом вина сопровождает все установленные Торой праздничные дни за исключением Йом Кипура, а Шегехеяну произносится в самых различных случаях, в частности, при исполнении праздничных заповедей. Необходимо отметить, что, по мнению многих авторитетов, заповедь, обязывающая устраивать Кидуш в праздничные дни, установлена Торой, — так же как заповедь о субботнем Кидуше.

Для того, чтобы правильно выполнить эти пять заповедей (Кидуш и четыре заповеди пасхальной ночи), для тою, чтобы восстановить в памяти временно отмененные заповеди о пасхальной жертве и Хагиге, а также по причинам, смысл которых следует хранить в тайне, наши мудрецы установили множество законов и обычаев, относящихся к этой ночи. Среди них (в порядке исполнения) отметим следующие: возлежание за пасхальным столом, карпас, его обмакивание в соленую воду и омыва-ние рук перед этим, разламывание мацы и припрятывание части ее до конца трапезы, постоянный и обязывающий весь еврейский народ текст Агады, рассказывающей об Исходе из Египта и завершающейся благословением «Освободителя Израиля», специальное благословение на мацу, обмакивание марора в харосет и специальное благословение на него (а также обмакнванне крутого яйца в соленую воду), обычай завершать трапезу афикоманом, чтение Галлеля и других текстов, прославляющих Всевышнего и т.д.

Исполняя все эти заповеди, постановления и обычаи, мы обязательно вспоминаем рабство, предшествовавшее освобождению, и избавление, дарованное нам Всевышним в Египте. Таким образом, Седер и все этапы его проведения, по словам наших мудрецов, «начинается с осуждения и завершается прославлением». Это значит, что Агада начинается с рассказа о рабстве и его причинах, а завершается историей избавления.

Правила проведения Седера ^[↑]

Первое правило: Седер начинается с Кидуша и благословения Шегехеяну. Ведь до освящения Седера Кидушем мы не можем есть и пить все то, что указывают заповеди. Тот, кто производит Кидуш, произносит три благословения: на «Плоды виноградной лозы», «Освящающему Израиль и времена» и Шегехеяну. Если пасхальная ночь выпадает на исход субботы, то добавляются еще два благословения, о которых речь ниже. Затем он выпивает бокал вина, при посредстве которого производился Кидуш — первый из четырех бокалов, предписанных заповедью.

Второе правило: заповеди исполняются каждая в отдельности, а не «сериями». Поэтому все четыре бокала выпиваются в разное время, отдельно друг от друга. Поскольку эта заповедь особенно близка нам, так как четыре бокала символизируют четыре разных названия, данных Торой избавлению евреев от рабства, равно как и четыре различных понятия, скрывающиеся за этими названиями, все бокалы выпиваются в особый момент, украшающий исполнение заповеди. Поэтому мудрецы выбрали для каждого из них наиболее красочный момент: после произнесения нескольких благословений, после прославления Всевышнего, в котором мы благодарим Его за дарованные Им милости, когда сердце радуется, и вино только увеличивает эту радость. Если мы, вслед за мудрецами, разделим Галлелъ на две части («египетскую», малую, и общую, большую), то сможем понять,

когда именно выпиваются все четыре бокала. Первый бокал — после благословений, связанных с Кидушем, второй — после завершения чтения Агады и «египетской» части Галлеля, включающей благословение «Освободителю Израиля», третий — после Биркат гамазон, «Благословения после трапезы», четвертый — после завершения второй части Галлеля, включая «Благословение на восхваления».

Третье правило: поскольку, согласно Торе, желательно, чтобы Агада рассказывалась в ответ на вопрос ребенка, чтение ее несколько откладывается. Вообще говоря, к чтению Агады, как и к исполнению любой другой заповеди Торы, следовало бы приступить как можно раньше, сразу же после Кидуша. Однако мы, для того, чтобы вызвать удивление у детей, сидящих за столом, и побудить их задавать вопросы, откладываем начало рассказа. Все новое и необычное, что дети видят в этот вечер, может пробудить их любопытство и вызвать недоуменные вопросы. В таком случае слова Агады будут восприняты ими с особой остротой и отпечатаются в их сердцах, что и составляет основу заповеди. Поэтому прежде, чем приступить к чтению Агады, мы едим карпас, обмакивая его в соленую воду, разламываем пополам мацу и поднимаем — для общего обозрения — пасхальное блюдо.

Четвертое правило: заповедь о маце предшествует заповеди о мароре. Так было даже во времена Храма, когда есть марор нас обязывала заповедь Торы, поскольку в ней сказано: «С мацой и марором вы будете есть ее (пасхальную жертву)». Маца названа в Торе перед марором и оттого всегда предшествовала ей — тем более справедливо это в наше время, когда есть марор обязывает нас не заповедь Торы, а заповедь, установленная мудрецами.

