Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Лучше человеку исполнять чуждую ему работу, но не нуждаться в милости других»В. Талмуд, Бава Батра 110а

Пасхальный Пурим

29 марта 2011, 08:02

Отложить Отложено

(Из цикла "Рассказы времен Наполеона")

Это случилось двести лет назад. Европу сотрясали крупные события. Во Франции, где в результате революции к власти пришли республиканцы, восходила звезда генерала Наполеона.

Французские войска вошли, тесня австрийцев, в Северную Италию. Осаждались города, лилась кровь, свергались местные правители.

Люди по-разному встречали французов: кто-то оборонялся, помогая австрийским солдатам, кто-то переходил на сторону французов, надеясь, что с их помощью итальянцы получат независимость. Находились и такие, кто, пользуясь смутой и всеобщим разбродом, пускались в грабежи и мародерство.

Самым беззащитным населением, как всегда, оказались евреи. Они не были нужны ни австрийцам, ни итальянцам, да, пожалуй, и французам. Старая история: овцы отданы на съедение волкам.

Но Тот, Кто их охраняет, спас их и на этот раз.

Маленький городок Фоссана лежит на южном склоне Итальянских Альп. Он никогда бы не вошел в историю, если бы не его расположение, поскольку тут начинается единственный горный перевал, соединяющий Италию с французским Провансом. Фоссана – крепкий замок на границе, во все времена в ней стоит укрепленный гарнизон.

Когда французские полки входили в Италию, на их пути оказался этот крупный фортификационный пункт австрийской обороны. Началась осада города, артиллерийские обстрелы, пожары, разрушения; каждый день приводил к многочисленным жертвам среди гражданского населения.

Но, что удивительно – в еврейском квартале за все время осады не упал ни один французский снаряд (если не считать последнего дня обороны).

Приближался праздник Песах.

Праздновать его открыто евреи не решались – чтобы не дразнить соседей. Приготовления к празднику велись без лишнего шума. Ни веселого оживления на еврейской улице, тянувшейся вдоль городской стены, ни толчеи во дворе синагоги, ни особого шума в пекарне, где срочно выпекалась маца. Никто не должен был видеть, будто евреи чему-то радуются в то время, когда город ежедневно содрогается от грохота вражеских пушек, сеющих смерть и разрушение.

И все же соседи-итальянцы не могли не заметить предпасхальных приготовлений, которыми был занят еврейский квартал. Они решили, будто праздничное настроение евреев связано с близким вступлением в город французских войск. Неслучайно те не бомбили их дома, так что до сих пор ни один еврей не погиб под обломками. Поэтому чернь решила выместить злость на евреях. А заодно поживится и всласть пограбить.

В городе воцарилась атмосфера близкого погрома.

Главный раввин срочно обратился в городской магистрат за помощью, но его просьба осталась без ответа.

Тогда он бросился к офицерам гарнизона, чтобы те послали солдат для защиты евреев от нападок толпы или хотя бы разрешили евреям самим оборонять себя, для чего им надо было дать немного оружия. Но австрийцы не захотели вмешиваться "во внутригородские отношения", сославшись заодно на нехватку солдат и вооружения. Так евреи остались одни перед лицом бандитов.

Погром разразился накануне Песаха. Толпа, вооруженная палками, кольями и ножами, напала на первые дома. Итальянцы выбивали двери и окна, хватали, что попадало под руки, уничтожали все, что не могли унести.

Непрерывно шел обстрел города, над головами погромщиков проносились снаряды, которые разрывались где-то в центре города, от этого толпа зверела еще больше. Бандиты жаждали крови. Но убитых пока не было, потому что евреи заблаговременно оставили жилища, всей общиной закрывшись внутри каменной синагоги.

Уже весь квартал полыхал огнем, когда пришло время читать вечернюю праздничную молитву.

Совсем не приподнятое настроение царило среди молящихся. Одетые в белые одежды, евреи Фоссаны в последней своей горячей молитве обращались к Всевышнему, чтобы Тот спас их от рук насильников и убийц. Везде раздавались стоны и плач. Только чудо могло спасти евреев. И оно случилось.

Погромщики уже подступили к двери синагоги, как вдруг раздался страшный оглушительный грохот. Французский снаряд – первый и единственный за всю осаду – обрушился на еврейский квартал, причем упал точно во дворе синагоги, рядом с ее глухой стеной.

Громил, которые в тот момент высаживали дверь, он не задел, но перепугал до смерти. Часть стены раскололась, образовав пролом размером с большое окно. Евреи стояли внутри, оглушенные громом взрыва, полагая, что пришел конец мира. Бандиты побросали колья и с дикими криками убегали прочь, увлекая за собой других мародеров.

Евреи медленно приходили в себя, выбирались наружу и с удивлением взирали на воронку, оставшуюся от снаряда. Весть о том, что "еврейский Б‑г" заступился за евреев, быстро распространилась по городу. В ту же ночь французы, предприняв мощную атаку, пробили стену и вошли в город. Евреи были спасены.

Еще шел ночной бой, а они молились у себя в синагоге, благодаря Всевышнего за своевременную помощь с неба.

С тех пор евреи Фоссаны постановили каждый год накануне Песаха праздновать свой "Фоссанский Пурим".

Их древняя синагога простояла еще полтора столетия. А в пролом от того снаряда они вставили неправильной формы окно, повесив рядом каменную плиту с надписью: "В память о чуде".

("Истоки", # 85, стр. 4, 1996.)

Теги: Праздники, Беллетриза