Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

Как иудаизм относится к занятиям творчеством?

21 декабря 2016 года, темы: Культура, Литература, Искусство, Рав Меир Мучник

Отложить Отложено

Здравствуйте, уважаемые раввины. Ответьте, пожалуйста, на такой вопрос. Как в иудаизме относятся к занятиям творчеством (живопись, литература, музыка) и, в частности, к творцам, которые не просто рисуют какие-нибудь абстрактные цветочки или яблочки, а создают свои собственные миры, например, писатель-фантаст, создающий какую-нибудь антиутопическую картину. Спасибо. Лев

Отвечает рав Меир Мучник

Здравствуйте, Лев!

Вы задаете интересный вопрос.

В основе любви человека к искусству и творчеству лежит стремление к идеалу, который трудно достичь.

Искусство бывает двух типов. Первый — создание красоты и гармонии, которой недостает в реальной, будничной жизни, но которую человек, наделенный даром, может в нее привнести. Например, музыкальная гармония, поэтическая рифма, симметрия в архитектуре или в танце. Такая задача дает простор для творчества и воображения, ибо надо уметь правильно сочетать звуки и линии — не так, а этак, придумывать разные варианты. А результат дает глазу/уху эстетическое наслаждение «идеалом», а душе — чувство парения над обыденностью.

Второй — отражение реальности путем «идеального» сочетания тех ее аспектов, которые встречаются в обыденной жизни, но не всегда видны всем, «во всей красе». Например, сатира или трагедия — роман, спектакль, фильм и т. д. В них будут собраны все комические недостатки или трагические аспекты жизни, которые пожелает показать художник. Это надо уметь, поэтому такая задача тоже дает простор для творчества. А ее достижение создает чувство «очищения»: мол, теперь, когда пороки выявлены и показаны, названы, как на исповеди, есть надежда на их исправление — и продвижение в сторону идеала, пусть и труднодостижимого.

Многие произведения являются сочетанием двух типов: счастливый конец, «идеал», но достигнутый путем «от страдания к радости», с выявлением пороков и трагизма реальной жизни. Или фантастика: создание фантастических миров отражает стремление человека к идеалу, который, как он чувствует, невозможен в этом мире, желание вырваться за его пределы и ограничения, обрести то, чего не хватает. Конечно, широкий простор для творчества и воображения. В то же время, сами фантастические произведения обычно все-таки отражают реальную жизнь в этом мире: борьба добра и зла, путь от страдания к радости — или те недостатки и трагизм этого мира, которые выбрал показать автор, т.е. антиутопия. И цель та же — «прожить» их, очиститься от них и приблизиться к идеалу.

А само стремление к труднодостижимому идеалу, конечно, заложено в человеке Б-гом. Ибо Он создал его для того, чтобы человек совершенствовал и себя, и мир. Поэтому сам человек и окружающий его мир полон недостатков, страдания и зла, но в человеке также заложено добро и способность бороться и идти к идеалу. Полный идеал в этом мире никогда не достигается, но само стремление к нему и приложенные в этом направлении усилия улучшают человека. И в этом смысле искусство способно вдохновить его, «нам песня строить и жить помогает».

Что касается еврейского народа, то его особая цель — служить Б-гу, исполняя заповеди Торы, и оказывать на мир соответствующее воздействие. И в этом нам песня, конечно, тоже помогает. Поэтому евреи поют и на субботних и праздничных трапезах, и при молитве, танцуют на свадьбах. А эти песни и танцевальные мелодии кто-то должен сочинять, вот и простор для творчества.

И не только музыка. Вдохновленные чудом рассечения Красного моря, евреи воскликнули (Шмот 15:2): «Это мой Б-г, и прославлю Его». Слово «прославлю» может также иметь значение «украшу». И мудрецы толкуют так (Шабат 133 б): «Красиво исполняй Его заповеди: построй красивую сукку, возьми красивый лулав, труби в красивый шофар, прикрепи к одежде красивые кисти цицит. Возьми красивый пергамент и напиши на нем Тору красивым шрифтом, оберни в изысканный шелк». Разумеется, также «построй красивую синагогу» — т.е. архитектура. Эта красота демонстрирует желание человека идеально исполнить заповеди, а также вдохновляет при самом исполнении. И дает простор для творчества.

Существует в еврейском мире и живопись, как абстрактная, так и связанная с еврейской жизнью: синагоги, иллюстрации к эпизодам жизни евреев в разных местах и на разных этапах истории. Есть и художественная литература об этой жизни, о ее событиях.

В чем могут быть проблемы?

Чисто галахически — со скульптурой: статуи и барельефные изображения человека и небесных светил могут подпасть под запрет изготовления идолов, ибо этой цели их изваяние часто служило в древности. Об этом есть конкретные законы, которые можно изучить в соответствующих сводах (см. Шульхан Арух, Йорэ Дэа 141).

