Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Один из величайших еврейских мудрецов всех времен, глава своего поколения

Раби Моше бар Нахман (Рамбан; 4954-5030 /1194-1270/ гг.) – один из величайших еврейских мудрецов всех времен, глава своего поколения, выдающийся комментатор Торы и знаток сокровенной мудрости.

Родился в Героне, недалеко от границы Прованса.

Его наставниками были уроженцы Прованса р. Натан бар Меир и р. Йеуда бар Якар – оба ученики французского тосафиста Рицбы (см.). От них Рамбан воспринял методы исследования Талмуда, разработанные в ешивах рабейну Тама (см.) и Ри Азакена (см.).

В шестнадцать лет он начал писать аналитические заметки – хидушим – на Талмуд, а к девятнадцати – уже создал свою первую книгу Милхамот Ашем. В этой книге юный автор защищал алахический кодекс Рифа (см.) от критических нападок р. Зрахии Алеви (см.), высказанных им в книге Сефер Амаор, – во всех изданиях кодекса Рифа книга Рамбана печатается рядом с основным текстом.

Именно кодекс Рифа был для молодого Рамбана образцом и путеводной звездой. Он даже написал продолжение этого кодекса, переработав в стиле Рифа еще три трактата Талмуда: Недарим, Хала и Бехорот. Эти добавления Рамбана издаются, как правило, вместе с основной частью кодекса Рифа.

Основательно изучив Талмуд и книги законоучителей, Рамбан углубился в постижение сокровенных разделов Торы. Он воспринял тайны кабалы из уст двух братьев р. Азриэля бар Шломо и р. Эзры бар Шломо (см.), которые, в свою очередь, переняли тайные знания от выдающегося кабалиста из Прованса р. Ицхака бар Авраама, сына знаменитого Раавада из Поскьеры, прозванного Бааль Аасагот (см.).

В дальнейшем Рамбан изучал тайны практической кабалы и секреты молитвенных настроев у великого кабалиста из Германии р. Элазара Рокеаха (см.), прибывшего в Барселону специально, чтобы передать Рамбану ту часть традиции, хранителем которой он был (Праким бетолдот Исраэль).

Наряду с освоением сокровищ Торы, Рамбан серьезно изучал медицину – и в течение длительного периода зарабатывал на жизнь врачеванием (Седер адорот).

Деятельность Рамбана отличается исключительным многообразием творческих достижений: выдающиеся талмудические исследования и законодательные кодексы, знаменитые комментарии на книги Писания и сочинения по кабале, глубочайшие этические трактаты и наставления, многочисленные стихи и песни.

Хидушиманалитические заметки, начатые им еще в юности, – стали его основным вкладом в исследование Талмуда. За долгие годы Рамбан написал хидушим к большинству трактатов Вавилонского Талмуда – эти заметки отличаются исключительно точным и емким языком, они близки по стилю комментариям французских тосафистов школы рабейну Тама.

Рамбан проторил новый, магистральный путь в постижении законов Устной Торы – отличающийся и от пути, по которому продвигались авторы Тосафот, и от пути великих кодификаторов Рифа и Рамбама (см.). Тосафисты, стремившиеся максимально точно разобраться в словах Талмуда, использовали для этого метод пилпуля – изощренного, эвристического анализа, но они, как правило, не ставили перед собой цель – вынести псак (конкретное алахическое решение). Напротив, Риф и Рамбам видели свою задачу именно в том, чтобы, основываясь на анализе слов Талмуда, вынести законодательное решение – в их кодексах мы видим лишь готовые результаты и можем только гадать, какой ход рассуждений привел к ним.

Рамбан синтезировал и преобразовал эти подходы: в его заметках сердцевину составляет краткий анализ проблемы, подобный анализу в Тосафот, однако цель этого анализа, как правило, – именно вынесение псака. По намеченному Рамбаном пути продвигался и его ближайший ученик Рашба (см.).

Наиболее значительным произведением Рамбана в области кодификации практической алахи безусловно является трактат Торат аадам. В этом трактате собраны законы, связанные с болезнью и смертью, а также с погребением и трауром по умершему.

В последней главе этого трактата, названной Шаар агмуль (Врата воздаяния), рассматриваются вопросы посмертного воздаяния. Опираясь на материалы Талмуда и мидрашей, Рамбан рассказывает о Последнем Суде, о Ган Эдене и Геиноме, а также о жизни праведников в дни Машиаха и в Грядущем мире. По ходу анализа Рамбан подвергает бескомпромиссному исследованию сложнейшие проблемы бытия – и в том числе, причины страданий праведников и благоденствия нечестивых, причины страданий народа Израиля и благоденствия его палачей.

