Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
...Бешт обнял его и сказал: «Ты можешь принять мои слова, но не хочешь. И если ты захочешь глубже вдуматься в них, то постигнешь их правоту». Хасиды рассказывают, что, когда р. Яаков-Йосеф покинул дом Бешта, его окликнул крестьянин-извозчик, повозка которого застряла в осенней дорожной жиже. «Еврей, помоги мне!», — попросил он. «Я хил и слаб, — ответил раввин, — и ничем не могу тебе подсобить». «Ты можешь, еврей! — закричал извозчик. — Но ты не хочешь…».

Раби Яаков-Йосеф Акоэн из Полонного (Толдот Яаков-Йосеф; умер ок. 5544 /1784/ г.) — один из ближайших учеников р. Исраэля Бааль Шем Това (Бешта), впервые письменно изложивший его учение.

Прямой потомок выдающегося кабалиста р. Шимшона Острополера, погибшего во освящение Имени Всевышнего в дни хмельнитчины. По другой генеалогической линии происходил из рода знаменитого краковского раввина р. Йом-Това Геллера, автора книги Тосафот Йом-Тов (Добавления Йом-Това).

Уже в десять лет прославился как илуй (вундеркинд).

Один из подольских богачей, стремившийся заполучить его в мужья для своей дочери, предложил в приданное баснословную сумму в двадцать тысяч золотых монет — и едва илую исполнилось тринадцать лет, хупа состоялась. На свадьбе жених произнес блистательную драшу, в которой был представлен виртуозный анализ мишны из талмудического трактата Ктубот (46б). Он выявил в мишне семнадцать острых противоречий, а затем неожиданно указал на восемнадцатое, разом снимающее все предыдущие, — и, наконец, с помощью головоломных рассуждений разрешил последнее, восемнадцатое (позднее эта драша была опубликована в его книге Бен-Порат Йосеф).

Помимо приданного, тесть принял на себя полную заботу об обеспечении молодой семьи, и в течение последующих семи лет р. Яаков-Йосеф продолжал углубленно изучать законодательные разделы Торы и кабалу.

В возрасте двадцати лет р. Яаков-Йосеф решил, чтобы обрести самостоятельность, заняться коммерцией. Однако, получив на руки приданное, он задумался, каким образом его тестю удается получать такие колоссальные средства. Проведенное исследование показало, что значительную часть доходов тесть получает в нарушение законов Торы — от ссуд, выдаваемых под проценты другим евреям. И тогда р. Яаков-Йосеф объявил, что вернет деньги каждому, кому его тесть давал деньги «в рост». В течение короткого времени он раздал все приданное (Сарей амеа 3:4).

Оказавшись без средств к существованию, р. Яаков-Йосеф принял пост главного раввина и главы раввинского суда города Шаргорода, расположенного на юге Подолии.

В Шаргороде р. Яаков-Ицхак вел жизнь затворника. Облачившись в талит и тфилин, он занимался Торой большую часть дня и ночи: за месяц он заканчивал изучение всех шести разделов Мишны, а за год изучение Талмуда — каждый новый цикл на все более высоком уровне постижения (Гдолей адорот).

В этот период р. Яаков-Йосеф был непримиримым противником р. Исраэля Бааль Шем Това и хасидского движения. Однако с каждым годом влияние Бааль Шем Това неудержимо распространялось, — и когда небольшая группа его поклонников появилась уже в самом Шаргороде, р. Яаков-Йосеф решил отправиться в Меджибож, чтобы сразиться с Бааль Шем Товом в споре и развенчать его сомнительное учение.

Хасиды рассказывают, что к этой поездке его подтолкнул разговор с евреем, пришедшим к нему за благословением. Этот мелкий торговец жаловался, что его дела пошатнулись. «Не бывает беды без греха, — наставительно ответил ему р. Яаков-Йосеф. — Откажись от своих грехов, и Всевышний сжалится над тобой». «Раз так, — тяжело вздохнул посетитель, — мне придется идти в Меджибож, к Бааль Шем Тову, — он уж точно помолится за меня!». И посетитель рассказал р. Яакову-Йосефу, как однажды уже ходил к Бешту: в тот раз он признался Бешту, что, позарившись на низкую цену, скупил краденное, а затем, когда в местечке появились полицейские, испугался. «Не беспокойся, — сказал ему Бешт, — я убежден, у тебя они не будут искать!». И действительно, следователи миновали его дом стороной.

