Рав Ицхак Зильбер о сватовстве в Торе. Недельная глава «Хаей Сара» («Жизнь Сары»)
Возвышению душиРахели бат Сара
и Янива Егуды бен Эвелин Хава
посвящается

Авраhам решил женить сына. Найти невесту для Ицхака он поручил своему верному слуге Элиэзеру.

Авраhам потребовал, чтобы Элиэзер Б-гом земли и небес поклялся не брать Ицхаку жену из кнаанейцев, среди которых они жили. Это были люди распущенных нравов, не знающие милосердия и сострадания (вспомним Сдом).

Авраhам послал Элиэзера к семье своего брата Нахора: родных Авраhама, хотя среди них и встречалось идолопоклонство, отличали доброта и скромность.

Почему Авраhам отправил слугу? Ицхак не имел права выезжать за пределы Обетованной земли, ибо есть закон, по которому предназначенную Б-гу жертву нельзя вывозить из Эрец-Исраэль. А Ицхак был жертвой еще при жизни. Сам же Авраhам, вероятно по состоянию здоровья, не мог поехать.

И вот Элиэзер прибыл с десятью верблюдами в город, где жил брат Авраhама. Но как найти суженую, как узнать, годится ли девушка в жены Ицхаку?

Элиэзер решил пойти к роднику, где девушки черпают воду, и попросить у какой-нибудь из них напиться. Если девушка скажет: пей, господин, а также и верблюдов твоих напою, — значит, она и предназначена Ицхаку, сыну Авраhама, в доме которого любят людей и любят помогать им. Элиэзер помолился Б-гу, чтобы Б-г послал ему ту, кого он ищет.

«И было: он не кончил еще говорить, и вот Ривка выходит, — та, что родилась у Бетуэля, сына Милки, жены Нахора, брата Авраhама, — и кувшин ее на ее плече… И спустилась она к источнику, и наполнила свой кувшин, и взошла. И побежал раб (Элиэзер. — И.З.) навстречу ей, и сказал он: Дай-ка мне отхлебнуть немного воды из твоего кувшина. И сказала она: Пей, мой господин. И поспешила она, и спустила кувшин свой на руку свою, и напоила его. А [когда] напоила его, сказала: Также и для верблюдов твоих буду черпать, пока не перестанут пить. И поспешила она и опорожнила кувшин свой в пойницу, и побежала еще к колодцу, чтобы черпать, и начерпала она для всех его верблюдов» (24:15—20).

Элиэзер дал Ривке носовое украшение и два браслета, пошел к ее родителям и рассказал подробно, зачем он здесь.

Спросили у Ривки, пойдет ли она с этим человеком. Ривка ответила: пойду. И Элиэзер отправился в обратный путь с Ривкой, довольный своей удачей.

«И рассказал раб Ицхаку обо всем, что делал. И привел ее Ицхак в шатер Сары, своей матери. И взял он Ривку, и стала она ему женой, и он возлюбил ее. И утешение обрел Ицхак после [утраты] своей матери» (24:66—67).

Ицхак увидел, что Ривка во всем подобна Саре — так же благочестива, скромна, так же гостеприимна, и убедился, что дело Сары и Авраhама продолжается Ривкой.

Мой отец и учитель, благословенной памяти рав Бенцион Зильбер, всегда обращал мое внимание на слова: «И сказал Авраhам своему рабу, старшему по дому, полностью распоряжающемуся всем, что ему принадлежало: положи… И возьму с тебя клятву Г-сподом, Б-гом небес и Б-гом земли, что ты не возьмешь (т.е. не выберешь. — И.З.) жену для моего сына из дочерей Кнаана, среди которого я живу. Но пойдешь на землю мою и на родину мою и возьмешь жену для моего сына Ицхака» (24:2—4).

Зачем перечислены здесь все полномочия Элиэзера: «старший по дому» и т.д.? Мы ведь знаем об этом из предыдущего повествования.

И тут отец рассказывал мне эпизод из жизни известного праведника — р. Леви-Ицхака из Бердичева.

Было время, когда он, как и многие великие люди того времени, разъезжал по городам, скрывая, кто он, т.е. сам себя отправив в изгнание (галут).

Однажды ранним утром — было еще темно — он въезжал в какой-то городок. Навстречу ему мясник гнал телят.

Увидев человека благообразного вида, он подумал, что это может быть резник — шохет. Мясник тут же обратился к приезжему:

Вы умеете резать скот?

— Да, — ответил р. Леви-Ицхак.

— Может быть, вы зарежете этих телят, — предложил мясник.

— Я могу это сделать, — сказал р. Леви-Ицхак, — но и у меня есть к вам просьба. В дороге у меня вышли все деньги. Займите мне рубля полтора-два! Ненадолго! Дайте мне свой адрес, и я вскорости верну вам долг.

— Извините, конечно, — говорит мясник, — но, сами понимаете, как я могу дать полтора рубля взаймы человеку, которого впервые вижу!

— Теперь подумай, — сказал р. Леви-Ицхак. — Когда я заявил, что могу быть резником, ты доверился мне сразу. Но ведь если я не специалист, то ты накормишь трефой и невелой как минимум несколько десятков человек. А когда дело коснулось твоего кармана, и всего-то ты мог потерять полтора рубля, ты пожелал гарантий.

Авраhам, отец наш, поступал наоборот. Стих подчеркивает, что в материальном отношении Элиэзер пользовался полным его доверием — полновластно распоряжался всем. Но когда дело коснулось духовной стороны — судьбы дома Ицхака, Авраhам потребовал гарантий и взял с Элиэзера клятву.

И этому мы должны учиться у Авраhама. Заботясь о будущем наших детей и внуков, мы должны искать гарантий прежде всего в вопросах духовных, т.е. в обеспечении нашим потомкам безупречного еврейского воспитания.