Пятое правило: пасхальная трапеза завершается афикоманом. Афикоман — половина разломанной мацы — выбран для завершения трапезы ввиду особого значения мацы в пасхальную ночь. Мы хотим, чтобы вкус мацы оставался во рту до утра, поэтому в самом конце трапезы, непосредственно перед Биркат гамазон, мы съедаем афикоман, после чего уже ничего не едим и ничего — кроме воды — не пьем. Однако это запрет не относится к третьему и четвертому бокалам вина, которые, следуя заповеди, мы выпиваем позже.

Краткое изложение Седера ^[↑]

Помня о пяти изложенных выше правилах, легко понять, как устроен Седер.

• 1. Кидуш и связанные с ним благословения.
• 2. Омовение рук перед тем, как есть карпас, обмакивание его в соленую воду и произнесение благословения, после которого его едят. Затем разламывают пополам мацу для того, чтобы вызвать интерес у детей. Хотя основная причина действий, содержащихся в этом параграфе, связана, как будет видно далее, с марором, мы производим их сразу после Кидуша, чтобы они стали прелюдией к пасхальному рассказу. Омовение рук — непшлат ядаим — производится точно так же, как перед трапезой, однако соответствующее благословение не произносится.
• 3. Затем мы приступаем к исполнению центральной заповеди пасхальной ночи — чтению Агады, включая «египетскую» часть Галлеля и благословение «Освободителю Израиля». Рассказ об Исходе из Египта предшествует даже исполнению установленной Торой заповеди о маце, потому что сама Тора обязывает нас привлечь к рассказу даже маленьких детей, в то время, как заповедь о маце к ним не относится.
• 4. После этого наступает самый подходящий момент для того, чтобы торжественно выпить второй бокал вина, — сразу после завершения чтения Агады, «египетской» части Галлеля и благословения «Освободителю Израиля».
• 5. Затем производится непшлат ядаим перед тем, как исполнить заповедь, обязывающую есть мацу, — на этот раз с благословением. Съедают мацат-мицва, прочитав перед этим два благословения — Гамоци (как на все виды хлеба) и «Обязавшему нас есть мацу».
• 6. Затем — сразу после исполнения заповеди о маце — наступает очередь заповеди о мароре, являющейся неотъемлемой частью пасхальной ночи. Перед тем, как есть марор, произносят благословение «Обязавшему нас есть марор», но не произносят благословение «Создавшему плоды земли» (его мы произнесли перед тем, как есть карпас).
• 7. После этого мы соединяем мацу и марор, которые уже ели отдельно друг от друга — и едим их вместе, чтобы исполнить заповедь так, как понимал ее Ґиллель Старший. Он говорил: «Существует заповедь есть их вместе».
• 8. Затем съедают крутое яйцо, окунув его в соленую воду. Делать это предписывает не заповедь, а обычай, который исполняют многие (но не все) общины Израиля. Этим завершается первая часть Седера. Необходимо отметить, что в сефардских общинах принято есть яйцо во время чтения Агады, причем дважды. Существует обычай, исполняемый, прежде всего, первенцами, которые постились в канун Песаха, съедать яйцо сразу после Кидуша.
• 9. Праздничная трапеза. Она завершается перед тем, как съедают афикоман.
• 10. Афикоман. Им завершают пасхальную трапезу.
• 11. Биркат гамазон — как во все другие дни.
• 12. Третий бокал, который выпивается после чтения Биркат гамазон.
• 13. Затем читается вторая часть Галлеля и произносится «Благословение на восхваления». После этого наступает черед последнего, четвертого бокала вина, соответствующего словам Торы: «И Я взял вас Себе как Свой народ» — четвертому определению избавления.
• 14. Выпивается четвертый бокал вина.
• 15. Произносится обычное благословение, читаемое после того, как пьют вино. Затем читаются стихи, прославляющие Всевышнего, — пока все участники Седера не погружаются в сон.

Счет омера ^[↑]

Элиягу Ки Тов, Книга нашего наследия

В Торе, в книге Ваикра, сказано: «И отсчитайте себе от второго дня праздника, от дня приношения вами омера возношения, семь полных недель. До дня после седьмой недели отсчитайте пятьдесят дней» (Ваикра, 23,15). А в книге Дварим добавлено: «Семь недель отсчитай себе; от нанесения серпа на жатву начинай считать семь недель» (Дварим, 16,5). Таким образом, заповедь обязывает нас отсчитать семь недель, начиная со дня принесения в жертву омера ячменя, то есть с 16-го Нисана, и до праздника Шавуот, который приходится на пятидесятый день от этого жертвоприношения. Считать мы начинаем со второй ночи праздника Песах. Счет продолжается семь недель, то есть 49 дней. Слова Торы «отсчитайте пятьдесят дней» наши мудрецы понимают как «до пятидесятого дня».