«Этим вы и отличаетесь от Бешта, — сказал посетитель р. Яакову-Йосефу. — Он-то знал, что я согрешил, но не укорял меня моими грехами. Вы же, не зная, согрешил ли я, уже говорите: откажись от своих грехов» (Сарей амеа 3:4).

Разговор, радикально изменивший судьбу р. Яакова-Йосефа состоялся в доме Бешта, в Меджибоже.

Бешт попытался убедить гостя, что приблизиться к Б-гу можно не только изучая Тору, но и постигая сотворенный мир, в котором отразился Творец, — ведь в псалме сказано: «Небеса рассказывают о славе Его, о деянии Его рук повествует небесный свод» (Теилим 19:2). Всевышний проявляет Себя во всем, и Его мудрость можно познавать, просто вслушиваясь в шелест листьев на деревьях, в разговоры птиц и зверей и уж, тем более, в разговоры людей, даже неевреев.

Бешт утверждал, что поскольку р. Яаков-Йосеф всегда заперт в четырех стенах с книгами, изнуряя свое тело постами и другими аскетическими ограничениями, он не в состоянии ощутить радости служения Творцу. Ведь он все время озабочен и напряжен, постоянно сомневаясь, удалось ли ему выполнить свой долг перед Б-гом, — но подобная озабоченность, по мнению Бешта, проистекает от черной меланхолии, и она только отдаляет человека от истинного служения.

В завершение разговора р. Яаков-Йосеф заявил, что не может принять совершенно чуждое еврейской традиции представление о том, что из речей какого-то «гоя», встреченного на улице, можно учиться так же, как из слов святой Торы. Бешт обнял его и сказал: «Ты можешь принять мои слова, но не хочешь. И если ты захочешь глубже вдуматься в них, то постигнешь их правоту».

Хасиды рассказывают, что, когда р. Яаков-Йосеф покинул дом Бешта, его окликнул крестьянин-извозчик, повозка которого застряла в осенней дорожной жиже. «Еврей, помоги мне!», — попросил он. «Я хил и слаб, — ответил раввин, — и ничем не могу тебе подсобить». «Ты можешь, еврей! — закричал извозчик. — Но ты не хочешь…». Эти слова поразили р. Яакова-Йосефа, как удар грома. Забравшись в грязь по колено, он помог извозчику вытащить задние колеса телеги, а затем вернулся в дом Бешта (там же 3:6).

Р. Яаков-Йосеф стал одним из ближайших учеников Бааль Шем Това. Узнав об этом, община Шаргорода, большинство в которой составляли противники хасидизма, изгнала его с раввинского «трона».

В последующие годы р. Яаков-Йосеф был раввином г. Немирова, а с 5530 /1770/ года и до конца жизни возглавлял крупную общину города Полонного, в которой влияние хасидов было преобладающим.

Близкими друзьями р. Яакова-Йосефа стали такие лидеры хасидизма, как р. Дов-Бер (Магид из Межирича) и старейший из его учеников р. Мешулам-Зюша из Аннополя, а также р. Пинхас из Кореца.

В течение двадцати семи лет р. Яаков-Йосеф работал над книгой Толдот Яаков-Йосеф (История Яакова-Йосефа), в которой впервые письменно изложил учение Бааль Шем Това.

В этой книге двести сорок девять раз повторено: «Я слышал от моего учителя…». Большая часть этих записей была сделана еще при жизни Бешта, начиная с 5512 /1752/ по 5520 /1760/ год. И только в тридцати шести случаях из двухсот сорока девяти к имени Бешта добавлено благословение, которым принято сопровождать имена умерших, — эти записи были сделаны уже позднее. В некоторых местах р. Яаков-Йосеф ограничивался лишь намеком, оговориваясь, что «разъяснить это письменно невозможно». В ряде случаев он не постеснялся признаться: «Здесь я не до конца его (т.е. Бешта) понял».

Р. Яаков-Йосеф расположил весь материал в соответствии с порядком недельных глав Торы — эта книга стала первым хасидским комментарием на Пятикнижие. Особенное внимание автор уделил разъяснению глубинного смысла каждой из шестисот тринадцати заповедей.

Смысловым лейтмотивом книги стало кабалистическое представление Бешта о том, что «мир …создан как бы из Самого Б-га». «Главное осознать, — писал р. Яаков-Йосеф, — что Всевышний пребывает в любой точке пространства и проявляет Себя в любом явлении. Поэтому в самом простом разговоре или рассказе о каком-либо происшествии человек может ощутить присутствие Творца — точно так же, как при изучении Торы или в молитве» (Толдот Яаков-Йосеф).

