Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Кто такой праведник? Тот, кто находит каждому человеку оправдание»Рабби Леви-Ицхак из Бердичева

Однотипная строгость в одежде харедим — это обязательно?

Темы: Еврейские имена, Харедим, Ассимиляция, Мода, Одежда, Египетское рабство, Община, Обычаи

Отложить Отложено

Если я правильно понимаю, то религиозные евреи (кажется, их называют «харедим») одеваются так необычно потому, что еврей должен отличаться от неевреев мира. Но нельзя одеваться отличительно, но немного иначе? Грубо говоря, носить не классические, а какие-нибудь другие костюмы? Ведь разные общины одеваются немного по-разному, выходит, что однотипная строгость не обязательна?

Отвечает рав Меир Мучник

Здравствуйте!

Вы правы в том, что религиозные евреи одеваются по-особому, чтобы отличаться от народов мира.

Почему по-особому?

Мудрецы говорят (Бемидбар Рабба 13:20): евреи были освобождены из египетского рабства благодаря тому, что они не изменили свои имена, язык и одежду. Это стало и заслугой — действительно, бывает неловко выделяться, приходится преодолевать смущение, — и «методом»: если бы приняли имена, язык и одежду местных жителей, то ассимилировались бы среди них. И уже некого было бы освобождать. А так — сохранили свою идентичность, не исчезли.

В то же время, закона, предписывающего, какой конкретно должна быть одежда, нет. Согласно закону, одежда должна быть в рамках скромности, то есть покрывать определенные части тела. Но стиль — скорее, вопрос обычая. И действительно, как Вы верно замечаете, в разных общинах одеваются немного по-разному. В каждой — так, как в ней принято.

И не только в разных общинах, но и в разных поколениях. У евреев тоже есть своя «мода», со временем стиль несколько меняется. Если посмотреть на старые фотографии религиозных евреев, тем более — на портреты более ранних времен, можно увидеть, что одежда отличается от современной.

В этом плане одежда подобна двум другим атрибутам, которые помогли сохранить идентичность, — именам и языку. Имена принято давать еврейские, но не существует строгого предписания, какие конкретно, и в разных общинах бывают разные моды. Некоторые имена распространены везде, например, Авраам, Ицхак, Яаков, Моше, Давид и т. п. Но есть и другие, которые в одних общинах распространены больше, чем в других.

И со временем эта мода тоже меняется. Например, если обратим внимание на имена мудрецов эпохи Мишны и Талмуда, то некоторых распространенных теперь имен мы почти не найдем, а некоторые имена у них встречаются чаще, чем у нас. Например, в те времена было очень распространено имя Йоханан, сейчас оно тоже встречается, но уже не так часто.

(Если уж на то пошло, чаще встречаются его нееврейские эквиваленты: Иоганн, Иван, Джон, Хуан. И не все осознают, что эти имена, сегодня считающиеся соответственно «типично» немецким, русским, английским и испанским, в корне своем — еврейские).

И с еврейским языком — похожая ситуация. Нет закона, предписывающего на нем говорить, но в этом наша идентичность. Даже когда в изгнании мы говорили на других языках, во-первых, еврейский оставался языком молитвы. Причем произношение тоже менялось, у каждой общины по-своему. Так, произнося начало благословения («Благословен Ты»), сефарды говорят Барух Ата, ашкеназы, точнее, представители «литовской» ветви, говорят Борух Ато, а хасиды — Бурих Ату.

А во-вторых, даже местные языки мы не только перенимали, но и видоизменяли, делали смесь из них и еврейского: так появился идиш, смесь еврейского и немецкого с примесями польского и русского, а также ладино — смесь еврейского и испанского. Причем в разных общинах развились разные диалекты каждого из этих языков, в соответствии с разным произношением еврейских слов и под влиянием различных языков окружающих народов.

Итак, вариации действительно возможны.

Но тогда возникает тот вопрос, который Вы задаете: а можно не классические, а какие-нибудь другие костюмы, чтобы не было однотипной строгости?

