Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

Две истории: про дибука и про суд рава Соловейчика

26 октября 2010, 10:26

Отложить Отложено

Стоило мне на уроке в прямом эфире ("Еврейское поведение 77") рассказать о дибуке, как тут же пошли вопросы: а вы сами, рав Рувен, в дибуков верите?

Совершенно неожиданная реакция публики. При чем тут моя вера? Речь зашла о еврейском обычае тело умершего человека хоронить в день смерти (не о нас будь упомянута) без всяких задержек, ибо задержка считается недопустимым и оскорбительным поведением по отношению к покойному.

А если человек умер поздно вечером, когда хоронить невозможно по ряду причин? Тогда тело оставляют дома до утра – и при нем находится кто-нибудь из бодрствующих, охраняет его. Как раньше говорили: глаз с него не сводит. Почему? Да потому что в тот момент, когда за ним никто не надзирает, в мертвое тело может вселиться дибук.

[Строго говоря, требование охранять тело связано, согласно закону, с защитой от крыс. Но народ из крысы, как известно, фольклора не сварит, а поэтому поговорим о дибуке.]

Вы знаете, кто это такой? Правильно, душа умершего человека, которая по каким-то своим причинам не нашла себе покоя. И тому в разных теориях много объяснений – отчего и почему, что такой покой для души, почему дибуки вселяются в чужие мертвые тела именно в момент, когда над ними ослабили охрану, и много прочих вопросов. Кстати, вселяться они умеют и в живущие тела, оттесняя хозяйскую душу куда-то на периферию, ну и т.д.

** **

Весь рассказ об этом обычае (не сводить глаз с мертвого) занял у меня три-четыре минуты эфирного времени. Пришел Велвл домой и говорит жене Доре, что задержался в дороге – колесо у телеги соскочило, да помог ему поздно возвращающийся по тому же тракту из Львова в Люблин один еврей. И пригласил он того еврея к себе домой – согреться, супа поесть.

– А кто такой?

– Да ты его хорошо знаешь, реб Трайтл Грошковер, ученый из Кракова.

– О горе, реб Трайтл Грошковер умер три года назад от тифа в доме Пейзла-Бунима.

– Какие странные вещи ты говоришь, Дора, я с ним только что разговаривал.

– Нет, ты разговаривал с дибуком.

– Да с каким дибуком?

– Пейзл мне рассказывал, что он по какой-то причине вышел из комнаты, где лежал мертвый. Видно, тогда дибук и вселился в тело.

И тут в комнату входит реб Грошковер: "Хороший ты человек, Велвл, пригласил согреться. Но супа я есть не буду, уже поздно для супа".

Дора: "Ты не реб Грошковер. Ты дибук".

– Ха-ха. Какая смешная жена у тебя, Велвл, надо же такое придумать.

– Ты дибук, ибо реб Грошковер умер три года назад.

– Неправда, я тогда не умер. Вы же видите, я выздоровел.

И тут Дора вонзает ему в грудь длинное шило. Велвл застывает от ужаса. Дора внимательно смотрит на гостя. Тот закатывает глаза – а потом начинает смеяться: "Так ты встречаешь гостей, Дора?"

– Я и говорю, – говорит Дора, – ты дибук, если сейчас не умер.

– Напротив, Дора, я как раз умираю.

И с этими словами опечаленный реб Грошковер, на шерстяном талесе которого расплывается вокруг шила пятно живой крови, выходит в снежную ночь[1]

** **

Почему я должен в это верить или не верить? Есть три версии. Согласно первой, знаменитый ученый раввин Финкель-Грошковский умер от тифа в доме Пейзла-Бунима Рикмана – и его похоронили на кладбище. По второй версии, да, он умер, но в его тело успел-таки вселиться дибук, которого потом в этом обличье видели в нескольких местах, одно из них – дом Велвла и Доры Шмуленсонов. Третья версия говорит о том, что дибук вселился, но его никто не видел, а то, что рассказывают про Велвла и Дору – досужие вымыслы люблинских евреев, ибо ни Велвл, ни Дора ничего подобного никогда не говорили.