Автор развил парадоксальное утверждение Бешта о том, что изучение Торы может не только приближать человека к Б-гу, но и удалять от Него.

«Тора и заповеди, — говорится в комментарии р. Яакова-Йосефа к главе Ваехи, — были даны только для того, чтобы человек с их помощью удостоился прилепиться к Творцу. …Однако с годами сердца измельчили, и люди стали делать из своих познаний в Торе венец, чтобы красоваться в нем и тешить свою гордыню, возвеличиваясь в глазах остальных. …И тот, кто выучил один закон, уже чуть-чуть возвеличивается, а тот, кто выучил больше — возвеличивается еще больше… И когда подобный человек идет в дом учения, он тем самым удаляется от Всевышнего» (там же).

Книга Толдот Яаков-Йосеф вышла из печати в 5540 /1780/ году. Р. Яаков-Йосеф сам странствовал по городам и местечкам, распространяя свое творение.

Вскоре р. Яаков-Йосеф опубликовал знаменитое письмо Бешта, в котором говорилось, что Машиах придет лишь тогда, когда хасидское учение «распространится и станет известным в мире, и его родники прорвутся наружу». В книге Толдот Яаков-Йосеф хасиды видели начало этого процесса — первый «прорвавшийся наружу родник».

Р. Пинхас из Кореца, хорошо знавший Бешта и его учение, утверждал, что «подобной книги еще не было в мире». Он добавлял, что «истоки этой книги — в Ган Эдене, а ее глубокое изучение является чудодейственным средством для преодоления дурного влечения».

С другой стороны, противники хасидизма называли книгу р. Яакова-Йосефа «сосудом нечестия, источником мрака, вместилищем ядов, смертоносным для всякого, кто к ней прикоснется». Они повсеместно скупали книги и уничтожали все экземпляры. Однако хасидские типографии в Корице, Львове и Славуте тут же выпускали взамен уничтоженных новые тиражи.

Ободренный успехом своего первого детища, р. Яаков Йосеф составил еще несколько книг: Бен-Порат Йосеф (Плодоносный росток — Йосеф), Цафнат панеах (Открывающий тайное) и Ктонет пасим (Разноцветная рубашка) — в них учение Бааль-Шем-Това обрело еще более полное выражение.

Р. Яаков-Йосеф из Полонного умер в 5444 /1784/ году.

Его прямым потомком был р. Шломо-Залман Ойербах, один из самых авторитетных законоучителей второй половины двадцатого века (Атора амесамахат с. 16).

Из книги «Еврейские мудрецы», изд. Швут Ами


Оглавление

Выбор еврейского имени [↑]

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности. И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Выбор еврейского имени очень ответственен — имя влияет на судьбу человека. Какие советы по выбору имени дает традиция?

Значение имени [↑]

Выбор имени для еврейского ребенка имеет огромное значение. Наши мудрецы говорят, что имя отражает сущность человека, его характер и судьбу. В Талмуде сказано, что в момент, когда родители нарекают новорожденного, их души посещает пророчество, небесная искра. Но даже при том, что Сам Всевышний дает нам подсказку, многим парам трудно определиться с выбором имени для младенца.

Как же правильно выбрать имя? Почему евреи не называют сына в честь отца? Можно ли назвать мальчика в честь бабушки или объявить его имя до Брит-милы (обрезания)?

Еврейские обычаи [↑]

В имени заложено не только будущее, но и прошлое. Ашкеназы традиционно дают имя в честь умершего родственника. Считается, что между его душой и душой новорожденного образуется некая метафизическая связь. Добрые дела тезки возвышают душу умершего, а хорошие качества предка оберегают и вдохновляют нового обладателя имени [другое объяснение: есть надежда на то, что ребёнок проявит все хорошие качества родственника, в честь которого он назван].

Как быть, если вы хотите назвать ребенка в честь ушедшего родственника, но кто-то из ныне здравствующей родни уже носит это имя? Ответ зависит от степени родства ребенка с потенциальным живым тезкой. Если это близкий родственник (кто-то из родителей, братьев-сестер или дедушек-бабушек), то лучше подыскать другое имя. Если же родственник дальний, то все в порядке.