В эпоху книгопечатания глава Шаар агмуль приобрела статус отдельной книги.

Тема страданий праведников, затронутая в Шаар агмуль, находит углубленное развитие в комментариях Рамбана на книгу Йова. Эти комментарии построены на основе сокровенного знания, хранителем которого был Рамбан: одной из центральных тем анализа становится здесь сод агилгуль (тайна переселения душ).

Значительным вкладом Рамбана в изучение Пятикнижия стал его перечень шестиста тринадцати заповедей, написанный в виде примечаний к Сефер Амицвот (Книге заповедей) Рамбама: по многим вопросам Рамбан полемизирует со своим великим предшественником и корректирует его список заповедей.

Так, например, Рамбан, в отличие от Рамбама, считает, что стих Торы «И овладейте этой землею, и поселитесь на ней» (Бемидбар 33:53) является самостоятельной заповедью. Согласно его мнению, «эта заповедь выполняется захватом земли» – подобным тем победоносным войнам, которые вели Йеошуа бин Нун или царь Давид. По словам Рамбана, «нам заповедано овладеть Землей Израиля …и не оставлять ее в руках других народов или пустующей». Более того, эта заповедь не теряет актуальности во всех поколениях. «И даже в период изгнания, – утверждает Рамбан, – этот долг лежит на каждом из нас».

В конце жизни, основав общину в Иерусалиме, Рамбан приступил к выполнению заповеди «И поселитесь на ней»…

В 5023 /1263/ году семидесятилетнего Рамбана, общепризнанного главу евреев диаспоры, принудили участвовать в диспуте с выкрестом, доминиканским монахом Пабло Кристиани. Замысел организаторов заключался в следующем: поражение в диспуте главы еврейской общины должно стать сигналом к массовому крещению.

Диспут проходил в Барселоне, во дворце арагонского короля Якобо I – в присутствии самого монарха и высших сановников. Основной темой обсуждения был вопрос о Царе-Машиахе: «пришел ли он уже, как верят христиане, или же еще должен прийти, как верят иудеи» (Диспут 1:5). Рассматривалась и другая проблема: «является ли Машиах самим Б-гом или он полностью человек, родившийся от мужа и жены» (там же).

Диспут продолжался четыре дня. Наконец, король был вынужден признать, что «никогда еще не слышал такой мудрой защиты неправого дела». Он наградил Рамбана за участие в диспуте и «расстался с ним в дружбе превеликой» (там же).

Возвратившись в Герону, Рамбан записал весь ход диспута: кроме сказанного в ходе дискуссии он добавил и аргументы, которые не имел возможности высказать в присутствии короля и монахов. Вскоре список «Диспута» попал в руки инквизиции. В 5025 /1265/ году Рамбана обвинили в поношении христианских святынь, и он был вынужден бежать из Испании. В 5027 /1267/ году, после длительного морского путешествия, он сошел на берег Святой Земли в порту Акко, и в 9 день месяца элуль прибыл в Иерусалим.

Великий город, разоренный многовековой борьбой крестоносцев и сарацинов, лежал перед ним в развалинах. В нем не было ни еврейской общины, ни синагоги. «Ну, что я скажу вам об этой земле? Она чрезвычайно заброшена и запущена, – писал Рамбан в Испанию сыновьям. – Правило здесь таково: чем место более свято, тем больше в нем разрушения. Иерусалим разрушен более всех прочих городов, и Иудея запущена более, чем Галилея».

В этом запустении мудрец видел «добрый знак для всех евреев, живущих в рассеянии». Согласно его мнению, «это говорит о том, что страна не примет никого другого, и убедительно доказывает, что намерение Б-га вернуть еврейский народ в Землю Израиля будет исполнено». «Ибо не найти во всем мире, – писал Рамбан в своем комментарии к Торе, – благодатной и просторной страны, густонаселенной в прошлом, которая остается в запустении несмотря на то, что многие народы пытались прибрать ее к рукам, – ничего у них не получилось, никого не приняла страна после нашего ухода».

Под руководством Рамбана из полуразрушенного дома сделали синагогу и молились в ней в грозные судные дни– от Рош ашана до Йом кипура. Основу миньяна составляли паломники, пришедшие в Иерусалим из Египта и Сирии. Постепенно Рамбану удалось восстановить постоянную общину, – с тех пор и до наших дней еврейское присутствие в Иерусалиме не прерывалось.

В Иерусалиме, в 5028 /1268/ году Рамбан завершил свой комментарий на Тору, над которым работал многие годы. Его толкования слагаются как бы из двух уровней. На первом из них основное внимание уделяется выяснению пшата – прямого смысла стихов. Эта часть комментария выполнена простым и ясным языком, в стиле Раши (см.), хотя Рамбан порой и полемизирует со своим великим предшественником. Еще более решительно он опровергает в целом ряде случаев точку зрения другого великого комментатора Торы р. Авраама Ибн Эзры (см.).

