Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

О самолетах и девушках

Отложить Отложено

Повторение - о матери-земле учение

Книга «Дварим», которую мы сейчас читаем, называется также «Мишне Тора» - «повторение Торы». (Или, как переводят ее название, «Второзаконие».) Ибо она представляет собой прощальную речь Моше народу, в которой он повторил многие законы Торы, представленные ранее.

Законы-то он повторил, но не все. А также добавил целый ряд законов, которые раньше не были написаны в Торе. В результате возникает вопрос: по какому же принципу представлены эти законы книги Дварим?

По словам рава Гирша, представленные в этой книге заповеди так или иначе связаны с приходом евреев в Землю Израиля. Ибо Моше дал эту речь не просто перед своей смертью, а перед входом евреев в свою Землю. Тора уже была дана им на Синае; теперь же, после сорокалетнего странствия, они собирались прийти к пункту назначения и унаследовать эту Землю, получить каждый свой надел и установить свое государство. И большинство заповедей данной книги упомянуты именно в этой связи. Это либо заповеди, выполнение которых становится актуальным после наследования Земли, либо существенным образом меняется и т. д.

Действительно, читая книгу, видим, что приход в Землю Израиля проходит через нее красной нитью. Глава «Дварим» - пересказ истории прихода в нее: сначала первая попытка, закончившаяся неудачей из-за разведчиков, затем вторая - 40 лет спустя, заход уже с другой стороны, избежание столкновения с одними народами, победа над другими. Глава «Ваэтханан» - отказ Моше в разрешении войти в Землю Израиля (хотя остальная глава - основы веры, Десять заповедей и Шма). Глава «Экев» - достоинства и разные свойства Земли Израиля: какая она благодатная, но и какие надо соблюдать на ней условия. Глава «Реэ» - необходимость установления центра, в котором собираться на праздники и именно там приносить жертвы. Эта тема красной нитью проходит через всю главу - «место, которое выберет Б-г». Перечисление праздников именно паломнических (регалим). Глава «Шофтим» - о государственном устройстве. Учредите суды, поставьте царя, будут также пророки, и - будет армия.

Первым делом девушки, а самолеты потом

Но армия ведь для того и существует, чтобы кто-то от нее «косил». И в конце главы «Шофтим» говорится, что при выходе армии на войну объявляют: кто построил новый дом и еще не обновил его (т.е. не начал в нем жить), пусть вернется в свой дом, чтобы не погиб на войне и другой человек не обновил бы его. То же в случае если он насадил виноградник, сад и еще не почал его, или обручился с женой и еще не взял ее (Дварим 20:5-7). Дом, сад и жена.

Тут феминисты могут возмутиться: что же это, они менее важные, чем домисты и садис… эээ, не то. Короче, почему первым делом говорится о доме и саде, и только потом о жене? Но мудрецы (Сота 44а) отвечают, что все правильно: если не обретешь сначала дом и сад, куда жену приведешь?

А так - любители прекрасного пола должны быть приятно удивлены: в отличие от некоторых других стран, девушки у нас важнее самолетов! Сначала пусть берет жену и только потом идет в армию с ее самолетами и всем остальным.

Как же так? Тут за родину надо сражаться, какая там жена отдельного солдатишки, тем более дом или виноградник!

А вот именно так. Ибн Эзра (Дварим 20:5) поясняет: поскольку человек волнуется о том, что дорогие его сердцу жена, дом или сад могут достаться другому, все его мысли и чаяния там, с ними - а не здесь, на поле битвы. Он больше думает о том, как бы к ним вернуться, чем о том, как бы разгромить врага. Более того, поскольку ему очень важно вернуться домой живым, он естественным образом будет менее героически сражаться, стараться избегать рисков, дорожить своей шкурой. А это может привести к падению боевого духа и всей армии.

Так что ему следует возвратиться именно потому, что для него сейчас важнее девушка, и только потом сможет думать о самолетах.

Эй, так он трус и эгоист! За шкуру свою дрожит, и свое маленькое счастье ему важнее блага родины! Пусть забудет о своем и научится думать об общественном!