Вообще-то это два разных вопроса: ведь, даже если костюмы будут «не классическими», но общими для всех, всё равно получится «однотипная строгость».

Так что давайте сначала разберемся с последней.

Почему однообразно?

Почему бы каждому еврею не одеться по-своему, нестандартно?

Если задумаемся на секунду, станет очевидно: так он будет вообще не как все!

В любом обществе, даже там, где не носят такой «однообразной» одежды, всё равно какие-то нормы общеприняты. И тот, кто одевается так своеобразно, что выделяется на общем фоне, становится «белой вороной». Преступником или грешником не объявят, но сочтут странным, чудаком.

Если он принадлежит к какой-то группе, которая таким образом выделяется и гордится своей идентичностью — как те же евреи, — в глазах окружающих, может, будет выглядеть как «один из тех чудаков», зато в самой группе будет «своим». Но, если нет такого общего отличительного для группы костюма, тогда он — просто чудак. Одинокий в этом мире, где люди естественным образом сбиваются в стаи, образуют общества, общины с более-менее себе подобными.

Поэтому, если получилось, что таких чудаков много, то и у них естественным образом возникает потребность сбиться в стаю, провозгласить: «Чудаки всех стран, соединяйтесь!» — и изобрести форму, которая их всех объединит и сблизит. Вот и получится чудаческая, но однотипная строгость…

Тем более что чудаками евреи себя все-таки не считают, ибо для них эта форма — обозначение их святой миссии. Как, например, белый халат для врача.

А можно ему надеть красный халат? Ну, не нравится белый. Или не халат, а какую-то другую особую одежду?

С точки зрения медицины, качества его профессиональной деятельности, никакой разницы не будет, операцию он проведет с тем же успехом. Но всё-таки — понятно… Даже если начальство больницы ему в теории разрешит, он сам вряд ли захочет. Зачем выделяться, да и просто глупо. Да и почетно носить белый халат, для врачей это именно форма, обозначающая его святую миссию.

Как для солдата мундир. Который он носит с гордостью. Который отличает его от других — но объединяет с подобными ему солдатами, показывая, что у них общая миссия. А можно ему надеть что-нибудь другое? Ну, сами понимаете, как тогда будет выглядеть строй. Пушкин, например, считал, что красота строя в том, что «все равны, как на подбор». А если бы каждый одевался по-своему, у одного серые брюки, у другого — зеленые, у третьего вообще шорты?

Так что в подобной ситуации однообразие как раз желательно.

Вместе с тем, полного однообразия нет, у каждой общины и группы действительно своя «форма» — как у солдат разных родов войск: какие-то элементы едины для всех, а какие-то можно встретить только в этих войсках. Так каждый гордится и тем, что он солдат вообще, и тем, что принадлежит к «своему» роду войск — там у каждого свой «мини-патриотизм».

Да, это именно вопрос патриотизма, который естественным образом присущ всем людям. Так устроен каждый человек: он не только индивид (что тоже имеет свои формы выражения), но и член общества.

И ему приятно — и полезно — ощущать себя членом команды. Частью коллектива, который объединен общей целью и к ней движется. Работая слаженно, взаимодействуя с однополчанами, понимая друг друга с полуслова. Этот коллектив — мое расширенное «я». Внутри коллектива все могут заниматься одним делом, зато коллектив в целом — «мы!» — отличается от всех других. Уникален по характеру, цели, миссии — и форме.

Таким образом, одежда оказывает психологическое воздействие на человека: помогает ощутить единство с членами команды — и уникальность, и отличие от всех остальных как члена той команды. Дает ему ощущение своей роли, чувство, что должен вести себя соответственно и с честью выполнить миссию, оправдать доверие, доказать свое право носить эту одежду.

Я надел белый халат — значит, я настоящий врач! Нет, на самом деле не значит… но я должен им быть, как другие люди в таких халатах, выполняющие святую миссию спасения человеческих жизней. Иначе этот халат «фейковый», и я не имею права его носить!

