Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Несмотря на то, что излишняя расточительность — не от доброго начала, иногда из этого может произрасти добро. Но предельная скупость — только во вред миру»Виленский Гаон, Совершенная мера, гл. 3
Толдот+

События еврейской жизни в Израиле и не только

Все записи автора списком

Памяти Рава Яакова Эдельштейна ЗаЦаЛ

26 февраля 2017, 04:52

Отложить Отложено

В связи с кончиной выдающегося раввина и руководителя нашего поколения, Рава Яакова Эдельштейна, раввина города Рамат а-Шарон, заново публикуем интервью, которое он дал раву А. Хефецу. Рав Я. Эдельштейн и его брат были одними из лучших учеников Поневежской ешивы. Рав — человек высочайших качеств. После смерти отца он сменил его на посту главного раввина города — по просьбе Хазон Иша. Рав Яаков рассказывал, что Хазон Иш попросил его занять место главного раввина, но он отказывался. Когда Хазон Иш попросил аргументировать отказ, р. Яков сказал: «Я боюсь». И Хазон Иш ответил ему: «Я предпочитаю того, кто боится, тому, кто не боится». Ещё сказал о нём Хазон Иш: у этого человека нет недостатков, кроме одного. Есть у него один изъян, и очень большой. Это его СКРОМНОСТЬ.

На русском это интервью было опубликовано впервые семь лет назад, а в оригинале оно вышло в газете «Йатэд Нээман» 10 июля 1998 года..

Рав Я. Эдельштейн родился в России, там прошло его детство. Там, в чужой коммунистической стране рав Яаков и его брат Гершон (сегодня руководитель Поневежской ешивы) впитали любовь к Торе и преданность ей. Представить себе их жизнь поможет следующая история. Отец его будущей жены, раввин из семьи знатоков Торы, был очень усерден в учении, изучил весь Талмуд 50 раз. Однажды зимой ему нужно было добраться до какого-то населённого пункта. Было много снега. В тех местах зимой единственная возможность передвигаться была — насанях, запряженных лошадьми. Рав влез в сани, и возница тронулся в путь. Рав достал трактат Талмуда небольшого формата и погрузился в учёбу. Когда прибыли в пункт назначения, извозчик оглянулся и с ужасом обнаружил, что повозка пуста. Рава там не было. Возница поехал назад, чтобы найти пассажира. И вот его взору предстала следующая картина: посреди дороги сидит рав и, как ни в чём не бывало, продолжает свою учёбу. Ошеломлённый ямщик спросил: «Что ты здесь делаешь?». Рав ответил: «Я совсем не обратил внимания, что саней нет»…

В таких условиях жила семья Эдельштейн. Пока не решили переехать в Эрец-Исраэль (середина 30-х годов прошлого века — прим. пер.). В то время добраться до Эрец-Исраэль можно было только морским путём. Дорога занимала долгие недели.

Рав Я. Эдельштейн: Отец давал нам уроки Талмуда, мне и брату. Пока добирались до Земли Израиля, изучили несколько трактатов. Поскольку мы приехали сами по себе, не принадлежали ни к каким партиям и движениям, никто не позаботился о нашем проживании. Мы переезжали из города в город, с места на место. Был у нас родственник в Рамат а-Шароне, и мы решили поселиться неподалёку от него в надежде получить помощь, необходимую в первое время. В Рамат а-Шароне у нас не было дома, отец арендовал пустовавший курятник, и там мы жили. Был там один человек, владелец фруктовых садов. Он нам сказал: «Сейчас не сезон урожая, можете взять ящики для сбора фруктов, сколько вам нужно».

Из этих ящиков мы построили дом (продолжает рав с горькой улыбкой). Один ящик был стулом, два других составляли стол, а три — использовались как кровать. Позже кто-то предложил нам несколько старых кроватей, которые собирался выкинуть. Наконец-то мы спали на кроватях! Так мы жили.

В те дни Рав Авербух был главным раввином Рамат а-Шарона. Со временем он стал всё чаще болеть и решил оставить раввинат и поселиться в Иерусалиме. Тогда папу пригласили на должность главного раввина города.

В Рамат а-Шароне была одна общеобразовательная школа, и она была не такой уж плохой. Там терпимо относились к религии. Большинство людей отправляли туда своих детей, но, разумеется, там не учили Тору. Обучали по светским учебникам. Религиозные родители подали прошение в отдел образования, чтобы прислали религиозного учителя (во времена англичан еврейское образование было независимым). Просьбу удовлетворили, и «религиозный» учитель, выпускник гимназии, вступил в должность. Он не носил кипу, только надевал её в шабат в синагоге. И он учил Торе. В школе, в послеобеденные часы. Говорят, в государственных религиозных школах сегодня посвящают религии не намного больше времени… Учили Мишну, Пиркей Авот. Этот учитель надевал кипу, когда вёл уроки по Танаху. Все эти дети регулярно ходили в синагогу со своими родителями, но лишь немногие из них остались соблюдающими евреями.