Нет, подчеркивает рав Гирш. Общественного блага быть не может, если нет у каждого человека своего личного счастья, если нет о нем заботы.

Но ведь так все смогут получить отсрочку, у каждого свои дела и чаяния, от которых армия его забирает!

А вот это уже веский аргумент. Не каждое личное дело - повод «скосить». А именно три перечисленные Торой вещи. Те, о которых говорится также в Зоаре: три вещи должен человек сделать для налаживания жизни в этом мире: построить дом (для жилья), посадить сад (для пропитания) и взять жену.

Видать, они обладают особой важностью, так, что невозможно ожидать от человека спокойствия об их завершении, забирая его в армию, и потому они считаются уважительной причиной для отсрочки. Не только девушки, но и дома, и сады важнее самолетов.

Что же в них такого?

Радовать кого?!

Дальше - больше. Уже в нашей главе «Ки Теце» читаем: взяв жену, человек освобождается на год от призыва в армию и других обязанностей, чтобы мог быть дома и «радовать жену» (Дварим 24:5). Мудрецы поясняют: это продолжение того же закона. В предыдущей главе говорится о том, кто обручился с женой (1-й этап сочетания), но еще не взял ее (2-й). Он призывается и выходит в поход, но потом отпускается домой. Если же уже взял жену, то после этого целый год даже не призывается.

Понятно: надо «радовать жену», т.е. укреплять узы. Пусть молодожены заложат крепкий фундамент брака на всю жизнь. Вот какие у нас важные девушки.

Но Талмуд (Сота 42а) напоминает: закон предыдущей главы относился также и к дому, и к саду. Вот и здесь: если уже почал сад или начал жить в доме, то целый год не призывается!

Но дом и сад-то, пусть они и важнее самолетов, как и почему надо «радовать»?

Знакомый дом, зеленый сад и нежный взгляд

Что общего у этих трех - дома, сада и жены?

Они служат фундаментом, базой.

Первый этап сочетания - обручение, например, кольцом: уже тогда обрученная становится человеку женой и запрещена остальным. Но и ему не разрешена до второго этапа (нисуин) - когда вводит ее в свой дом (сегодня - под хупу, одновременно с первым этапом).

Не просто обручить, но ввести в дом. Ибо жена, как и дом, служит ему надежной, незыблемой опорой.

Ведь и земля, как уже говорили, неслучайно воспринимается людьми, как «родная». Она не просто собственность, но база человека, которая и физически, и духовно его «кормит» - нет, вскармливает. «Одни страны выращивают сильных, другие – слабых и т д.» (Раши Бемидбар 13:18). Поэтому «как невесту, родину мы любим, бережем, как ласковую мать».

Особенно Землю Израиля - как объясняет Мальбим (Дварим 25), она уникальна тем, что каждый надел в ней называется именем получившего его человека. Для него лично она тоже, в какой-то мере, как «невеста».

То есть, как жена предназначена именно для этого мужчины и служит ему надежной опорой в жизни, так и надел в Земле Израиля - это особая, предназначенная для него опора, неразрывно связанная с ним. Не случайно эти наделы давались каждому колену по чудесному жребию, каждому в своем месте страны (см. Раши Бемидбар 26:54). Вот и каждому человеку доставался именно его особый удел.

Поэтому этапы строительства своей «базы» - это построить дом и ввести в него жену.

А также посадить сад: пропитание - тоже опора.

Выше (Дварим 11:6) Тора говорит об имуществе людей, «что под их ногами». Раши (там же) объясняет: имущество так называется потому, что «ставит людей на ноги». Дает опору и силы.

Но и жену Тора также называет «хлебом» (Раши Берешит 39:6). Питает силами, дает энергию.

Таким образом, все эти трое - удел человека в своей стране в широком смысле слова. Его база и источник питания, зарядки, как для телефона. Место, где он может «приземлиться», отдохнуть и «заправиться» энергией.