Эта заповедь обязывает каждого из нас вести этот счет — ведь в Торе сказано: «Отсчитайте себе». Поэтому заповедь обязывает каждого еврея.

Эта заповедь не отменяется и в сегодня, когда Иерусалимский Храм разрушен, и мы не можем принести омер ячменя в жертву Всевышнему. Существует, правда, мнение, утверждающее, что на наше время заповедь Торы не распространяется, и мы исполняем ее лишь как постановление мудрецов.

Счет должен совершаться в ночное время, ибо в Торе сказано: «Семь полных недель». Полная неделя обязательно должна состоять из семи полных дней, то есть счет должен начинаться ночью 16-го Нисана. А поскольку счет в первый день должен совершаться в начале ночи, то в это же время следует осуществлять его и в остальные дни.

Тем не менее, мы начинаем ночь с вечерней молитвы, поскольку заповеди, обязывающие нас молиться, — заповеди о чтении Шма Исраэль и Шмоне-эсре, — мы исполняем чаще, чем заповедь о счете омера (а общее правило обязывает нам отдавать предпочтение чаще исполняемым заповедям и исполнять их прежде других). Сразу после завершения молитвы Шмоне-эсре мы переходим к счету омера,

Тот, кто не произвел этот счет в начале ночи, может сделать это в течение всей ночи, вплоть до самой зари — как только вспомнит о своем упущении. Тот, кто не сделал этого до зари, может произвести счет в течение всего дня, но уже без благословения.

Как производится счет омера! Вначале произносится благословение: «Благословен Ты, Г-сподь Б-г наш, Царь Вселенной, который… дал нам заповедь счета омера». Затем считающий говорит: «Сегодня столько-то дней счета омера» или просто: «Сегодня столько-то дней омера» — согласно принятому обычаю.

В первую ночь мы говорим: «Сегодня один день омера», во вторую: «Сегодня два дня омера», — и так далее — вплоть до седьмого дня. В седьмой день мы говорим: «Сегодня семь дней, то есть одна неделя омера». Согласно обычаю сефардских общин, принято говорить: «Сегодня семь дней омера, то есть одна неделя омера». Начиная с этой ночи считаются как дни, так и недели. В восьмой день мы говорим: «Сегодня восемь дней, то есть одна неделя и один день омера», а сефардские евреи: «Сегодня восемь дней омера, то есть одна неделя и один день». И так далее — мы называем поначалу общее число дней, а затем уточняем, сколько целых недель и дней в остатке оно составляет. Тот, кто совершил ошибку и назвал только число дней или недель, должен произвести счет снова, но уже без благословения.

Произнося формулу счета омера, необходимо тщательно соблюдать правила грамматики, правильно называть однозначные и двузначные числа, помнить, что на иврите слово «неделя» — мужского рода и следить за родом числительных.

Благословение на счет омера следует произносить стоя — как и сам счет. Это правило мы выводим из слов Торы: «Семь недель отсчитай себе; от нанесения (кама) серпа на жатву начинай считать семь недель» (Дварим, 16,5). Слово кама происходит от того же корня, что слово кима — «стоя». Однако тот, кто произнес благословение и произвел счет сидя, считается выполнившим заповедь и не должен исполнять ее еще раз. Принято ссылаться на правило, толкующее известную фразу из Танаха в таком «прикладном» духе. Эта фраза: «Мнение (эцат, עצת) Всевышнего всегда устоит». Слово «мнение» рассматривается в данном случае как аббревиатура трех слов: омер (עומר), цицит (צצית), тфилин (תפילין). Заповеди, связанные с этими предметами, мы, как известно, исполняем стоя.

После произнесения формулы счета принято говорить: «Да будет воля Всевышнего на то, чтобы святой Храм был построен в наши дни, в самое ближайшее время». Ведь сегодня мы выполняем заповедь счета омера, но лишены возможности выполнить другую заповедь, упомянутую в формуле счета — принести его в жертву Всевышнему, как сказано в Торе.

Мы уже говорили, что производить счет омера следует в начале ночи. Как известно, ночь начинается с момента выхода звезд. Тот, кто произвел счет до выхода звезд, еще в сумерки, считается выполнившим заповедь. Он не обязан выполнять ее еще раз, однако все же предпочтительно, чтобы он произвел счет повторно — уже без благословения.

