Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Я куда больше боюсь своих добрых дел, приносящих мне удовольствие, чем злых, которые внушают мне отвращение»Раби Нохум из Чернобыля
Биография раввина

Раби Хаим-Занвиль Абрамович (Рыбницкий Ребе; 5656—5756 /1896—1995/ гг.) — выдающийся хасидский наставник.

Родился в румынском городе Ботошани, севернее Яссы.

В три года лишился отца. Мать отдала его на воспитание к знаменитому цадику р. Аврааму-Матитьяу Фридману, сыну р. Менахема-Нахума из Штефанешти (см.) и внуку р. Исраэля из Ружина (см.).

У р. Авраама-Матитьяу не было детей, и он воспитал сироту как своего сына. Много лет спустя Рыбницкий Ребе вспоминал, что приемный отец научил его всему — «от букв до Отийот дераби Акива (Букв раби Акивы — сложнейшего кабалистического трактата) (R. Dovid Silber Noble lives 1, p.232).

В последующие годы занимался в ешиве г. Кишинева, где получил раввинское посвящение.

В его раввинский аттестат были включены следующие необычные слова: “…Он сведущ даже в сокровенных разделах Торы, как один из мудрецов прошлого” (там же).

Годы второй мировой войны р. Хаим-Занвиль прожил под гнетом немецких и румынских фашистов.

В гетто, где многие евреи были зверски убиты, а другие погибали от голода и болезней, р. Хаим-Занвиль поддерживал дух людей — он заботился о сиротах и ослабевших, а также продолжал собирать миньян на общественную молитву и делать обрезание новорожденным (там же p.233).

После окончания войны р. Хаим-Занвиль поселился в буковинском городке Рыбнице, на реке Днестре, возле г. Черновцов — на территории, занятой Красной армией.

Вскоре были закрыты все еврейские общинные учреждения, начались аресты “неблагонадежных элементов” и последующая высылка в сибирские лагеря. И тогда Рыбницкий Ребе ушел “в подполье” — координируя свои действия с группой самоотверженных хасидов Хабада, он странствовал по стране, организуя в различных городах тайные молитвенные дома и уроки Торы, создавая миквы и совершая для местных евреев кашерный забой скота. Переезжая из одной союзной республики в другую, он “подпольно” проводил обряды обрезания для новорожденных, что рассматривалось в СССР как уголовное преступление и грозило долгим лагерным сроком (там же p.233—235).

Писатель Эли Люксембург, за которым в 5630-31/1970-71/ годах охотилось КГБ, посетил р. Хаима-Занвиля в Рыбнице, чтобы попросить у него благословение на избавление. Эли Люксембург вспоминал: “…Вышел к нам старик в длиннющем рваном пальто, перепоясанном веревкой, с пейсами, с большой бородой. Сел он напротив нас, и отец объяснил ему на идиш, что за беда со мной приключилась. Посмотрел на меня старик — и до конца жизни буду помнить я молнию, что пронзила меня насквозь при этом взгляде. Не человеком из плоти и крови показался он мне, а существом из каких-то иных, высших, миров”. По свидетельству Эли Люксембурга, благословение, полученное от Ребе, действительно выручило его. “Месяц тянулось следствие, которое по всем правилам должно было завершиться для меня тюрьмой, — писал он. — На моих глазах творилось нечто странное: кагебешники путались, концы с концами у них не сходились, а я был четок и хладнокровен, говорил единственно верные, спасительные слова, будто мне их ангел нашептывал”. В следственном управлении КГБ материализовались слова, произнесенные праведником в далекой Рыбнице: “Пусть рука твоих преследователей не возымеет над тобой власти” (Восемнадцать, с.126—127).

В 5732 /1972/ году, в возрасте семидесяти шести лет, Рыбницкому Ребе удалось совершить алию на Землю Израиля.