У сефардов принято давать имя в честь живых, часто в честь дедушки. Это выводится из Талмуда (Шабат 134а), где говорится о ребенке, названном в честь раби Натана при жизни раби Натана.

В еврейском народе принято давать имена праведных людей из ТаНаХа (Тора, Пророки и Писания), например, называть мальчиков в честь праотцев — Авраам, Ицхак или Яаков, в честь еврейских пророков и царей, например, Шауль, Шмуэль, Давид, Шломо, Моше или Аарон, девочек в честь праматерей — Сара, Ривка, Рахель или Лея, или в честь других праведных женщин, о которых говорится в ТаНаХе, например, Двора, Йохевед или Хана.

Ещё есть обычай называть детей в честь великих раввинов и мудрецов Торы, как, например, Исраэль-Меир — в честь Хофец Хаима

Иногда имя выбирают в соответствии с праздником, во время которого родился ребенок. Например, если мальчик появился на свет в Пурим, его называют Мордехаем, а девочку — Эстер. Девочку, рожденную в Шавуот, можно назвать Рут, а детей, родившихся Девятого Ава — Менахем или Нехама.

Есть также обычай давать имена, встречающиеся в разделе Торы той недели, на которую приходится день рождения ребенка.

Как правило, мальчикам дают имя при обрезании на восьмой день, а девочкам — в первый Шабат после рождения, когда достают свиток Торы в синагоге [читайте на сайте материал про Чтение Торы].

Скрытый смысл [↑]

В святом языке имя — не просто набор букв, оно раскрывает сущность его обладателя.

Мидраш (Берешит Рабба 17:4) рассказывает, что первый человек, Адам, дал имена всем живым существам в соответствии с их сутью и предназначением. Предназначение осла, например, нести тяжелый материальный груз. Осел на иврите — «хамор». Это слово имеет тот же корень, что и слово «хомер» — «материя», «вещество».

Это же принцип применим и к людским именам. Лея [жена праотца Яакова. Прим.ред.] назвала своего четвертого сына Иегудой. Это имя — от корня, обозначающего «благодарность», а если в нем переставить буквы, то получится Святое Имя Всевышнего. Так Лея хотела выразить Ему особую благодарность (Берешит 29:35).

Эстер, имя героини Пурима, образовано от корня, обозначающего «сокрытие». Эстер была известна своей красотой, но её скрытая внутренняя красота превосходила внешнюю.

Еще один пример — популярное имя Ари, на иврите «лев». В еврейской литературе со львом сравнивается уверенный в себе, целеустремленный человек, который набрасывается на каждую возможность выполнить заповедь.

Бывают, конечно, и плохие имена. Вряд ли вы захотите назвать сына Нимрод, ведь оно — от корня, означающего «мятеж». Царь Нимрод восстал против Всевышнего, бросив нашего праотца Авраама в горящую печь.

Если вы хотите назвать мальчика в честь женщины, постарайтесь сохранить неизменным максимальное число букв. Например, Браха можно заменить на Барух, а Дина на Дан.

Еще несколько полезных правил [↑]

У многих из нас, кто хочет изменить своё имя на еврейское, возникает дополнительный вопрос — как «увязать» своё нееврейское имя с еврейским?

Некоторые переводят своё имя на иврит дословно — например, «Мила» это «Наоми» на иврите.

Некоторые выбирают ивритское имя по созвучию: Анатолий — Натан, Юрий — Ури, Виктор — Авигдор и т. д.

В любом случае, выбор имени — очень ответственный шаг, имя человека оказывает влияние на его судьбу и качества характера, и мы советуем обращаться с этим вопросом к вашему местному раввину…

Если семья живет за пределами Израиля, постарайтесь дать ребенку такое традиционно еврейское имя, которое также привычно звучит на языке этой страны. Например, Яков или Дина в России, Дэвид или Сара в англоязычных странах. Не следует давать одно, «еврейское», имя «для синагоги», а другое — которым ребенка на самом деле будут называть. Настоящее еврейское имя — хорошее средство против ассимиляции.

Мидраш (Бемидбар Рабба 20:21) рассказывает, что евреи удостоились чудесного освобождения из египетского рабства отчасти и потому, что не переняли египетские обычаи, а продолжали давать детям еврейские имена.

Многие родители не хотят называть ребенка в честь родственника, который умер молодым или неестественной смертью, опасаясь, что несчастья могут «перейти» к новому обладателю имени. Раби Моше Файнштейн дает по этому поводу несколько рекомендаций.