А в целом — поскольку искусство это инструмент вдохновения и передачи идей, эти идеи и цели должны быть правильными. Поэтому, например, для религиозного еврея неприемлема такая распространенная в мировом искусстве тема, как «любовь». Нет, мы за любовь — настоящую, между мужем и женой, которая достигается путем изначально правильного сочетания их характеров и заботой друг о друге в совместной жизни. Это действительно идеал, гармоничное сочетание, которого добиться трудно, но можно. Тогда как «любовь», пропагандируемая в мировом искусстве, — слишком часто сиюминутная, поверхностная страсть, стремление к идеалу ложному, иллюзорному, а то и откровенно греховному, даже если из-за трудностей достижения запретный плод кажется сладким. Либо супружеская измена: муж показывается «плохим» — нелюбящим, жестоким, старым и т.д., а любовник «хорошим». Значит, можно и нужно. Хотя на самом деле — страшный грех и разрушение брака. Либо какая-то версия «Ромео и Джульетты»: влечение молодых друг к другу и соединение вопреки принадлежности к разным и/или враждующим кланам, обществам, народам, классам и т.д. Выглядит романтично, но на самом деле — чревато, если и не таким трагическим концом, как у Шекспира, то уж точно не идиллией. Велик риск «нестыковки» и самих молодых после того, как остынет страсть. Ну, и просто такое искусство возбуждает жажду наслаждения и потакает ей там, где она запретна.

Поэтому в еврейском искусстве этой темы следует избегать — как и передачи любых идей, противоречащих Торе и еврейским ценностям.

Другая проблема: в современном мире искусство слишком много о себе возомнило и, по сути, пытается подменить собой религию. В прошлом художники, писатели, поэты, музыканты воспринимались как ремесленники, выполняющие полезную работу: результат доставляет удовольствие, вдохновляет, помогает жить. Теперь же они воспринимаются как пророки, а то и вовсе боги, работа которых сама по себе священна, даже если люди ее не воспринимают и не получают пользы. К литературным текстам и музыкальным партитурам относятся с благоговением и пиететом, как к священным текстам, продиктованным высшим гением. Вокруг них суетятся, изучают и пытаются измерить всю заложенную в них глубину, пишут горы книг и диссертаций. Не смей сказать, что какое-то произведение или его часть не так гениальна, как остальные, — гениально все, по определению, это мы, нетворческие людишки, не понимаем глубины!

Гениальность многих произведений искусства действительно неоспорима, но нельзя забывать, что художник — не источник ее, а проводник. Он одаренКем-то Свыше, и не все его творения гениальны, а только те, в создании которых ему по-особому помогает истинный Творец. А он не всегда и всем помогает в одинаковой мере, в т.ч. и для того, чтобы было видно: все зависит не от человека, а от Него. Если это признается, хорошо, но если нет, то это уже идолопоклонство.

А также такое отношение подрывает истинные ценности, искажает их восприятие. Художник считается святым лишь потому, что он создает свои произведения. А то, что он при этом может обладать скверным характером, а то и вовсе погрязнуть в различных грехах, — это ему прощается, мол, главное — он гений! Так, большинство классиков — писателей и композиторов — своими характерами и жизнью отнюдь не олицетворяли святость и благодетель. Самым скандальным во всех отношениях (не забудем и о его антисемитизме), был Вагнер, но и многие другие всем этим грешили, и причисление их к лику святых легитимирует то, что для нас неприемлемо.

Поэтому наше требование к искусству: оно не должно противоречить служению Б-гу и ценностям, которые Он установил, а, напротив, способствовать этому, и художники должны именно так осознавать свою роль. Заниматься творчеством, но не считать себя Творцами, а лишь проводниками того, что дает им Истинный Творец. Его служителями, обязанными не только выполнять свою роль, создавая произведения искусства, но и принимать как обязательные для себя установленные Им принципы и ценности.

Если эти условия соблюдены, то, как сказано, искусство и красота приветствуются как важный инструмент в служении Б-гу, вдохновляющий человека в святом деле.

Поэтому Тора гласит (Берешит 9:27): «Даст Б-г простор Йефету, и да обитает он в шатрах Шема». Йефет и Шем были сыновьями Ноаха, от которого произошло все человечество после Потопа. Шем был предком служителей Б-га, пребывающих в «шатрах» — храмах, а Йефет (от слова йофи — «красота») — предок эстетов, создателей произведений искусства, в частности, греков. Б-г даст простор для творчества Йефета, но при этом оно должно быть направлено на украшение храмов Шема. Иначе, если оно станет самоцелью или начнет противоречить служению Б-гу в шатрах Шема, как случилось с эллинистической культурой во времена Антиоха Эпифана, оно уже не будет угодно Б-гу.

Итак, творчество приветствуем, но именно как помощь и участие в служении Высшему Творцу.

С уважением, Меир Мучник

Материалы по теме


Закон — подарить по одному подарку минимум двум бедным. Следует дать деньги или еду. Лучше всего, чтобы бедный мог использовать эти деньги на покупку еды для Пурима или мог использовать для Пурима саму еду. Читать дальше