И получается, что цель годовой отсрочки такая: после обретения фундамента - сращивание с ним. С каждым типом по-своему. Укрепление уз с женой - радовать ее, именно так сближаются сердца.  Укрепление связи с домом - жизнь в нем, а с садом - его плоды. Все это роднит и дает человеку «знакомый дом, зеленый сад и нежный взгляд».

И тогда весь город становится любимым для товарища, улетающего в далекий край. «Сросшись» так со своим наделом в стране, он будет воевать за нее как за наследие всего народа. Не имея такого личного фундамента, связи с Землей, он оторван от нее, не пустил в ней свои «корни», и может не в полной мере отождествляться с борьбой за нее. Пусть сначала обретет свой фундамент и срастется с ним. Тогда сам захочет пройти все бои и войны, чтобы любимый город спал спокойно.

Четвертый не лишний

Но отослав домой тех, кто обретает один из трех аспектов фундамента, по словам Торы (Дварим 20:8), смотрители добавляют: кто боязлив и робок сердцем, пусть тоже возвратится домой, и не вселит панику в сердце братьев.

Ну и дела: любой, кто боится? А не все ли тогда разбегутся, кроме самых отчаянных?

Нет, здесь тоже даются критерии. Во-первых, речь идет о том, кого обуял особый страх, и он не может с ним совладать - хотя выступил коэн, который своим воззванием умеет успокаивать страх солдат и воодушевлять их (там же 20:2-4).

А согласно одному мнению, речь вообще не о простом страхе, а о страхе по поводу своих грехов - при их наличии увеличивается шанс, что в опасной ситуации человек не удостоится спасения.

Раши (там же) приводит утверждение мудрецов: Тора дала отсрочку первым трем для того, чтобы не позорить этого, четвертого: поскольку все уходят вместе, люди подумают, что причина его ухода - тоже новый дом, сад или жена, и так не будет выставлена напоказ его грешность.

Однако мы уже видели, что дом, сад и жена - сами по себе достойные причины для отсрочки. И возникает вопрос, который мне тут задали: а как связан этот боящийся человек с теми тремя? Ведь логично, что связь должна быть.

Думается, что здесь свет проливает Рашбам: по его словам, четвертый солдат боится обо всех трех упомянутых до него аспектах базы. Как часто бывает: сначала перечисляются три вещи, а потом четвертая, которая включает в себя их всех.

Что это напоминает?

Другие примеры схемы три плюс один, которые мы уже рассматривали: четыре испытания, через которые прошел наш праотец Яаков, а также четыре указа фараона, направленные против евреев в египетском изгнании. И те, и другие соответствовали будущим четырем изгнаниям еврейского народа: Яаков проложил путь потомкам по этому циклу, а Египетское изгнание было корневым и само по себе представляло целый цикл, заключало в себе аспекты всех четырех изгнаний.

О Яакове сказано, что, пройдя через три испытания, он пожелал посидеть в мире и спокойствии, но тогда набросилась на него беда Йосефа. И евреям в Египте после трех указов фараона уже явился Моше и объявил о скором конце изгнания, но тогда фараон только ужесточил его.

Как мы выяснили, дело в том, что первые три этапа цикла сами по себе представляют законченную систему, строительство, накопление опыта, обретение багажа. Поэтому после их прохождения возникает чувство, что дело сделано.

Но потом приходит четвертое испытание: уже видевшийся свет в конце тоннеля вдруг гаснет, и багаж исчезает, и становится непонятно, как выбраться из тоннеля, и когда вообще все это кончится. Поэтому четвертое испытание стоит особняком от первых трех и равняется по весу им, вместе взятым. Первые три - поэтапное накопление багажа, а четвертое - одновременная потеря всех накоплений.

И поскольку после первых трех этапов кажется, что путь уже пройден, четвертый этап становится непредвиденным и потому особенно раздражающим «добавлением», которое и отражает имя Йосефа - буквально «добавит».