Если человек умер молодым, но своей смертью, и оставил после себя детей, то это не считается плохим знаком, и ребенка можно назвать в его честь. Пророк Шмуэль и царь Шломо умерли в возрасте 52 лет, и их имена всегда были и остаются популярными в нашем народе, т.е. это уже не считается, что человек умер в молодости.

Если же человек умер от неестественных причин, то раби Файнштейн рекомендует немного изменить имя. Например, евреи называют сыновей именем Йешайа в честь пророка Йешаягу, который был убит.

Раби Яков Каменецкий считает, что переход от «молодости» к «старости» происходит в 60 лет. В Талмуде (Моэд Катан 28а) рассказывается, что когда раби Йосефу исполнилось 60 лет, он устроил празднование по случаю начала долголетия.

Вопреки распространенному мнению, не запрещается объявлять имя новорожденного до обрезания, хотя многие так не делают. В полной мере, однако, мальчик получает душу только во время Брит-милы, и поэтому в метафизическом смысле до этого момента не имеет имени. Это выводят из того, что Всевышний дал новое имя нашему праотцу Аврааму после Брит-милы, когда тот был в возрасте 99 лет (Зоар — Лех-Леха 93а, Таамей Минхагим 929).

Все звезды именами называет… [↑]

Царь Давид писал: «…Исчисляет количество звезд, всех их именами называет» (Теилим 147:4). С древних времен звезды завораживали людей. Они «намекают» на секреты мироздания и тайны будущего. Они указывают путь странникам, озадачивают астрономов и вдохновляют исследователей. В бескрайнем темном небе они кажутся совсем маленькими, а их количество не поддается исчислению; но все они значимы в глазах Всевышнего. «Всех их именами называет». У каждой звезды — свое особое предназначение, и все они разные, не похожи друг на друга.

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности.

И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Звезды выглядят крошечными точками в бескрайнем ночном небе, а наш народ кажется маленьким и незначительным среди миллиардов людей на земном шаре. Всевышний дает имя каждой звезде потому, что все они важны для Него и дороги Ему, и точно так же Он участвует в наречении имени каждому еврейскому ребенку. У каждого еврея свое предназначение, мицва (заповедь), к которой он имеет особый дар, и каждый из нас излучает свой неповторимый свет.

В конце времен любовь Всевышнего к Своим детям не будет вызывать сомнений. После Девятого Ава мы всегда читаем: «Поднимите глаза ваши в высоту небес и посмотрите: Кто сотворил их? Тот, кто выводит воинство их счетом, всех их именами называет Он; от Великого могуществом и Мощного силой никто не скроется» (Йешаягу 40:26).

В конце времен все евреи вернутся в Иерусалим («никто не скроется»). Всевышний сочтет всех и даст каждому имя.

Порядок наречения имени [↑]

Итак, имя мальчику дают во время его обрезания.

У ашкеназских евреев, как указано выше, принято давать новорожденному имя покойного члена семьи, например, дедушки, дяди и т.д. — как бы увековечивая память об умершем. У сефардов, наоборот, имя ребенку дают в честь живущих.

Если родилась девочка, то ее имя в первый раз произносится над свитком Торы, к чтению которой вызывают ее отца.

После того как отрывок Торы прочитан, среди прочих благословений читаются два особых отрывка «Ми Шеберах» — за здоровье роженицы (жены вызванного к Торе) и новорожденного ребенка.

Если родился мальчик и он еще не обрезан — при чтении молитвы о его здоровье имени не называют. Если родилась девочка, то в этот момент она и получает свое имя.

Роженица благодарит Всевышнего за успешные роды и произносит благословение «аГомель»:

«Благословен Ты, Всевышний… за то что воздал мне добром».

Делается это в присутствии группы взрослых мужчин-евреев числом не менее десяти (см. материал про Миньян евреев).

Во время обрезания «аГомель» читается перед приглашенными на церемонию. Если же родилась девочка, то собирают специальный миньян мужчин в доме, или мать посещает синагогу в тот день, когда муж над свитком дает имя девочке. Отвечают на ее благословение женщины, присутствующие в женской части зала.

Отвечают на «аГомель» так:

«Амен. Кто воздал тебе добром, Тот и впредь будет воздавать тебе добром!»

Текст на иврите приведен в сидуре — сборнике еврейских молитв (см. «Чтение Торы»).

Читать дальше