Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

Почему растет сила ислама в мире?

22 ноября, темы: Машиах, Галут, Ишмаэль, Рав Меир Мучник

Отложить Отложено

Добрый день. Многие спрашивают, почему растет сила Ислама в мире, особенно, в Западном (США, Европа). Это как-то связано с понятием «Галут Ишмаэль»? С уважением, Александр

Отвечает рав Меир Мучник

Здравствуйте, Александр!

Рост силы ислама в мире — несомненный факт. Похоже, это действительно связано с очередным этапом изгнания, в котором ведущую роль играет Ишмаэль — арабы и мусульманская цивилизация в целом. Вопрос — какова специфика этого этапа изгнания. Попробуем рассмотреть.

Согласно Талмуду (Авода Зара 2 б), в будущем народы мира попытаются заявить, что заслуживают награду от Б-га за построение своих цивилизаций. Конкретно упоминаются два народа: римляне и персы, каждый предъявит свои достижения. Талмуд спрашивает: почему из всех упомянуты именно эти народы? И отвечает: потому что именно их цивилизации просуществуют до прихода Машиаха.

Как именно просуществует Рим, понятно: хотя Римская империя давно пала, ее духовным наследником стало принятое ею христианство, а там и вся христианская цивилизация: Европа, включая Россию, и Америка.

Но как просуществует Персия? Да, персы тоже сохранились, и сегодня их государство известно как Иран. Оно довольно активно в своем регионе и на данный момент во многом противопоставляет себя Западу. Но все-таки это уже не та Персидская империя, что была в древности. Та империя пала, когда ее завоевал Александр Македонский и распространил по всему региону греческую культуру — следующее испытание для еврейского народа. Поэтому Четыре царства, под властью которых находился еврейский народ, идут в таком порядке: Вавилон, Персия, Греция, Рим-Эдом.

Таким образом, очередь Персии уже была, не так ли?

Есть и другой вопрос, который задает Маараль (там же; Нэцах Исраэль 21): почему в списке упомянутых Четырех царств нет Ишмаэля? Он же явно представляет собой подобное им по масштабу Царство, целую цивилизацию, и с ним тоже еврейскому народу приходится иметь дело. Где же его место в этой системе?

И дает ответ, который убивает обоих «зайцев»: Ишмаэль и Персия считаются одной силой, они и по характеру похожи.

Действительно, приняв в 7-м веке ислам и зарядившись новой «пассионарностью», арабы вырвались из Аравийской пустыни и завоевали Сасанидскую империю — тогдашнее «воплощение» Персии, а за ней и весь Ближний Восток, который с тех пор остается мусульманским. Персы не были полностью ассимилированы арабами и по сей день остаются их врагами: Иран долго воевал с Ираком, а теперь у него холодная война с Саудовской Аравией. Тем не менее, ислам персы приняли, и очевидно, что в целом они представляют собой одну цивилизацию, противопоставленную христианской. И понятно, что у нее столько же шансов просуществовать до прихода Машиаха.

И все же остается вопрос: допустим, Ишмаэль — наследник Персии, но ведь ее очередь уже была, а сейчас очередь Рима-христианства. Именно его царство и изгнание является последним по списку, а почему Персии-Ишмаэлю-исламу вновь дано усилиться?

Уравновешивание Ишмаэлем Эйсава

Ответ на это мы тоже получаем у Маараля: эти двое — Рим-Эйсав и Ишмаэль — представляют противоположные крайности. (Каждый отклонился в свою от изначальной еврейской семьи: Эйсав к чрезмерной строгости — жестокости и надменности, Ишмаэль к мягкости — дикости и вседозволенности). И, если отдать весь мир в руки одного из этих царств, то будет чрезмерный крен в соответствующую сторону. Поэтому даже после того, как Персия «отработала» эпоху своего господства, для нее осталась роль: уравновешивать Рим.

В чем выражается это уравновешивание?

Господство Царства и изгнание, которому оно подвергает еврейский народ, — не только физическое, но и духовное. И уравновешивание тоже происходит в обеих сферах.

Если Рим-Эйсав физически угрожает евреям, то Персия-Ишмаэль отчасти ему противодействует, отчасти предоставляет евреям убежище. Да, я не оговорился: сегодня, вроде бы, все наоборот, но такая ситуация сложилась только за последний век. На протяжении же почти 2000 лет до этого основные преследования обрушивались на евреев со стороны Рима, а затем христиан-европейцев, тогда как персидско-мусульманский мир был относительно более терпим.

