Мы видели, что прикосновение может создать иллюзию близости, которая помутит ваш объективный взгляд на партнера и ваши с ним (или с ней) отношения. Воздержание от физического контакта производит прямо противоположный эффект. Оно создает пространство для развития чего-то настоящего и пространство для вас — чтобы оценить эту реальность. Одна из причин этого — удаление со сцены одной из основных психологических игр.

Когда два человека знают, что развитие физической близости является частью сценария их отношений, в воздухе как бы возникает огромный транспарант, на котором большими буквами написано «Расписание ожидаемой возрастающей физической близости».

Вы, возможно, ухмыляетесь, прекрасно понимая, что я имею в виду. Если все же нет, позвольте мне объяснить. В типичных отношениях мужчины и женщины подразумевается, что физическая сторона дела будет прогрессировать согласно определенному «расписанию», в соответствии с нормами, принятыми в вашем социальном круге. Если вы отличаетесь исключительным целомудрием и старомодностью, этот процесс может течь весьма медленно и даже так и не преступить определенной черты до свадьбы. На противоположном полюсе, иногда внушительное количество активности сжато по времени в одну или две случайные встречи. Но, кем бы вы ни были, существует Расписание. Поэтому, когда дело идет к вечеру, вашу голову все больше и больше занимает мысль: окей, это свидание номер Х, а это означает, что рано или поздно, мы должны заняться физическим действием Y. И это предположение вызывает целый шквал мыслительной деятельности: («а что если он…», «а что если она не…», «должен ли я…», «не должна ли я…»), кульминацией которой является один большой вопрос (который обычно является вопросом только для женщины): «Хочу ли я?»

Вот здесь-то и начинается настоящая игра. Если вы парень, то ваша задача, где и когда сделать правильный ход. Если же вы девушка, ситуация сложнее. Ибо в этой атмосфере ожидания, что бы вы ни сделали, может быть истолковано — верно или неверно — как красный или зеленый свет. Например, молодая женщина, которая предпочитала более медленное Расписание, чем большинство ее сверстниц, рассказала мне: «Когда я стала встречаться с парнями, я вначале была самой собой — теплой и добродушной — но внезапно стала замечать блеск в глазах парня. Поэтому я поняла, что должна сдерживать свое естественное дружелюбие, если не хочу быть “неправильно понятой”. Но как мне делать это так, чтобы он не подумал, что я не хочу продолжать с ним отношения?» Когда прикосновение — это часть картины, все что угодно может «означать» нечто физическое, и это может препятствовать вам быть самим собой из страха, что это может что-то «означать».

Более того, даже прямое высказывание «Ты мне нравишься, но я не хочу…», как правило, воспринимается как часть игры (чем оно, в действительности, зачастую и является). Парень может предположить: Окей, она играет в «попробуй меня переубедить». Девушка может предположить: Окей, он играет в «давай посмотрим, смогу ли я преодолеть ее защиту». Другими словами, предварительные заявления редко воспринимаются серьезно. Как однажды сказала мне подруга: «Самой славной вещью, которую когда-либо сказал мне парень на свидании, было следующее: “Я хочу чтобы ты знала: у меня нет никаких ожиданий по поводу того, куда это может привести — я просто получаю удовольствие от того, что я рядом с тобой”. Но и тогда я ему не поверила».

В итоге, единственный способ избежать таких психологических игр — это воздержаться от физического контакта. Только тогда вы сможете довести до конца наиболее важный этап формирования отношений и, в то же время, насладиться одним из величайших жизненных удовольствий: узнать другого человека по-настоящему.

Договоренность не прикасаться друг к другу ведет к настоящим отношениям и другими путями. В частности, она помогает вам идентифицировать объект всех ваших теплых чувств. Конечно, вы предполагаете, что это другой человек. Но когда вы начинаете физический контакт, это зачастую вы сами.

Один мой знакомый раввин рассказывает об этом следующим образом. Я хочу рассказать вам кое-что, — обращается он к группе студентов. — Я люблю курятину. Моя жена готовит замечательную курочку. Я не знаю, как она это делает, но получается очень вкусно, и мне это нравится. Но значит ли это, что я люблю курицу? Конечно, нет. Если бы я ее любил, я не хотел бы ее съесть! Я хотел бы надеть на нее теплый свитер, чтобы ей не было холодно зимой; я бы заботился о ней. Поэтому, когда я говорю, что «люблю курицу», что на самом деле имеется в виду? Мне нравится, как я себя чувствую, когда я ем курицу. Другими словами, «я люблю курицу» означает «я люблю себя».

После этого он поворачивается к одной из девушек в группе. «А теперь позвольте мне спросить вас, — говорит он с улыбкой. — Когда парень говорит: “Я люблю тебя”, какую именно любовь он имеет в виду?»

Прикосновение — приятное чувство. Даже более приятное, чем поедание курицы. Когда прикосновение становится частью отношений прежде, чем развивается более глубокая привязанность, замечательное ощущение, которое вы испытываете, может казаться любовью к другому человеку, в то время как на самом деле в нем нет ничего большего, чем любовь к тому, как замечательно вы себя чувствуете, когда вы с ним или с ней. Говоря без обиняков, это любовь к себе.

В конце концов, воздержание от прикосновений ведет к много более глубокой связи, чем это обычно бывает в противном случае. Я могла бы рассказать об этом побольше, но вместо этого предоставлю слово Энди.