Что произойдет, если один человек спросит другого, какой день счета омера сегодня? Если тот, кому задан вопрос, еще не произвел счет текущего дня, он должен остеречься и не давать прямого ответа на вопрос о сегодняшнем «номере», — в противном случае он тем самым выполнит заповедь и уже не сможет произнести полагающееся благословение. Однако он может ответить, например, так: «Вчера был такой-то день омера». Особенно следует остерегаться такой ошибки в Лаг баомер, потому что название этого праздника — всего лишь указание на номер его дня, «33-й день омера». Поэтому тот, кто просто скажет: «Сегодня Лаг ба-омер», тем самым произведет счет омера. Однако наши мудрецы постановили, что тот, кто произнесет эту привычную фразу непроизвольно, не имея в виду формулу счета, все-таки имеет право произвести счет омера еще раз и произнести благословение. Это постановление нельзя толковать расширительно, поэтому тот, кто скажет: «Сегодня такой-то день омера», или даже опустит слово омер и ограничится такими словами: «Сегодня такой-то день», уже не может в этот день производить счет заново, произнося при этом благословение. Слово «сегодня» является ключевым: тот, кто сказал только: «Такое-то число омера», опустив слово «сегодня», не выполнил заповедь счета и может произнести формулу снова, вместе с благословением, — ведь внутренний смысл заповеди — сосчитать сегодняшний день. Правда, некоторые авторитеты считают иначе. Они полагают, что тот, кто упомянул номер сегодняшнего дня, даже опустив слово «сегодня», уже не может в этот день произвести счет заново, произнося при этом благословение.

Тот, кто начинает произносить благословение на счет омера, должен знать уже в эту минуту номер сегодняшнего дня, который он затем вставит в формулу счета. Однако даже тот, кто произносит благословение, еще не сделав необходимых вычислений или, к примеру, решив, что он вставит в свою формулу тот номер, который услышит от соседа, который также исполняет сейчас заповедь счета, считается выполнившим заповедь.

Тот, кто (ошибочно) полагал, произнося благословение, что сегодня такой-то день омера, а произнеся его, спохватился или услышал правильный номер, производит счет, опираясь на уже произнесенное благословение, несмотря на то, что в момент его произнесения имел в виду ошибочный номер. Дело в том, что в этом случае, как и во многих других, наши мысли и намерения не имеют решающего значения (или, как утверждает знаменитая га-лахическая формула, дварим шебалев — эйнам дварим, буквально: «то, что у нас на сердце — ничего не меняет»).

Тот, кто произнес благословение и произвел счет, а затем обнаружил, что ошибся в номере, может немедленно исправить ошибку и назвать правильный номер, опираясь на произнесенное благословение, если он еще не «оторвался» от исполнения заповеди счета и не перешел к другим делам. Тот, кто по забывчивости пропустил один день счета (то есть не произвел счет ни ночью, с благословением, ни днем, без благословения), уже не должен произносить благословение и в последующие дни. Это значит, что в оставшиеся дни он производит счет без благословения. Однако этот запрет действует лишь если человек уверен, что действительно пропустил день. Если у него есть в этом сомнение, он продолжает исполнять заповедь счета с благословением.

Женщины свободны от заповеди счета омера. Если женщина все же хочет ее исполнить, она не должна, считая, произносить благословение. Однако существует обычай, согласно которому женщины, которые привыкли систематически молиться, исполняют заповедь счета омера, произнося при этом благословение.

После счета омера принято читать 67-й Псалом, выбранный потому, что в нем, согласно одной из традиций чтения, ровно 49 слов — по числу дней счета омера.

Затем читают молитву Ана, бе-коах еминха («Пожалуйста, силой Твоей правой Руки») вместе с Барух шем кавод («Благословенно славное Имя») в конце ее, так как в ней 48 слов — всего на одно меньше, чем дней счета. После этого добавляют несколько просьб Всевышнему, речь о которых ниже.

Согласно древнему обычаю, принятому в Эрец Исраэль и Египте, кантор производит счет после общины, чтобы никто не выполнил заповедь, услышав его счет. Однако во многих общинах решили иначе: для того, чтобы предотвратить почти неизбежные ошибки в счете, было решено, что представитель общины произведет его вслух, прежде чем члены общины сделают это каждый за себя.

В некоторых общинах вне пределов Эрец Исраэль, где проводится и второй Седер во вторую ночь Песаха, возник обычай производить первый счет омера после завершения второго Седера. Ведь второй Седер проводится из-за неопределенности в дате праздника, то есть как бы тоже 15-го Нисана. Так что если бы счет был произведен до начала Седера, и мы объявили эту ночь официально ночью 16-го Нисана, как мы могли бы справлять после этого Седер? Однако большинство общин не придает этому обстоятельству значения.