Я надел форму своей спортивной команды, делегации своей страны — значит, я должен постараться вести себя как можно лучше, а также, вместе с земляками, победить: тогда, как представитель своей страны, я принесу ей славу. Если же не справлюсь с этими обязанностями — опозорю свою команду и всю страну.

А если я оделся как религиозный еврей, то должен постараться вести себя как можно лучше и исполнить вместе с собратьями уникальную миссию своего народа — изучения и соблюдения Торы, распространения идеи о Б-га. Иначе, если не выполню эту миссию, опозорю и свой народ, и идею Б-га, которую он представляет.

Наконец, последний вопрос:

Почему «классические» костюмы?

То есть, почему не какие-нибудь более современные? Вы это имеете в виду?

Опять же, задумаемся на минуту: что значит «современные»?

Те, что есть в наше время. То есть те, что сегодня носят другие. Но ведь евреи должны отличаться! Носить что-то иное.

Что же тогда? То, чего и в прошлом не существовало, и в настоящем нет? То есть то, чего не было вообще никогда?

Это значит, выдумать что-то совсем новое.

Даже если бы мы были модельерами и искателями новых стилей, легко понять, что совсем новая, никогда и нигде не существовавшая одежда смотрелась бы еще более странно! И забавно. Выглядели бы как клоуны!

«Классическая» одежда, по крайней мере, была нормой в прошлом. Она может выглядеть «старомодной», но тем самым хотя бы представлять старую моду. А совсем новая — вообще несуществующую моду! «Ненормальную» во все времена. Какой бы ее ни сделать.

А может быть, просто «нормальные» кепки надеть и в какой-то цвет окрасить, как сторонники Трампа — в красный?

Даже если найдем кепку какого-то цвета, который еще таким образом «не занят», это поможет, только пока в моде будут сами такие кепки. А потом и они станут «старомодными» и такими же «проблематичными», как прочая «классика». Ведь сегодняшнее новое завтра станет вчерашним, старым! Или же еще до этого нашу новую одежду переймут другие — и опять окажемся как все.

То есть, если и выдумывать что-то новое, то придется выдумывать постоянно. Модельеры этим и живут, но нам зачем эти заботы? Достаточно у нас более важных дел; одежда важна, но не настолько.

Так что лучше уж наденем известные всем «классические» костюмы: и выдумывать ничего не надо, и не такие уж они странные, и сравнительно долго можно будет носить, не волнуясь о том, что уподобимся другим. Постепенно и в этой сфере мода меняется, но не слишком часто, и много времени этому уделять не придется.

С уважением, Меир Мучник

Материалы по теме


О жизни евреев в России написано так много, что даже слишком. И, тем не менее, даже среди евреев мало кто знает о трагической доле кантонистов. А ведь и погромы — как ни страшны и бесчеловечны они не были — бледнеют перед ней. Читать дальше

Кантонисты: «Архипелаг» для еврейских детей

Валерий Каджая

О жизни евреев в России написано так много, что даже слишком. И, тем не менее, мало кто знает даже среди евреев о трагической доле кантонистов. А ведь даже погромы, как ни страшны и бесчеловечны они ни были, бледнеют перед ней.

Хaфец Хаим и кантонист

Азриэль Казаков

Как делать людям замечания, если уж делать?

Непогасшие искры 4. Субботники в Каширском уезде Тульской губернии

Неизвестный автор,
из цикла «Непогасшие искры. Пленные евреи и русские субботники»

Секта быстро распространялась, несмотря на активное противодействие церкви и гражданских властей. Последователи ее появились в Коломенском и в Серпуховском уездах Московской губернии.

О «кантонистском проекте» и его последствиях

Рав Йосеф Менделевич,
из цикла «О «кантонистском проекте» и его последствиях»

В 1827 году царь Николай I издал указ о мобилизации еврейских детей, не достигших тринадцатилетнего возраста, в русскую армию