Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

Почему в Иране большинство — верующие, а в Израиле — меньшинство?

Темы: Христианство, Харедим, Ислам, Ассимиляция, Земля Израиля, Заповеди, Государство Израиль

Отложить Отложено

Почему большая часть евреев, а тем более евреев Израиля — светские? По логике большинство должно быть религиозным, а не меньшинство. Ведь, казалось бы, вернувшись на землю предков, люди должны были вернуться к путям Торы, оторвавшись от общества западных людей и постоянной пропаганды их ценностей.

Почему Иран или КСА имеют большинство верующих в плане соблюдения людей, тогда как в Израиле харедим меньшинство? Даже в Японии процент следующих своим традициям и культуре, как мне кажется, выше и к ним отношение почтительное. Те же европейцы сильно чтут свои традиции, да так, что всю свою историю насаждали их другим. Так мало того, что меньшинство в народе-священнике (см. Шмот 19:6 прим. ред), так меньшинство, которое недолюбливают и ущемляют. М.

Отвечает рав Меир Мучник

Здравствуйте, М.!

Чтобы понять суть и причины нынешнего состояния того или иного народа, надо изучить его историю. Как для понимания человека, его характера и поведения надо изучить его биографию: откуда он, где и как воспитан, что произошло в его жизни, что на него повлияло, впечатлило его, вдохновило, травмировало. Если не знаем всего этого, многое в человеке может казаться странным или возмутительным, но если узнать, станет понятнее.

Вот и для понимания современных евреев вообще и израильских в частности надо изучить историю нашего народа, особенно последних веков. Изложить всё в одном ответе, разумеется, невозможно, при желании можно обратиться к книгам и лекциям ведущего еврейского историка рава Берла Вайна, например, здесь.

Но вкратце поясним.

Почему большинство светское?

На землю предков израильские евреи вернулись не совсем простым путем.

Да, на протяжении всего двухтысячелетнего изгнания евреи не оставляли надежды вернуться, и некоторым удавалось это сделать. Поскольку в прошлом путешествовать было нелегко, да и сама земля в отсутствие основной части народа стала пустынной и жить там было нелегко, отваживались на это самые религиозные и самоотверженные люди, ставившие в своей жизни близость к Б-гу на первое место.

Но за последний век с лишним ситуация изменилась.

Сначала огромная доля евреев на Западе, начиная с Франции и Германии, ассимилировалась, поддавшись соблазнам эпохи Просвещения (и порожденного им еврейского движения Аскалы).

Доселе евреев заставляли жить в гетто и всячески дискриминировали, а то и убивали. И вдруг неевреи стали «цивилизованными», начали улучшать свою жизнь, а также к евреям относиться толерантно, допускать их к участию в строительстве этого «нового мира».

В результате еврейская религиозная община на том этапе стала казаться не хоть каким-то убежищем и оазисом в опасном и враждебном мире, а наоборот, «отсталым местечком», из которого хотелось вырваться и «выйти в люди». И многие евреи «клюнули», сначала в Западной Европе, а потом и в Восточной: в Польше, Литве и России. (В последней государство оставалось антисемитским, но стала толерантной и привлекательной интеллигенция).

Но потом пошла реакция: в странах, где евреи добились равноправия, поднялись движения недовольных тем, что «кругом одни евреи». Во Франции, на родине Просвещения и Революции, кульминацией этой волны стало дело Дрейфуса в 1890-х годах. Дрейфус был ассимилированным евреем и верно служил своей новой «родине» в ее армии, но это его не спасло от клеветнических обвинений в «продаже родины».

Наблюдавший за процессом и сопровождавшей его антисемитской истерией австрийский журналист-еврей Теодор Герцль решил: нет, евреи никогда не обретут истинный дом в Европе. В чем, понятно, был прав. Но, поскольку сам он тоже был ассимилированным евреем, впитавшим западные ценности, то решение проблемы ему виделось таким: основать отдельное государство по образу и подобию «цивилизованной» европейской страны, например, той же Австрии, только для евреев.

В его понимании столица той страны должна быть — как Вена с ее театрами и бульварами, по которым гуляют достопочтенные дамы и господа, беседуя по-немецки, только все они евреи. По улицам реальной Вены евреям мешают так гулять, поэтому надо создать «еврейскую Вену».

Что он и вознамерился сделать. И основал движение сионизма. Изначально он был готов создать государство и в Уганде, лишь бы какое, но, в конечном счете, все-таки сошлись на Земле Израиля. И язык, решили, тоже нужен свой, еврейский. Но изначальный язык Торы, «древнееврейский», надо было для этого «модернизировать» и превратить в современный «иврит», позаимствовав целый ряд современных слов из других языков.

И в Землю Израиля устремилось множество ассимилированных евреев, которые прониклись идеей сионизма.

Та эпоха, конец 19 — начало 20 веков, была в целом временем революционным. И те евреи, которые уже оставили Традицию, остро ощущали, что мир, в котором они ассимилировались, зашел «не туда» и надо как-то радикально улучшить ситуацию.