А ведь в нашем случае после отсылки домой первых трех говорится: «И добавят смотрители: кто боязлив и робок сердцем, пусть возвратится домой…» Он тоже добавочный! После того как тремя первыми, вроде бы, были представлены все аспекты фундамента. В таком случае, по описанному нами принципу, четвертый должен быть равным им по весу и включать в себя все три аспекта.

А именно: если первые трое строили фундамент, каждый свой его аспект, то у четвертого все это уже есть, но, возможно, его объял страх, что он все потеряет. Всю базу, все три аспекта одновременно.

Но почему?

Личный и публичный тфилин

Мудрецы (Сота 44б, Раши там) уточняют, какой грех совершил человек, боящийся выходить на битву: он что-то произнес между накладыванием ручного тфилин (шель яд) и головного (шель рош). И тем самым прервал процесс накладывания всего комплекта.

Это далеко не самый тяжкий грех - а по изначальному закону Торы вообще не грех, ибо формально накладывание ручного и головного тфилин - две отдельные заповеди. Поскольку сами эти два тфилин имеют разную сущность.

Оба являются знаками нашей связи с Б-гом и служения Ему. Но о ручном тфилин сказано (Шмот 13:9): «И будет тебе знаком на твоей руке». Мудрецы (Менахот 37б) толкуют: тебе знаком, а не другим, - и отсюда выводят, что ручной тфилин после накладывания следует покрывать рукавом рубашки.

Тогда как о головном тфилин сказано (Дварим 28:10): «И увидят все народы земли, что Имя Б-га наречено на тебе, и убоятся тебя». Отсюда выводят, что головной тфилин, наоборот, должен быть виден другим (Брахот 6а).

Таким образом, ручной тфилин - знак связи каждого человека с Б-гом и служения Ему в своей частной жизни. Это сокровенная, личная связь, до которой другим дела не должно быть, поэтому ее лучше не афишировать, а совершать скромно, без фанфар.

Головной же тфилин - публичный знак связи евреев с Б-гом, знак принадлежности каждого еврея к избранному Им народу. Б-г публично взял евреев и назначил Своими представителями, как правитель может специально выйти с кем-то и пожать руку на камеру, чтобы все видели, что это его человек.

Итак, хотя два тфилин - разные знаки, тем не менее, по словам Бейт Йосефа (Тур Орах Хаим 25), мудрецы постановили, что их накладывание должно быть единым процессом, без перерыва.

Почему? Потому что в конечном счете все неразрывно связано: невозможно отделить личную жизнь и отношения еврея с Б-гом от публичной роли евреев как народа, представляющего Б-га в мире. Одно базируется на другом: еврей может участвовать в общем деле своего народа, только если будет налажена его личная жизнь и связь с Б-гом. Поэтому и получает отсрочку для налаживания трех аспектов своей базы.

Но, когда налажена, человек обязан вновь участвовать в общем деле. А тот, кто боится греха, сделал перерыв между накладыванием ручного и головного тфилин - продемонстрировал оторванность своей личной жизни от общественной. Слишком увлекся своей девушкой и расхотел улетать в далекий край, чтобы воевать за весь город.

Но тогда действительно создается опасность потери всей личной базы. Извини, но твой надел был дан тебе не просто как индивиду, но в составе святой Земли Израиля, наследия всего еврейского народа. Да, своя личная база, но в составе ее ВВС. Девушки - хорошо, но в конце концов нужно и на самолеты. И если не хочешь летать, то и база тебе не полагается, и девушек даже потом не будет. Эту опасность он, возможно, теперь и ощутил, и потому боится.

И становится понятным комментарий автора книги «Црор а-Мор»: указание Торы, что и этот человек «вернется домой», означает не буквально вернется на свою базу, а вернется к Б-гу - раскается и осознает свои обязанности как члена общества. Устранит разрыв между частным и общественным, и тогда вновь обретет спокойствие - если охраняемый им любимый город может спать спокойно, то и знакомый дом, зеленый сад и нежный взгляд.

Теги: Недельная глава, Фараон, тфилин, изгнание, Иосиф, Египетское рабство, Армия, Книга Дварим, Еврейская женщина