Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Тот, кто не чувствует боль роженицы, мучающейся на другом конце земли, как свою собственную боль, не достоин имени “праведник”»Рабби Мордехай из Несвижа

К нам пришли гости

08 ноября 2011, 12:47

Отложить Отложено

Содержание: 1. теория; 2. история (из жизни Хафец-Хаима)

На своих уроках, которые вывешиваются на сайте в разделе "Видео" (а до этого уроки идут прямым эфиром в разделе ТиВи), привожу массу примеров-иллюстраций из жизни мудрецов и праведников. Цель проста – показать, как надо поступать! И каждый раз задаю себе вопрос: а сам так смогу?

Сочинять не буду: если могу, то далеко не всегда.

И тут самое время призадуматься, что мне мешает, если я знаю "как надо"? Или в другом варианте: что нам мешает стать такими же, как покойный рав Ицхак Зильбер?

Не хотим? – Тогда почему называем его праведником?

Не можем? – Тогда что у нас за помеха?

Ответов и предположений куча. Но мне интересна как раз самая простая версия темы. Спросил один человек, близкий к Толдот:

"Помню, у нас в ешиве учился юноша, который только что прибыл из России, или там Украины-Белоруссии. В первые дни вел себя весьма активно: всюду пролезал без очереди, мог и отпихнуть человека. Но уже через месяц-два стал меняться – причем буквально на глазах. Всем уступал дорогу, старался быть вежливым. Вот я и подумал: он стал другим из-за Торы, а я? Меня с детства научили быть вежливым и обходительным. Получается, я не заповедь хорошего отношения к людям выполняю, а всего лишь делаю то, к чему приучен еще в семье. Как я могу вообще исполнить заповедь – чтобы она была для заповеди, а не по привычке и воспитанию?"

** **

Мне кажется, ответ тут прост. У каждого свой "старт". У одного низкий: генотип засоренный никакого воспитания в детстве. У другого высокий: культурная среда, интеллигентное окружение.

Одному нужно подняться, преодолев свои порочные привычки, стать воспитанным и приятным для других человеком. И второму надо подняться: став еще более полезным людям, чем он был прежде.

У каждого свой "фронт борьбы" с йецером (злым началом). Один преодолел себя – и теперь ни за что не украдет из кассы пять копеек (поездка в метро!). Второй пытается выполнить заповедь "не укради", борясь с искушением присвоить пару-тройку государственных нефтяных скважин.

** **

На примере заповеди гостеприимства это будет выглядеть так. Я с удовольствием приму свою двоюродную сестру, которая приезжает в гости в Израиль завтра (чистая правда!) и постараюсь доставить ей максимальное удовольствие от этой поездки, да и сам получу – заранее знаю – массу приятных моментов. Но будет ли это исполнением заповеди гостеприимства?

По Торе, принять гостя в своем доме – это дать голодному еды, жаждущему – воды, а усталому – ночлег. Не только своей сестре, приехавшей погостить, но – любому путнику!

Я так смогу? – Ой, боюсь, что далеко не любого человека я введу в свой дом и скажу: располагайся.

Сестру встретить – пикник жизни. В то время как ввести в свой дом трех неизвестных тебе бедуинов – подвиг жизни. Разницу между пикником и подвигом мы знаем?))

** **

История о том, как принимал гостей Хафец-Хаим. Заранее говорю, я бы так не смог. А должен!

Копия из конспекта к уроку "Гости", который прошел в понедельник вечером на сайте Толдот.

** **

Рассказывает раби Калман Эпштейн. Его дядя, раби Лейб, поведал ему такую историю.

Когда ему было 14 лет (а значит, звали его просто Лейб), поехал он из своей ешивы на каникулы к себе домой – из Литвы в Польшу. Ехать надо было на поезде. Судя по расписанию, поезд прибывал на нужную Лейбу станцию в полдень четверга, а потом оттуда надо было целый день добираться до дому, в местечко, где жили родители мальчика.

Лейб сел в поезд, но тот шел так медленно, что очень быстро стало ясно, что в пункт назначения он прибудет в лучшем случае в четверг поздно вечером. Так что до дома наш Лейб вовремя добраться уже при всех вариантах не мог. Поэтому надо было искать решение – где провести субботу.

По маршруту была остановка на станции, которая располагалась недалеко от местечка Радин. Там руководил ешивой близкий родственник Лейба – Хафец-Хаим, родной брат его дедушки.

На той станции он сошел с поезда и к исходу утра пятницы уже стоял на пороге дома Хафец-Хаима. Его радостно встретила жена раввина, быстро соорудила легкий завтрак. И сказала, что самого рава дома нет: до полудня пятницы он всегда уходит в синагогу, где учится до минхи, а потом там же принимает субботу – и возвращается к кидушу.

Накормив голодного мальчика, она предложила ему отдохнуть часа три перед субботой. Поскольку последнюю ночь он почти не спал – долго уговаривать его не надо было.

Когда проснулся – стояла подозрительная темнота. В тихой комнате при свете настольной лампы сидел Хафец-Хаим и учился. Увидев, что мальчик проснулся, он очень обрадовался – обнял его – и предложил ему помолиться вечернюю молитву. Тот помолился, после чего раввин сказал кидуш – и они приступили к трапезе: Хафец-Хаим, его жена и их гость.

После еды ему снова предложили пойти спать в соседней комнате. Но ему не спалось – потому что он уже выспался. Пошел на кухню. Там посмотрел на часы – и обомлел. Они показывали пять часов. На улице стояла ночная темнота.

Так или иначе, утром мальчик спросил жену раввина, правильные ли у них часы на кухне.

Та ответила, что правильные. Просто он был такой уставший, что проспал больше двенадцати часов.

И что сделал Хафец-Хаим? Вернувшись домой из синагоги, он нашел у себя спящего гостя, но решил его не будить – пусть отдохнет с дороги. Только сказал, чтобы его жена и их сын Аарон произнесли себе кидуш. А сам сел учиться.

"Ты спал много часов, но рав не будил тебя, а ждал, когда ты проснешься, – ибо это, как он сказал, и есть заповедь гостеприимства".

** **

Не знаю. Боюсь, что я, увидев спящего родственника, тоже его не разбудил бы, но сам произнес бы и кидуш, и устроил себе и жене трапезу. А ему оставил бы еды вдоволь – и даже встал бы ночью, чтобы посидеть вместе с мальчиком, спеть субботние песни в полголоса, сказать слова Торы. Так бы я, скорее всего, поступил.

Но теперь передо мной стоит пример Хафец-Хаима[1].

Одно дело – как я привык исполнять заповеди. И другое – как их надо исполнять.

** **

А без очереди я не лез с детства. Тут у меня нет искушения. Мой "фронт борьбы": как не сказать вслух и громко тем, кто лезет, что это некрасиво? Как перестать учить других?!

 


 

[1] Недаром в трактате Шабат сказано, что принять людей – важнее, чем принять Всевышнего.

Теги: Мусар, Видео-урок