После разрушения Храма ситуация для евреев в Земле Израиля, где продолжал господствовать Рим, становилась все более невыносимой, тогда как вавилонская община, находившаяся под властью персов (Парфии, а затем Сасанидов), продолжала жить относительно спокойно, и туда вынуждены были бежать многие мудрецы из Земли Израиля. Поэтому в Вавилонском Талмуде часто встречаются слова «когда пришел Раввин» или «рав Дими» — то есть бежал из Земли Израиля. А когда Рим захватил все-таки Месопотамию, то получилось как у американцев в наше время: завоевать-то было легко, но удержать — слишком сложно, и бросили. Так Рим и не смог там закрепиться, и евреи выжили.

А когда арабы завоевали весь Ближний Восток, включая Землю Израиля, то евреи их встречали… как освободителей, настолько нестерпимой становилась жизнь под властью Рима (его восточная часть стала к тому времени Византией). Арабы дошли до Испании, которая надолго оказалась под их властью — и стала относительно безопасной для евреев. Те евреи, что жили в христианских странах Европы, периодически переносили погромы и изгнания по разным поводам: кровавый навет, крестовые походы, эпидемии чумы. А у тех, что в Испании, был «золотой век». И многие евреи бежали из Германии в Испанию, например, Рош. А когда христиане отвоевали Испанию у мусульман, тогда и закончился еврейский «золотой век», его сменили инквизиция, костры и изгнание. Христиане пытались отвоевать и Святую Землю, и ее крестоносцам захватить удалось, но закрепиться на ней — нет.

И такие катаклизмы, как погромы Хмельницкого и петлюровцев/махновцев/ в меньшей мере буденовцев и, наконец, Холокост, были ударами, нанесенными христианами-европейцами-Эйсавом, а евреи, жившие в мусульманских странах, такого избежали.

Так Рамбан (Берешит 32:9) объясняет то, что Яаков, ожидая встречи с Эйсавом, разбил свой лагерь на две части: если Эйсав нанесет удар по одной, то сохранится другая. Это намек на то, что будет в нашей истории: если один царь из потомков Эйсава станет преследовать подвластных ему евреев, другие окажутся в более терпимых условиях и выживут.

Это в физическом плане — царство, господствующее над евреями, может подвергать их преследованиям. А в духовном — оно также воздействует на них и затягивает в свою крайность, заражает своими идеями, передает свой характер. И евреям надо следить, чтобы не слишком поддаваться этому влиянию, а взаимное уравновешивание Эйсава и Ишмаэля помогает. Как пишет Маараль, Ишмаэль будет «справа», Эйсав «слева», а еврейский народ держаться золотой середины и избегать слишком больших отклонений в ту или другую сторону.

Тем не менее, полностью избежать отклонений невозможно, да и у господствующих стран есть такие положительные черты, которые не грех перенять. Например, пунктуальность немцев, ум и «эмоциональный интеллект» русских, позитив и предприимчивость американцев и т. п. В результате евреи, которые провели последние века среди христиан, в некоторой мере им уподобились. Тем не менее, это было бы креном «влево», если бы в то же время другое крыло еврейского народа не попало под власть мусульман и не подверглось их влиянию, в результате чего уподобилось им — тоже в меру. И так в целом было сохранено равновесие.

Таким образом, все это время Ишмаэль был противовесом Эйсаву. В том числе, когда набирался сил и завоевывал новые территории: и в Земле Израиля, и в Испании.

Что же произошло сейчас?

Новый способ уравновешивания

К 20-му веку Эйсав достиг пика своего могущества. Европейцы колонизировали весь мир, а также добились невиданного доселе научно-технического прогресса. Они уверовали в свое превосходство и право покорять — а то и уничтожать — других. До крайности во всем этом дошел нацизм. Кроме того, Эйсав отошел от религии, уверовав в свою науку и в собственную способность построить рай на земле, будь то «тысячелетний Рейх», коммунизм или «американская мечта».

Для евреев все это представляло большую опасность, либо физическую, либо духовную. «Тысячелетний Рейх» — физическую, он стремился евреев уничтожить. Коммунизм — духовную, он их соблазнил «всеобщим братством». Те, кто попал под его влияние, оставили религию и ассимилировались, даже сами встали в авангарде движения. Впрочем, потом Сталин «обернулся» против них и очарование рассеялось, они вынуждены были вспомнить, что они все-таки евреи, и встали уже в авангарде диссидентства. Но «американская мечта» продолжает манить по сей день. Евреям там очень хорошо, и они тоже стали частью интеллектуальной элиты, но в результате ассимиляции их потери исчисляются миллионами.