Большинство из них либо примкнуло к разным революционным движениям: социал-демократам (потом большевикам и меньшевикам), эсерам, либо эмигрировало в Америку, где, казалось, уже строится «новый мир», радикально отличный от старого европейского. И в Европе, и в Америке эти пути вели к полной ассимиляции и отказу от еврейской самоидентификации — надо было создать «нового человека», для которого нет ни черных, ни цветных, ни евреев.

Но те, кто уехал в Эрец-Исраэль, хотели построить новый еврейский мир. Они считали, что так сохраняют свою еврейскую идентичность, но при этом создают «нового еврея» — современного, такого, «как все».

Поэтому и государство они основали, вроде бы, еврейское, но по западному образцу. И с раздражением обнаружили, что религиозная община Земли Израиля, которая тут обосновалась гораздо раньше них, не собирается вымирать, оставаясь живым напоминанием об «отсталом местечке».

Оказавшись в меньшинстве после того, как нахлынули волны светских сионистов, эта религиозная община со своей высокой рождаемостью не только не вымерла, но и разрослась, в результате чего доля религиозных, харедим в Израиле вновь заметно увеличилась. Что создает уже у светских евреев опасения: не превратится ли Израиль в фундаменталистское государство наподобие того самого Ирана. Хотя пока что всё-таки харедим в меньшинстве — таков был исторический процесс, см. выше.

Это — во-первых.

Такое ли уж светское большинство?

А во-вторых, несмотря на изначальный отрыв многих сионистов от религии, было бы некорректно утверждать, что большинство израильтян однозначно нерелигиозные. Особенно теперь, когда с момента основания Израиля уже прошло время и сменились поколения. Да, бОльшая часть израильтян не одевается «по-харедимному». Есть также ряд споров, связанных с религией не напрямую, например, о службе в армии и учебе в ешивах. Это отдельные непростые вопросы.

Но, несмотря на остроту подобных разногласий с харедим, надо отметить, что большая доля израильтян относится к религии и Традиции в целом уважительно. Хотя основатели государства были открытыми атеистами, в последнее время даже «светские» евреи в большинстве своем предпочитают себя атеистами не называть, и многие говорят, что верят в Б-га, только не соблюдают заповеди.

Да и несоблюдение заповедей — не такое уж однозначное: согласно статистике, большинство израильтян делают обрезание, постятся в Йом-Кипур, соблюдают в той или иной мере субботу, кашрут и т. д., многие посещают сигагоги — все эти показатели за последние годы только росли. Полными атеистами считает себя лишь меньшинство израильских евреев, большинство теперь воспринимает атеизм как полный отказ от еврейской идентичности, а отказываться от нее им не хотелось бы.

Вы говорите об уважительном отношении европейцев к своим традициям и культуре. Но и там это уважение вовсе не означает, что все эти традиции рьяно соблюдают. Ведь их религия — христианство, и полностью соблюдать ее постановления означает — идти в монастырь и отрешиться от жизни, «уйти в религию» — от мира. Быть католическим священником — это оставаться холостым, не создавать семью.

На такое большинство людей идти не готово и отделывается лишь декларацией о вере в Б-га, посещением церкви с разной степенью частоты и уважительным отношением к тем же священникам. Ну, в этом плане большинство «светских» евреев не так уж отличается от большинства в тех обществах. В представлении «светского» еврея стать хареди и одеться в такую одежду — это как христианину пойти в монахи, отрешиться от мира.

На самом деле это не так, но такое у светских восприятие. Поэтому на это они обычно не решаются, но в принципе к религии относятся с уважением, а то и, как сказано, в какой-то мере соблюдают ее предписания.

Япония, которую Вы тоже упомянули, — вообще другой мир, который большинству людей других культур непонятен. Но и там «религиозность» воспринимается скорее как формальная принадлежность к какой-то определенной общине и участие в ее службе. Чего большинство не делает, считая себя «светскими» и не выделяя для религии важное место в своей жизни.

В то же время и там «светскость» вполне может означать, что человек в принципе разделяет воззрение синтоизма или буддизма и даже выполняет какие-то ритуалы. Так что и от японцев «светские» евреи в этом плане не так уж отличаются.

Ну, а что касается Ирана или Саудовской Аравии, то, хотя «светские» евреи любят обвинять харедим, что те «устроили здесь Иран», на самом деле это всё-таки совершенно разные миры, и не думаю, что нам следует равняться на подобные страны. Допускаю, что и их жизнь может быть не такой ужасной, как представляется снаружи, но в то же время крайности ислама тоже всем известны. И зачем нам их идеи по устройству жизни, если у нас есть своя религия, без тех крайностей?

Так что продолжим соблюдать предписания нашей религии и способствовать укреплению ее авторитета, а также — помогать участию всех наших братьев в соблюдении мицвот — насколько возможно.

С уважением, Меир Мучник

Материалы по теме


Многие мысли, изложенные в этой книге царем Соломоном, скорее всего, известны Вам, даже если Вы мало что знаете и про царя Соломона, и вообще про иудаизм Читать дальше