Он поселился в иерусалимском районе Санхедрия, где его соседом по дому оказался р. Ицхак Зильбер, также недавно приехавший из России. По свидетельству р. Зильбера, весь день и большую часть ночи Ребе проводил в молитве и занятиях Торой. Утром он окунался в микву, после этого несколько часов молился, потом вновь окунался в микву, а затем произносил послеполуденную и вечернюю молитвы, каждая из которых также продолжалась более часа. Молился он всегда дома, собирая в миньян близких учеников. В полночь Ребе читал Тикун хацот (Полуночную молитву), оплакивая разрушение Храма. “Он постился каждый день, — вспоминал р. Зильбер. — Садился к столу в первый раз в час-в половине второго ночи”. В два часа ночи Ребе стал приходить к р. Зильберу и в течение часа учился с ним. И несмотря на то, что он жил на Святой Земле, посвящая все свое время служению Б-гу, Рыбницкий Ребе все же с долей горечи говорил: “Тех заповедей, что я делал в России, здесь у меня уже нет” (R. Dovid Silber Noble lives 1, p.233; Р. Ицхак Зильбер Чтобы ты остался евреем», с.392—393,395).

В его иерусалимской квартирке всегда было много людей, приходивших за советом и наставлением. Р. Ицхак Зильбер свидетельствовал, что благословения и предсказания Рыбницкого Ребе сбывались с удивительной точностью. «Это был человек не нашего полета!», — отмечал р. Зильбер (Чтобы ты остался евреем, с.393).

После года, прожитого в Земле Израиля, Рыбницкий Ребе уехал в США, где в нью-йоркском районе Бруклин обосновалась община его хасидов.

Р. Хаим-Занвиль Абрамович, Рыбницкий Ребе, был призван в Небесную Ешиву двадцать четвертого тишрея 5756 /1995/ года — на сотом году жизни.

У него не было детей, но сотни новорожденных, названных в его честь — Хаим-Занвиль, надолго сохранят память о праведнике (R. Dovid Silber Noble lives 1, p.233).

с разрешения издательства Швут Ами


«Хумаш» — так на иврите называется Пятикнижие — те пять книг Торы, которые были записаны Моше-рабейну Синайского откровения, во время странствий еврейского народа по пустыне. Читать дальше

Бесконечная цепь 1. Тора

Рав Натан Лопез Кардозо,
из цикла «Бесконечная цепь»

Пятикнижие — самая важная часть Танаха. Она представляет собой не что иное, как голос Всевышнего, сообщающего человечеству Свою волю посредством письменного слова. Сюжеты и заповеди Торы заставляют человечество задуматься над реальностью. Что делать человеку со своей жизнью? Как ее возвысить, освятить? И прежде всего — как развить в себе понимание, что жизнь должна быть освящена? Тора отвечает тому, кто спрашивает. Для тех, у кого нет вопросов, Тора остается загадкой, в соответствии с известным афоризмом: нет ничего непонятнее, чем ответ на незаданный вопрос. Человек же, по-настоящему ищущий смысл жизни, найдет в Торе интеллектуальную глубину, поразительную психологическую проницательность, благоговейное отношение к жизни.

Правильность текста Торы

Сайт evrey.com

Откуда мы знаем, что современная Тора идентична той, которую получили евреи на горе Синай?

Бет из Берешит

Рав Эльяким Залкинд

Книга Шмот

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Понятия и термины Иудаизма»

По материалам газеты «Истоки»

Чтобы понять и постичь 19. Откуда мы знаем, что Тора дана Б-гом, а не написана человеком?

Рав Элиэзер Гервиц,
из цикла «Чтобы понять и постичь»

Одним из доказательств того, что Тора является Б-жественным откровением — это ее иррациональные заповеди. Простой смертный не мог бы заставить 600 тысяч евреев взять на себя серьезные ограничения во всех сферах жизни. Пророчества, содержащиеся в Торе, тоже доказывают ее Б-жественное происхождение.

Урок Торы

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Понятия и термины Иудаизма»

По материалам газеты «Исток»

Пятикнижие Моисея

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Понятия и термины Иудаизма»

По материалам газеты «Исток»

«Шлах». Спасательный канат

Рав Бенцион Зильбер

Евреи приближаются к Эрец-Исраэль. По настоянию народа Моше отправил разведчиков выяснить, какова страна, куда евреи по воле Всевышнего держат путь. Послано было двенадцать разведчиков, по одному от каждого колена. Вернувшись, десять из двенадцати сказали, что города страны укреплены, жители ее сильны и войти в нее невозможно. Евреи заплакали и отказались от своей цели. За это Всевышний обрек народ на сорокалетнее скитание по пустыне. Конец главы посвящен нескольким заповедям. Завершает главу заповедь о цицит.