И если бы Эйсаву на этом этапе было дано продолжить свое господство во всех его формах, миру и евреям пришел бы конец. Ишмаэль не смог бы противостоять Эйсаву силой. Как же его теперь уравновесить?

Тора (Берешит 28:9) сообщает, что на каком-то этапе Эйсав женился на дочери Ишмаэля. Возможно, это намек: в их отношениях Эйсав играет роль «мужчины», а Ишмаэль — «женщины». Женщина не может противостоять насилию со стороны мужчины силой. Но он может быть очарован ею и влюбиться в нее. И тогда он сам станет на колени и все ей отдаст.

Похоже, что такой поворот имел место в послевоенное время. Ужаснувшись тому, что крайность культа силы и расизм Эйсава довели до мировых войн и Холокоста, мир, в том числе и сам Эйсав, метнулся в противоположную крайность. Теперь белые европейцы-христиане не презирают другие расы, а наоборот, влюблены в них и вечно виноваты перед ними и должны им. Колониализм — не право, а грех. Эйсаву следует не насаждать свои поселения в странах Ишмаэля и связанного с ним «третьего мира», а, наоборот, пустить Ишмаэля к себе навеки поселиться. Не строить расово «чистое» общество, а, наоборот, культивировать «многообразие».

И, вообще, теперь всегда прав не сильный, а слабый. Не мужчина, а женщина. Эйсав — мужчина может оставаться «главой семьи», но известно, кто на самом деле в доме главный, кто всегда прав, а кто виноват. И Эйсав готов терпеть любые выходки и истерики взбалмошной дочери Ишмаэля, вплоть до битья посуды и небоскребов. Ну да, бывает у нее, но… она хорошая! Это мирная религия! А кто хоть слово скажет о моей любимой, тот презренный исламофоб! Расист!

Результат? Прежде всего, евреям стало немного легче. Они могут пока что продолжать жить в странах Эйсава, не подвергаясь постоянной опасности. Антисемитизм не исчез, но он был дискредитирован нацизмом, вышел из моды и осуждается элитой. Влюбленный в дочь Ишмаэля Эйсав смягчился и к евреям тоже относится терпимо.

Но это может усилить другую опасность — соблазн ассимилироваться. Эйсав и сам умиротворился, и дом его продолжает быть самым чистым и цивилизованным — ну чем не рай! Поэтому, Волей Б-га, Эйсав теперь не главный в своем доме. Его «супруга» наглеет на глазах и устанавливает в его доме свои порядки, нарушает идиллию. Как водится, то, что милостиво дали, воспринимает как должное, требует от золотой рыбки все большего, громко протестует, когда чего-то недодадут, а то и в любом случае пускается в истерику. И, к настоящему моменту, заставляет всех, в том числе и евреев, осознать, что «благополучный» Запад на самом деле не безопаснее Израиля.

Уравновешивание Израиля?

Да, кстати, об Израиле.

Ведь доселе против него главным образом была обращена истерика дочери Ишмаэля, да и теперь не прекращается.

Не правда ли, интересно: вся эта революция, история любви Эйсава к дочери Ишмаэля случилась именно тогда, когда был основан Израиль?

Почему он был основан? Некоторые евреи в Европе 19-го века решили, что их не любят потому, что у них нет своей страны и они, живя в чужих, «паразитируют». Потому что они не «настоящие мужчины», как Эйсав, а «слабаки». И решили: исправить ситуацию можно, создав свою страну. Но сами эти евреи к тому времени отошли от своей религии и прониклись европейскими идеями о том, какой должна быть эта страна. В результате Израиль, хотя и был провозглашен «еврейским» государством, по сути своей стал, скорее, западным — этаким филиалом Эйсава. Более того, из-за арабского окружения пришлось создать сильную армию — в чем тоже уподобиться Эйсаву. Ну и хорошо, подумали евреи, так тоже докажем, что все-таки можем быть «настоящими мужчинами». Да, Израиль перенял многие благородные принципы, которых теперь (по крайней мере, на словах) придерживается Эйсав, и в целом старается вести себя благородно. Но все-таки для евреев это чрезмерный крен «влево», чрезмерное уподобление Эйсаву, под его влиянием. Как же это исправить?