Вне пределов Эрец Исраэль среди праведников и людей, с особой тщательностью исполняющих заповеди Торы, возник обычай во вторую пасхальную ночь, после второго Седера, читать фрагменты Торы, посвященные омеру. Задача этого чтения — компенсировать невозможность исполнить заповедь принесения омера в жертву Всевышнему словесным служением Ему. Это служение имеет большое открытое и скрытое значение, — ведь в наше время у нас нет другой возможности служения.

В сефардских общинах также существует обычай читать главу об омере перед тем, как в первый раз произнести благословение о счете омера 16-го Нисана.

Седьмой день Песаха ^[↑]

Элиягу Ки Тов, Книга нашего наследия

Из слов Торы — «Соблюдайте праздник мацы в течение семи дней» — мудрецы Талмуда (в Трактате Хагига) учат, что в дни хол гамоэда запрещено выполнять многие виды работы.

Однако несмотря на то, что наши мудрецы нашли первоисточник запрещения работать в хол гамоэд в самой Торе, большинство авторитетов все же пришли в выводу, что этот запрет — не заповедь Торы, а постановление мудрецов, которые лишь воспользовались вышеприведенными словами Торы для обоснования своего мнения. Однако даже некоторые из ришоним — выдающихся авторитетов X-XVI столетий — считали, что работа, не обслуживающая нужды дней хол гамоэда и не являющаяся давар гаавед (то есть такой, неисполнение которой причиняет значительный материальный ущерб), запрещена в дни хол гамоэда непосредственно Торой. Поэтому все мы обязаны бережно относиться к святости хол гамоэда и производить в эти дни только разрешенные работы.

В эти дни следует надевать праздничную одежду и устраивать не менее двух трапез — одну вечером, а другую днем.

Магариль надевал в хол гамоэд ту же одежду, что и в субботу. Для йом тов у него были еще более «парадные» одежды. Дело в том, что в йом тов существует специальная заповедь, обязывающая нас радоваться этому дню. Для субботы такой заповеди нет. Что касается хол гамоэда, то в дни его достаточно надевать субботнюю одежду.

Трапеза, устраиваемая в хол гамоэд, обязательно должна включать в себя хлеб. Тот, кто ел любые другие блюда, но не ел хлеба, не считается устроившим трапезу. В хол гамоэд Песаха эта заповедь имеет особое значение, ибо вместо обычного хлеба во время трапезы едят мацу, а по мнению Виленского Гаона рабби Элиягу есть мацу в течение всех семи дней Песаха значит исполнять заповедь в буквальном соответствии со словами Торы: «Ешьте мацу семь дней». Существует обычай есть в хол гамоэд на столе, покрытом скатертью — как в субботу и праздники.

Существует мнение, что и в хол гамоэд, как и в субботу и праздники, на столе должны находиться два целых хлеба (в Песах — две мацы). Существует также обычай зажигать свечи перед наступлением каждого дня хол гамоэда — как перед наступлением праздника.

В дни праздника Песах в утренней молитве не читается псалом Мизмор ле-тода (Тегилим, 100), так как в Храме в эти дни не приносилась благодарственная жертва (корбан тода). Дело в том, что ее необходимо приносить вместе с хлебом, испеченным из сквашенного теста, что невозможно в Песах.

Хотя дни хол гамоэда сходны с праздничными, мы не включаем в них в Биркат гамазон обычную праздничную вставку: «Всемилостивый, пошли нам день, который одно лишь благо (куло тов)».

Накладывание тфилин в хол гамоэд ^[↑]

Рабби Йосеф Каро, великий составитель Шулъхан Аруха, запрещает накладывать тфилин в хол гамоэд. Сефардские евреи, а также ашкеназские евреи, придерживающиеся сефардского обычая, следуют этому указанию Шулъхан Аруха. К такому же выводу приходит книга Зогар в комментарии к Песни Песней (на слова «Хорош запах масел твоих» — Шир га-ширим, 1,3). Так же поступают во всех ашкеназских общинах Эрец Исраэль. Однако в некоторых ашкеназских общинах различных стран принято накладывать тфилин в хол гамоэд, но без благословения. К этому выводу пришли такие выдающиеся авторитеты как Мордехай, Рош и Тур. Так же поступал и Магариль. Все они опираются на известные слова Иерусалимского Талмуда (Моэд катан, 83), из которых следует, что во времена Талмуда накладывали тфилин в хол гамоэд.

Рабейну Бехаей приводит (в главе Ки таво) следующий аргумент в пользу мнения, предписывающего накладывать тфилин в хол гамоэд. Наши мудрецы учат: «Буква шин, изображенная на “головных” (накладываемых на голову) тфилин — это заповедь, полученная Моше на горе Синай. Числовое значение буквы шин — 300. Оно указывает, что следует накладывать тфилин 300 дней в году — за исключением одних лишь суббот и праздничных дней. Стало быть, их следует накладывать и в хол гамоэд».