Р. А. Хефец: А в каких условиях учились дети рава Цви Йехуды Эдельштейна?

Рав Я. Эдельштейн: Наша сестра училась в Герцлии. А мы с братом учились дома. С отцом. Он не хотел, чтобы мы были невеждами в житейских науках, принёс из библиотеки учебники арифметики и учил нас умножению, делению, дробям, обучал и английскому языку. Но, несмотря ни на что, мы целый день учили Гмору. Когда мы жили вне Земли Израиля, нашим меламедом был папин ученик. Там мы успели пройти всё Пятикнижие с комментариями Раши. Также прошли первые книги пророков, включая книгу Йешаягу. Здесь, в Эрец-Исраэль мы продолжили изучение книг Ирмеягу, Йехезкеля, Мишлей, Йова, пока не закончили почти все. Было время, когда отец решил, что нужно углублённо изучить хумаш Ваикра, и мы каждый день учили по часу, по два, включая законы о коэнах. Нам тогда было примерно лет по 11—12.

Р. А. Хефец: Сегодня полагают, что трудно воспитывать детей за пределами Бней-Брака, других центров еврейской жизни. А у вас здесь?!

Рав Я. Эдельштейн: Квартира рава из Бриска находилась в полностью светском районе. Это ему ни в чём не мешало. Он не поселился в Меа Шеарим или Шаарей Хесед… Мы знали, что мы и всё, что за пределами дома, — «разные вещи». Папа позволял нам во время перерывов в учёбе играть с другими детьми в «гулот» (маленькие стеклянные шарики), в мяч. Тогда светские дети были более воспитанными, чем сегодня.

Когда отец увидел, насколько запущено здесь еврейское образование и воспитание, решил исправить положение, насколько это было возможно. Он пригласил частного учителя, который в послеобеденное время преподавал учащимся светской школы Гмору и т.д.

Р. А. Хефец: Дети рава тоже учились с меламедом?

Рав Я. Эдельштейн: Нет, мы учились дома.

Как правило, мы учились вдвоём, иногда приходил третий, близкий родственник. Учились весь день. Начинали трактат и, когда оканчивали, начинали его снова. Это был трактат Псахим. Отец решил, что следует повторить его сначала. Так мы прошли его ещё раз. И трактат Санхедрин повторили два раза, так как первый раз учили без Тосфот. Во второй раз прошли со всеми Тосфот.

По субботам учили комментарии Рамбама по теме, обсуждаемой в трактате. И, когда заканчивали изучение сугии (обсуждение определённой темы) в Гморе, изучали комментарии на неё Роша, Альфаси. Когда учили Псахим, отец решил изучать комментарии Тур и Бейт Йосеф на этот трактат. Так же было с трактатом Кидушин. Комментарии Рамбама изучали ко всем разделам. Законы хранения, предоставления займа, возвращения долгов и т.д.

Р. А. Хефец: С утра до вечера вы учились только с отцом дома — каждый день. Почему он не отправил вас в школу в Герцлии?

Рав Я. Эдельштейн: В школе не учили Гмору целый день, а дома мы учили только Тору и совсем немного — общеобразовательные дисциплины. Такого рода занятия давали папе возможность учиться и для себя. У него не было напарника в учебе — хавруты, поэтому он учился с детьми. Учебные часы не были нормированы, не планировались. Мы начинали учиться после завтрака и учились до поздней ночи.

Р. А. Хефец: Такую учёбу можно было продолжать долгие годы…

Рав Я. Эдельштейн: Не совсем так. Отец не посылал нас в малую ешиву, учились дома. В определённый момент, когда нам было лет 16—17, мой брат, рав Гершон (да продлятся дни праведника) предложил, чтобы мы продолжили обучение в ешиве, как это делают многие… Рав Аарон Коэн, глава ешивы Хеврон, был папиным близким другом ещё в России. Он также предложил отцу отправить сыновей в ешиву, но у папы не было сильного желания. Он поехал к раву из Бриска просить совета. Брискер Ров ответил: «Они учатся или нет? Если учатся, что ещё нужно? Продолжай учиться с ними».

Через какое-то время опять встал вопрос о нашей учёбе в ешиве. К тому времени отец узнал о существовании великого мудреца поколения — Хазон Иша. (До этого времени отец не знал о существовании и величии Хазон Иша и о том, что тот живёт в земле Израиля). Отец поехал к нему советоваться и между делом рассказал, что сейчас мы учим трактат Йевамос.

Хазон Иш ответил, чтобы отец продолжал учиться с детьми дома.

(продолжение следует…)

перевод Авраама Эзрина

Теги не заданы