Я встретила Энди, молодого человека 25 лет, на семинаре Дискавери. Меня радовало его присутствие на моих уроках: он задавал хорошие вопросы и старался внимательно во все вникать. После этого мы кратко поговорили, и он произвел впечатления весьма умного и тонко чувствующего человека. Позднее я услышала, что он остался в Иерусалиме, чтобы поучиться еще, а мой муж, который тоже встречался с Энди, уверял меня, что тот находится на пути к религии.

В один из дней, спустя недолгое время после нашей первой встречи, Энди появился на моем пороге.

«Я чувствую, что обязан был вас посетить, — сказал он вполне серьезно, — потому что со мной произошло нечто поразительное, и это напрямую связано с тем, о чем Вы говорили на Вашем уроке».

«Вы меня заинтриговали, — сказала я с улыбкой. — Давайте послушаем».

«Прежде всего, — сказал Энди, — если я не говорил вам раньше, все, что Вы сказали о встречах с противоположным полом, представляется вполне разумным. Я не был готов реализовывать все это на практике — особенно ту часть, которая касалась воздержания от физического контакта, — но я должен признать, что я вижу в этом логику».

Он глубоко вздохнул.

«Как бы то ни было, пару недель назад я познакомился с девушкой по имени Дебора. Она стала религиозной около года назад еще в США и приехала сюда, чтобы продолжить обучение. Она выглядела весьма умной и дружелюбной, и поскольку я интересуюсь всем этим, я спросил ее, как и почему она пришла к иудаизму. Мы стали общаться. Она произвела на меня сильное впечатление. Мы проговорили два часа. Это было замечательно. Мы прекрасно понимали друг друга и подружились».

«Я хочу сказать, что сначала я вообще не заинтересовался этой девушкой. По правде говоря, ее внешний вид не произвел на меня впечатления. И я даже не представляю, как она выглядит под этим похожим на мешок от картошки нарядом, в который она была одета».

Я с трудом сдержала улыбку. Я представила, какой стиль одежды имел в виду Энди: популярный среди будущих мам.

Но она реально понравилась мне как человек. И поскольку она была религиозной, между нами не было никакого физического контакта. Для меня было странно не иметь возможности дотронуться до нее даже мимоходом — даже похлопать по плечу — но я отнесся с уважением к ее убеждениям. На следующий день мы шесть часов проговорилиобо всем на свете. И на следующий день тоже, и через день…

Прошло уже две недели, и мы провели не знаю, сколько времени вместе. В субботу мы не спали до пяти утра, просто общаясь друг с другом, и ни один из нас не хотел останавливаться. И все это время, клянусь, я даже не дотронулся до ее руки.

«Вы знаете, — продолжал он с небольшим оттенком смущения, — Я не хочу хвастаться, но в общем-то у меня репутация бабника. Я всегда встречался со многими привлекательными женщинами, в принципе — с кем бы ни пожелал. Вы должны были бы видеть мою последнюю подругу. Она была сногсшибательна. И я думаю, излишне говорить, что мои отношения совсем не подходили под определение “руки прочь”. Я предполагаю, что большинство из них также не были особо глубокими».

«Но сейчас, в первый раз в жизни, случилось прямо противоположное. Как я уже говорил, вначале я вообще не считал эту девушку особо симпатичной. Меня привлекли ее ум и личность. Но теперь я схожу с ума и по ее внешности. Вот, позвольте показать ее фотографию. Я ношу ее с собой всегда. Посмотрите, разве она не милая!?»

Энди вытащил фото из кармана рубашки, взглянул на него с чувством и протянул мне. С фото мне улыбалась девушка весьма средненького внешнего вида. Я тоже не могла сказать, как она выглядит под своим «картофельным мешком».

«Она милая», — согласилась я.

Он просиял и взглянул на фото еще раз, прежде чем положить его обратно в карман.

«Но суть не в этом, — продолжил Энди после паузы, как если бы ему самому надо было переварить мысль, которой он собирался поделиться. — Что на самом деле поразительно — так это то, что я никогда прежде не относился к женщине с таким уважением. И я никогда не испытывал таких чувств к кому-либо за такое короткое время. Признаюсь честно: я люблю ее. Я знаю, — поспешил он добавить, не желая, чтобы его слова выглядели неубедительными, — это, должно быть, ничто по сравнению с любовью, которую вы ощущаете после нескольких лет брака. Но все же, — тут он выразительно наклонился вперед, — у меня нет никакого сомнения, что это не сиюминутное увлечение. Это что-то настоящее. Когда — я имею в виду “если” — я стану религиозным, я хочу жениться на этой девушку. И я все еще не знаю, как она выглядит под этой мешковатой одеждой. И мне, на самом деле, все равно».

«Ух ты, — подумала я. — “Еще один упавший вниз”…» Мои друзья и я всегда были согласны, что одним из самых убедительных доказательств истинности Торы является ее способность превращать парней в Человека с большой буквы.

«Я просто хотел рассказать вам все это, — заключил Энди в заключение, — потому что я поражен. У вас есть что-то действительно сильное. Как вы это называете: шмират негия? Я должен сказать, что это мощнейший любовный эликсир».

Уже спускаясь по ступенькам, он повернулся ко мне. «Вы знаете что? — сказал он. — Вы должны разливать это по бутылкам и продавать. Я не шучу».

Из книги «Волшебное прикосновение», вышедшей в издательстве «Мишпаха кеалаха»

Мы выражаем признательность издательству «Мишпаха кеалаха» и лично р. Аврааму Гевицману за любезное разрешение опубликовать отрывки из книги

Книгу можно приобрести в офисе «Толдот Йешурун»