Собственно говоря, мне больше по нраву вариант, который почему-то никем не приводится. Дора-таки убила Грошковера, и труп старика, занесенный снегом, нашли недалеко от дома. Или не нашли. А так и рассказывают, что реб Грошковер выздоровел от тифа и три года провел в Ковеле, где у него был хейдер, но потом появился в Люблине на хупе своей падчерицы Фейги и Иче-Меира Аша, сына меламеда из Парчева. После свадьбы его видели выезжающим из города по направлению в Демблин, – на этом и пропал, больше о нем ни слуху ни духу.

Простой вариант? Очень. Потому что дибуков не бывает. Заметьте, так говорят старики, не я.

** **

А вот о чем хотелось бы рассказать. Совсем другая история[2]. Хотя тоже на тему мертвых (ибо урок назывался "Истинный хесед", и говорилось на нем о заповеди похорон.)

Известный раввин, раби Йехезкель Аврамский рассказывал, что однажды вечером он был в доме у раби Хаима Соловейчика, когда к тому зашел с жалобой один молодой еврей.

Посетитель сказал, что у него рано утром умерла мать. И в тот же день в городе скончалась другая женщина. Так вот, хевра-кадиша вместо его матери первой похоронила вторую женщину, т.е. поступила не по закону, нарушив известное правило "сначала хоронят того, кто умер первый".

Убитый горем молодой человек сокрушался: теперь пойдут разговоры, что это, мол, неслучайно; какой-то грешок, дескать, за семьей стоит, если их покойников отодвигают в конец очереди.

Выслушал его рав Соловейчик и сказал, что должен изучить закон. Взял с полки Рамбама и стал внимательно читать. Обнаружил несколько интересных мест, снова их перечитал. Поднялся и говорит – что все понятно, он завтра строго побеседует с хеврой-кадиша. А ему, молодому человеку, совсем необязательно знать, о чем будет беседа, поэтому может спокойно идти домой и сидеть шиву. Он его тоже скоро навестит – чтобы утешить в горе.

Тот и ушел.

А рав Аврамский спрашивает (как ученик учителя): почему это ему необязательно знать, о чем будет беседа с хеврой-кадиша? Он для того сюда и пришел, чтобы выяснить, кто из них прав.

На это рав Соловейчик ответил так:

– То, что хевра-кадиша совершила ошибку, очевидно. Но должны ли они извиняться перед семьей умершей женщины? И если не извиняются, то может ли сын-сирота обратиться в раввинский суд, чтобы судьи потребовали от них такого извинения?

– Так вот, я выяснил, что в суд он обратиться не может. Показываю почему. Мы решаем проблему: почему первого умершего хоронят первым, верно? Ответов может быть только два: или в силу уважения к умершему человеку, т.е. это право умершего – быть похороненным первым. Или – в силу того, что "пришла заповедь – выполни ее". [Означает: когда человек стоит перед двумя заповедями, которые пришли по очереди и на исполнение которых времени вполне хватает, выполнять надо первую.]

– Если бы закон, согласно которому первого умершего хоронят первым, Рамбам привел в разделе "Законы траура" (о том, как справляют траур по покойнику), то отсюда бы следовало, что речь идет о праве семьи умершего, и тогда сын может подать на хевру-кадишу в суд.

– Но в том-то и дело, что Рамбам поместил этот закон в раздел "Законы похорон", а не в раздел траура. А это уже означает, что указанное правило касается очередности исполнения заповедей: "любую заповедь старайся исполнить сразу", и касается она того, кто исполняет заповедь, а не того, ради которого она исполняется. Вывод: люди из хевры-кадиша не нанесли ущерба чести и достоинству этой семьи, поэтому я и отправил юношу домой.

** **

Не знаю, как вам, но мне такие истории нравятся много больше, чем майсы про дибуков.

Хотя про рава Соловейчика с Рамбамом меня никто не спрашивает, верю ли я в подобные раввинские рассказы, а вот про дибуков спрашивают. Ну, не странно ль?

 


 

[1] Этот рассказ в разных версиях приведен во множестве книг и сборников. И говорят, даже драматизирован и экранизирован (дважды) с точностью до имен. Впрочем, это неудивительно – в нем участвуют вполне реальные некогда люди.

 

[2] По книге טללי אורות, כי תצא.

Теги: Мусар, Видео-урок, Недельный раздел