Во многих местах своего комментария Рамбан как бы переходит в иной регистр, объясняя слова Торы при помощи кабалистических образов и понятий.

Переход на этот, более глубокий, уровень понимания часто осуществляется им посредством слов «Аваль аль дерех эмет…» – «Однако истинным путем (это объясняется так)…». И, тем не менее, сокровенные знания, которые он сообщает лишь при помощи немногословных намеков, остаются доступными только для посвященных. В предисловии к своему комментарию Рамбан предостерегал: «Я хотел бы дать хороший совет всем читателям этой книги – не пытайтесь подвергать интеллектуальному анализу и обдумывать те намеки на тайны Торы, которые в ней содержатся. И я предупреждаю вас, что вы ничего не сможете постигнуть и узнать с помощью размышлений и интеллекта, – но познание приходит лишь из уст мудреца, и только в том случае, если ваши уши готовы слушать и понимать».

Последний год жизни Рамбан провел в Акко, где была самая крупная еврейская община в Земле Израиля: он основал ешиву и преподавал в ней.

Рамбан умер в Акко, в 11 день месяца нисан 5030 /1270/ года.

Рассказывается, что перед отъездом из Испании Рамбан сообщил ученикам: в день его смерти камень на могиле его матери расколется, и трещины образуют рисунок меноры. Преданные ученики регулярно посещали кладбище и были уверены, что учитель их жив. И вот, спустя три года, они увидели: камень раскололся, и разбежавшиеся трещины образовали контур храмовой меноры (Шальшелет акабала).

Рамбан похоронен у подножия горы Кармель, однако точное место его захоронения неизвестно (Седер адорот).

Публикуется с разрешения издательства "Швут Ами"


Холокост — Катастрофа европейского еврейства — невиданная в истории человечества трагедия, геноцид, унесший жизнь шести миллионов евреев стран Европы, из которых полтора миллиона уничтоженных были еврейские дети… Читать дальше

Тора говорит о Холокосте…

Мирьям Климовская

Многие люди спрашивают: «Где был Б-г во время Катастрофы? Как Он смог допустить гибель стольких невинных и праведных людей?» Но все события, происходившие в то страшное время, были предсказаны Им тысячи лет назад. Достаточно открыть Тору, чтобы понять: Он только выполнял Свое обещание, как бы это ни было больно осознавать. Но вместе с Катастрофой были также предсказаны пути спасения от нее и возмездие палачам…

Спасение Торы из огня Катастрофы 1: Благочестие польского еврейства

Ехезкель Ляйтнер,
из цикла «Спасение Торы из огня Катастрофы»

Вопреки всем объективным обстоятельствам в гит­леровском и сталинском аду Провидение уберегло и освободило самых выдающихся знатоков Торы Старого Света. Их последующее влияние фактически преобра­зило лицо мирового еврейства.

Как смогу я видеть бедствие, которое постигнет народ мой?

Сара Шапиро,
из цикла «Как смогу я видеть бедствие...»

Рассказ о р. Ицхаке и Рэхе Штернбух из Швейцарии, которые спасли от уничтожения десятки тысяч евреев. Основано на книге Heroine of Rescue, новая редакция — Сара Шапиро

Черный обелиск, или История об антисоветском памятнике

Михаил Володин

Пророки предупреждают о Катастрофе

Мирьям Климовская

Пророки видели будущее еврейского народа на многие поколения вперед. События Холокоста также не сокрыты от них.

Адмор из Калива: во время поминальной сирены надо учить Тору

Редакция Толдот.ру

Раввин Менахем-Мендл Тауб, юность которого прошла в гитлеровских концлагерях, считает, что память о павших должна нести практический смысл. В эти дни он работает над проектом первого в мире религиозного музея Катастрофы. Год тому назад адмор по приглашению рава Бенциона Зильбера выступал на ежегодном ханукальном вечере «Толдот Йешурун».

Все для Босса 79. Не забудь!

Рухама Шайн,
из цикла «Все для Босса»

Рухома покидает гостеприимное местечко Мир. Его обитателей ждет трагическая участь.

«Я принадлежу моему другу, а мой друг мне» (часть первая)

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Я принадлежу моему другу, а мой друг — мне»

Рав Ицхак Зильбер рассказывает о самопожертвовании и освящении Имени Творца. Величие еврейского народа строится из кирпичиков самопожертвования миллионов конкретных людей. Душераздирающие истории освящения Имени как ничто иное демонстрируют истинность любви евреев к Творцу.