Несколько слов о святости хол гамоэда ^[↑]

Дни хол гамоэда наполнены святостью и всецело принадлежат Всевышнему. Название хол гамоэд — «будни (хол) праздника (моэд)» — означает только, что эти дни уступают по своей святости первому и седьмому дню (Песаха), являющимся праздничными (йом шов). В остальном они моэд — праздник.

В Талмуде, в Трактатах Псахим и Макот, указывается, что тот, кто пренебрегает днями хол гамоэда, подлежит суровому наказанию. Рав Шешет учил: «Тот, кто пренебрегает праздниками (моадим), подобен занимающемуся идолопоклонством. Ведь в Торе сказано: “Богов литых не изготовляй себе” (Шмот, 34,17), и сразу же вслед за этим: “Праздник мацы соблюдай”» (Шмот, 34,18).

Раши объясняет, что слова рава Шешета относятся к дням хол гамоэда. Пренебрежение к ним может выражаться в исполнении запрещенной работы или в нежелании выделить эти дни праздничной трапезой.

Поскольку дни хол гамоэда как бы «обрамлены» праздничными днями, они также называются микра кодеш — «священное событие». В них, как и в праздничные дни, приносилась специальная жертва Мусаф.

Вот что сказано о святости дней хол гамоэда в книге Йесод ве-шореш га-авода:

«Каждый из нас должен чтить святость этих дней, освящать их с радостью и устраивать в них праздничные трапезы — как в йом тов. Иначе мы окажемся как бы сродни идолопоклонникам, которые отринули всю Тору, как сказано в Талмуде: “Тот, кто пренебрегает праздниками, установленными Всевышним, не имеет доли в будущем мире, даже если он является знатоком Торы и совершил множество добрых дел”. Поэтому мы должны относиться ко всем праздничным дням с особым почтением. Награда за исполнение этой заповеди является большей, нежели наказание за ее нарушение. Возвращаясь домой в этот день, мы обязаны громко провозгласить: Моадим ле-симха (“праздники — к радости”) — в точности как в йом тов. Это тоже часть освящения праздника-моэда. Те, кто приветствуют знакомых в дни хол гамоэда так же, как в будни, выказывают пренебрежение к празднику. Существует прекрасный обычай зажигать вечером в хол гамоэд свечи — так же как в йом тов. Этот обычай широко распространен во всех западных еврейских общинах.

Мы уже писали, что тот, кто приглашает бедняка к своему праздничному столу, получает великую награду от Всевышнего. Это в полной мере относится к дням хол гамоэда. Велико значение заповеди дарить радость бедняку. Многие исполняют ее именно в хол гамоэд, устраивая в каждый день его праздничную трапезу для бедных. Это прекрасный способ освятить хол гамоэд. Тому, кто так поступает, Всевышний всегда посылает достаток, чтобы он мог и далее радовать бедняков».

Второй Песах ^[↑]

Элиягу Ки Тов, Книга нашего наследия

День 14-го Ияра называется «Вторым Песахом» (Песах шени), ибо в этот день во времена, когда существовал Иерусалимский Храм, приносили пасхальную жертву те, кто не имел возможности принести ее в срок, 14-го Нисана, — из-за того, что находились в состоянии ритуальной нечистоты или не могли вовремя прибыть в Иерусалим из удаленного места. Вот что говорит об этом Тора: «И Г-сподь говорил Моше так: “Говори сынам Израиля так: всякий, кто будет нечист из-за усопшего, или он будет в дальнем пути, из вас или потомков ваших, то и он должен совершить песах Г-спода. Во второй месяц, в четырнадцатый день, в сумерки пусть справляют его, с мацой и марором пусть едят его”» (Бемидбар, 9,10).

• 14-е Ияра не является праздничным или полупраздничным днем. Однако поскольку во времена Храма это был радостный день для всех тех, кто исполнял в него заповедь о пасхальной жертве, мы продолжаем выделять его и сегодня. Поэтому 14-го Ияра мы не читаем покаянную молитву Таханун.

Существует обычай есть в этот день мацу, оставшуюся от праздника Песах, в память о пасхальной жертве, которая съедалась вместе с мацой.

• 14-е Ияра названо «Вторым Песахом», поскольку Ияр, когда приносится эта жертва, является вторым месяцем года. В Иерусалимском Талмуде это день назван иначе — «Малым Песахом».