А так же, как и всегда: для уравновешивания Эйсава в этом изгнании Б-г создал Ишмаэля. Только когда евреи оставались на своем месте и не кренились, Ишмаэль направлял свои удары против самого Эйсава, создавая пространство, где евреи могли найти убежище. Теперь же, когда Эйсав «проник» внутрь самих евреев, приходится Ишмаэлю наносить удары… по ним самим. Обращать свою истерику против евреев — нет, против той силы Эйсава, которая в них внедрилась. Арабы открыто заявляют, в чем проблема: Израиль — форпост Запада, «Маленький Сатана» на службе у «Большого Сатаны», «крестоносцы», «колонизаторы». То есть обвиняют евреев во всех грехах Эйсава.

Вот и получается: евреи думали, что хорошо быть «сильным» и «цивилизованным Эйсавом», тогда нас перестанут бить и начнут уважать. Но оказалось, что в этом положении в тебя начинает швырять тарелками дочь Ишмаэля. И по самому Эйсаву тоже — не думай, что у него найдешь райский уголок и построишь светлое будущее. А Эйсав, чьего уважения они стремились добиться, сам влюбился в дочь Ишмаэля и «раскаялся» в своем прошлом, признав его греховным. И теперь возненавидел Израиль именно за то, что он ведет себя, как «мужчина», за то, что «обижает» его возлюбленную дочь Ишмаэля, вместе с ней обвиняет его в колониализме и расизме. Да, сбылась мечта… идиота, еврей стал, наконец, «настоящим мужчиной» — и обнаружил, что за это его теперь и ненавидят!

Что же делать? Миром с дочерью Ишмаэля не получается. Войной — да, приходится ее пока что сдерживать, не подставлять же ей шею. Но, в конечном счете, проблему это не решит. А что же решит? В свете сказанного, только одно: евреям надо осознать, что на самом деле быть Эйсавом, даже «цивилизованным», все-таки не надо, и вновь стать самими собой. Только тогда дочь Ишмаэля успокоится, ведь она на самом деле «запрограммирована» на уравновешивание Эйсава — или его силы, внедрившейся в евреев, — а не самих евреев. Ведь до создания Израиля евреи долго жили среди мусульман — и ничего, как-то уживались.

А тем, кто находится в доме самого Эйсава, на Западе, помнить: там может быть приятно, но рая там не будет. Мы остаемся в изгнании, и, если Эйсав подобрел, то только ценой усиления дочери Ишмаэля, которую он будет терпеть, хотя она и мешает жить. И не во всех сейчас влюбился Эйсав, а только в нее — поэтому будет продолжать ненавидеть еврейское государство, которое ее «обижает». Так что надо не пытаться найти у Эйсава рай на земле, а оставаться евреями, терпеливо продолжать свою миссию и ждать истинного избавления.

Наконец, помимо прямого противостояния, Ишмаэль также оказывает более «мягкое» уравновешивающее влияние на евреев. Так, ко времени основания Израиля вестернизированными европейскими евреями, в мусульманских странах сформировались сефардские евреи, перенявшие те положительные качества, что есть у Ишмаэля. И когда после основания Израиля они были изгнаны из арабских стран, они тоже стали частью Израиля, и так они уравновешивают его западный крен своим восточным характером. Не всегда это уравновешивание происходит гладко, но все-таки несравненно более мирно, нежели у парочки — Эйсава и Ишмаэля.

И окружая Израиль со всех сторон, Ишмаэль не только ему угрожает, но и на практике вынуждает иметь с собой дело и поддаваться влиянию — как раньше делал Эйсав, когда евреи жили в его среде. Это тоже в некоторой степени уравновешивает западный крен евреев.

Ну и, наконец, постоянная угроза со стороны Ишмаэля не только пугает, но и сплачивает. Ведь изгнание Эдома наступило вследствие беспричинной ненависти и раздоров среди евреев. Этим они уподобились самому Эйсаву, который всегда умел заниматься пропагандой и разжиганием ненависти, и сам расколот на множество стран, ненавидящих друг друга. И, пребывая в его изгнании, евреи тоже разбились на множество групп и направлений, которые не всегда друг друга понимают. А теперь все собрались вместе в Израиле! Да, нелегко тут поладить и найти общий язык. Но ничего, как выразился один умный журналист, у Израиля есть «защитный пояс врагов». Они сплачивают. Действительно, если бы арабы были поумнее, они бы оставили Израиль в покое — и он бы сам себя… Но Б-г продолжает натравливать Ишмаэля на евреев, и, в свете сказанного, может быть, это лучшее из зол?

В этом, насколько можно судить, заключается суть нынешнего этапа изгнания и роли Ишмаэля. Да поможет нам Б-г перенести эти испытания — и правильно усвоить их уроки.

С уважением, Меир Мучник

Материалы по теме