Отличие пасхальной жертвы от других жертвоприношений ^[↑]

Существует принципиальное отличие пасхальной жертвы от всех остальных жертвоприношений. Оно состоит в том, что в случае, если для принесения любой другой жертвы еврейским законом установлено определенное время, если это время прошло, жертва уже не может быть принесена. Однако песах (пасхальная жертва), несмотря на то, что Тора точно установила время ее принесения и дважды повторила, что она должна быть принесена бемоадо (то есть «в свой срок»), в определенных случаях (а именно — если еврей по одной из двух упомянутых выше причин не мог принести ее вовремя) должна быть, согласно указанию Торы, принесена в указанный законом второй срок — 14-го Ияра.

Чем вызвано это отличие? Тем, что пасхальная жертва принципиально отличается от всех остальных. Ведь тот, кто обязан был принести любую другую персональную или общественную жертву, но не сделал этого, не выполнил мицват асе — позитивную заповедь Торы, однако не нарушил ее запрета и закон не назначил ему никакого наказания. Однако с пасхальной жертвой дело обстоит иначе. Тот, кто намеренно не принес ее, подлежит суровому наказанию — карету, как сказано в Торе: «Человек же, который чист и в дороге не был и не совершит песаха, истребится (веникрета) душа его из народа его, ибо жертвы Г-сподней не принес он в свое время» (Бемидбар, 9,13).

Из того, насколько суровому наказанию — отторжению от Источника жизни — подлежит тот, кто сознательно отказался от выполнения заповеди о пасхальной жертве, мы учим, что награда за исполнение ее должна быть еще больше — ведь мера добра (и награды) больше и полнее меры беды (и наказания) в пятьсот раз! Это значит, что тот, кто удостоится вовремя принести пасхальную жертву, прилепляется к Источнику жизни — вместе с народом Израиля.

За что мы ущемлены? ^[↑]

Именно поэтому на втором году после Исхода из Египта, когда евреи справляли свой первый Песах в пустыне, те из них, кто были ритуально нечисты из-за прикосновения к человеческому трупу и не могли принести вовремя пасхальную жертву, пришли к Моше и Агарону и сказали: «За что же мы будем лишены того, чтобы принести жертву Г-спода в назначенную для нее время среди сынов Израиля?» (Бемидбар, 9,7)

Они сказали: «Хотя мы знаем, что не будем наказаны за неисполнение заповеди, поскольку не имели возможности ее исполнить, за что мы лишимся великой награды за ее исполнение? Ведь тот, кто исполнит ее, полностью разрывает всякую связь с идолами других народов и соединяется нерасторжимой связью с еврейским народом и его Создателем на вечные времена».

И хотя наши мудрецы учат: «Тот, кто намеревался исполнить заповедь, но не зависящие от него обстоятельства лишили его такой возможности, удостаивается той же награды, какой удостоился бы, если бы исполнил эту заповедь», эти люди, явно попадавшие под такое определение, то есть не исполнившие заповедь по не зависящей от них причине — оттого, что стали ритуально нечистыми, прикоснувшись к мертвецу, — полагали, что не удостоятся ожидаемой награды. Почему? Они считали, что если бы не согрешили в прошедшем году, создав золотого тельца, то ангел смерти не имел бы власти над еврейским народом и потому они не осквернились бы, соприкоснувшись с мертвым телом. Поэтому они опасались, что их следует рассматривать не как людей, которых не зависящие от них обстоятельства лишили возможности исполнить заповедь, а как людей, не исполнивших ее по ошибке (например, по забывчивости). В таком случае награда за «исполнение» неисполненной заповеди не была бы им положена — в отличие от всех остальных евреев, которые, хотя также участвовали в создании золотого тельца, но не были лишены привилегии принести пасхальную жертву. Поэтому-то эти люди и спросили Моше: «За что же мы (именно мы) будем лишены права принести эту жертву Всевышнему?»

Коротко о законах «Второго Песаха» ^[↑]

Еврей, который находился в состоянии ритуальной нечистоты в часы, когда приносится пасхальная жертва 14-го Нисана, или же был в этот день далеко от Иерусалима (как мы объяснили раньше), или не смог принести жертву по не зависящим от него обстоятельствам, или не принес ее по ошибке или даже не сделал это сознательно в указанное время — во всех этих случаях он приносит ее в конце дня 14-го Ияра — во «Второй Песах».

Нееврей, принявший иудаизм и ставший евреем между 14-м Нисана и «Вторым Песахом», и еврейский ребенок, достигший совершеннолетия в эти дни, также обязаны принести пасхальную жертву во «Второй Песах».

Еврейский закон устанавливает такое правило: даже когда число евреев, находившихся 14-го Нисана в состоянии ритуальной нечистоты, очень велико, если они представляют собой лишь меньшинство еврейского народа, то обязаны приносить пасхальную жертву 14-го Ияра. Однако если они составляют большинство народа, или если когены или священные предметы, при помощи которых производится служение в Иерусалимском Храме, ритуально нечисты, то все евреи — и ритуально чистые, и ритуально нечистые — приносят жертву 14-го Нисана.

Если половина еврейского народа ритуально чиста, а половина — нет (из-за контакта с мертвым телом), весь народ приносит жертву 14-го Нисана, ритуально чистые — отдельно, соблюдая необходимые предосторожности, чтобы сохранить ритуальную чистоту, остальные — невзирая на свое состояние. Однако если те, кто ритуально нечисты, составляют большинство, то весь народ приносит пасхальную жертву вместе, как бы в состоянии нечистоты.

Каким образом определяют в Песах, является большинство народа ритуально чистым или нет? Опрашиваются евреи, намеревающиеся войти во двор Храма (для того, чтобы совершить жертвоприношение). Прежде, чем первая группа войдет во двор Храма, на базе этой статистической выборки делается вывод о состоянии народа.

В чем заключаются отличия между законами пасхального жертвоприношения в Нисане и в Ияре? В Нисане еврею запрещается приносить пасхальную жертву до того, как он полностью уничтожит и аннулирует хамец в своем владении; она не приносится вместе с хамецем; она должна быть съедена только в заранее отведенном для этого доме (или ином месте); в то время, когда едят ее мясо, читается Галлель; пасхальное жертвоприношение сопровождается принесением в жертву Хагиги; наконец, ее разрешается приносить и в состоянии ритуальной нечистоты, если большая часть народа находится в этом состоянии. В Ияре дело обстоит иначе: в это время разрешается иметь в доме хамец; в то время, когда едят мясо пасхальной жертвы, не обязательно читать Галлель; разрешается выносить ее мясо за пределы дома (или иного места), установленного заранее для того, чтобы съесть его там; вместе с ней не приносят в жертву Хагигу; наконец, ее не приносят в состоянии ритуальной нечистоты.

В обоих случаях — и 14-го Нисана, и 14-го Ияра — разрешается приносить пасхальную жертву, даже если эти дни выпадают на субботу. В обоих случаях во время жертвоприношения читается Галлель, а мясо жертвы съедается в жареном виде в заранее установленном доме (или ином месте), вместе с мацой и марором. В обоих случаях не разрешается оставлять часть мяса на следующий день и ломать кости жертвы. Так учил Рамбам в Гилхот корбан песах.

«Второй Песах» во времена Хизкиягу ^[↑]

Нам известен случай в еврейской истории, когда большая часть еврейского народа совершила пасхальное жертвоприношение во «Второй Песах» из-за ритуальной нечистоты.

Это произошло во времена царя Хизкиягу, который очистил Храм, когенов и весь народ от нечистоты, связанной со служением идолам, насаждавшимся его отцом Ахазом. Эта нечистота оскверняет так же, как нечистота, вызванная контактом с мертвым телом. Хизкиягу понял, что не успеет очистить большую часть народа до наступления Песаха. Вот что говорится об этом во Второй Книге Хроник:

«И посоветовавшись, решили царь, и князья его, и вся община в Иерусалиме совершить песах во второй месяц. Ибо не смогли совершить его в ту пору вовремя, потому что священники еще не освятились достаточно, и народ — не собрался в Иерусалиме» (Диврей га-ямим II, 30,2).

Еврейские мудрецы не одобрили это решение, поскольку, как мы уже знаем, оно противоречило закону: в случае, когда большая часть народа ритуально нечиста, пасхальное жертвоприношение не откладывается, а совершается вовремя, 14-го Нисана, даже теми, кто ритуально нечист. Хизкиягу впоследствие понял, что совершил ошибку, и обратился к Всевышнему с молитвой о прощении: «Г-сподь благ, простит за то» (Диврей га-ямим II, 30,19).

«Второй Песах» — 14-го Ияра ^[↑]

Почему Тора установила «Второй Песах», то есть день, в который совершают пасхальное жертвоприношение те, кто находился 14-го Нисана в состоянии ритуальной нечистоты, так поздно — 14-го Ияра? Ведь для того, чтобы все евреи вернулись в состояние ритуальной чистоты, достаточно было бы двух недель, а не месяца!

Рабби Яаков Амдин писал, что Небеса открыли ему глубокий ответ на этот вопрос. Дело в том, что в год Исхода из Египта евреи питались запасами взятой из Египта мацы вплоть до вечера 15-го Ияра. Стало быть, святость Песаха и чудо Исхода, тесно связанные с мацой, непосредственно распространялись лишь вплоть до этого дня. Поэтому «Второй Песах», когда в доме у нас находятся и маца, и хамец, и назначен на 14-е Ияра — последний день, когда у евреев, вышедших из Египта, оставалась маца.

Такое же объяснение дал и Гакоген из Люблина в книге При цадик.