Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

Йовель, Шавуот и Лаг ба-Омер — возвращение к естественности

Отложить Отложено

Освобождение рабов - и проданной земли?

Любопытный закон представлен в недельной главе Беар: Йовель, пятидесятый год (отсюда слово «юбилей»). Он наступает по прошествии семи семилетних циклов: седьмой год каждого цикла - Шмита, а после седьмой Шмиты - Йовель. В этот год надо объявить «свободу»: все еврейские рабы (эвед иври) возвращаются домой. Даже те, кто предпочел «навсегда» остаться в рабстве (еврейское «рабство» на самом деле такое гуманное, что, по словам Талмуда, «тот, кто купил себе раба, на самом деле купил себе господина»), это означает не буквально навсегда, а до Йовеля.

Но это не все. В Йовель также возвращаются прежним владельцем купленные у них поля. Такой, казалось бы, странный закон: нельзя продавать землю навсегда, а только до Йовеля (вычислив, сколько на практике будет урожаев, и определив цену соответственно). Почему?

И какую связь это имеет со «свободой», которую надо объявить в этот год?

А кто сказал, что и это связано со свободой?

Та же Тора. По ее словам, даже временно, до Йовеля землю лучше не продавать, и оправдывает такой шаг только крайняя нужда (Раши там же 25:25). И даже если все-таки пришлось, лучше, если кто-то из родственников досрочно выкупит эту землю. При этом в значении «выкупит» используется не обычное слово у-пада, а ве-гааль, буквально - «освободит». И самого родственника в обсуждаемой главе Беар (там же 25:26) и в свитке Рут (3, 4) называют гоэль - «освободитель». Почему возвращение земли прежнему владельцу считается «освобождением»?

Возвращение к естественному состоянию

На последний вопрос отвечает рав Гирш, комментируя указание Торы объявить «свободу» - дрор. Он приводит еще ряд примеров использования этого слова. Так, в списке благовоний для составления кторет (Шмот 30:23) слова мар дрор означали «чистую мирру». А в гемаре ситуацию в тяжбе людей, когда и без конфликтующих заявлений сторон у суда есть сомнение в фактах, называют драра де-мамона. Какой у всех этих случаев общий знаменатель?

Естественность. Чистая мирра - благовоние в своем естественном, природном виде, без каких-либо искусственных примесей. В суде - естественное, само по себе возникающее сомнение, даже без чьих-либо искусственно сотканных пропагандистских доводов. А в Йовель - освобождение рабов. Ибо естественное состояние человека - свобода. Рабство - неестественное, вынужденное. Таким образом, в Йовель человек возвращается в свое естественное состояние.

Но тут важный момент. Тора говорит об этом: «И возвратитесь вы каждый к своему владению и каждый к своему семейству». Не просто освобождение людей из рабства, но возвращение на свой земельный удел. Естественное положение вещей - свободный человек на своей земле.

Раб находится во владении другого человека - и не на своей земле. И проданная земля находится во владении другого человека, а изначальный владелец на ней не находится, а пребывает «в изгнании», на чужой земле.

Ведь и у изгнания всего народа всегда было два аспекта: 1) вынужденный уход со своей земли 2) подчинение чужакам: и изгнанника, и оставленной им земли. А в Йовель и человек, и его земля, освободившись каждый от чужого ига и обретя свободу, возвращаются друг к другу, в свое естественное состояние единения.

Поэтому также продажа земли - это потеря естественного состояния, уход со своей земли на чужбину, и передача земли чужакам. Поэтому, как изгнание всего народа, такой шаг может быть только вынужденным, и даже если он совершен, то лучше выкупить землю: вернуть ее от чужих людей владельцу и вернуть на нее владельца с чужбины.

Но почему именно такое отношение к земле?

Мать-земля

Потому что она не просто собственность, недвижимость - это чувствуют все. К земле относятся как к «матери», которая «взрастила» и «вскормила» свой народ. Ведь и мудрецы говорят: одни страны выращивают сильных, другие – слабых и т д. (Раши Бемидбар 13:18). Поэтому люди называют свою страну «родиной» - породившей их. (Само слово «страна», если поинтересоваться, имеет отнюдь не простое значение, но можно сказать, что это не просто земля и не просто народ, а земля с ее народом.) А вражеское вторжение воспринимается не просто как нападение на людей, но и как «насилие» над землей. «Не смеют крылья черные над родиной летать, поля ее просторные не смеет враг топтать».

Это в целом о принадлежности земли народу. Но, как объясняет Мальбим (Дварим 25), особая святость земли Израиля заключается в том, что каждый надел в ней называется именем получившего его человека. Для него лично она тоже, в какой-то мере, как «невеста» и «мать».

То есть, как жена предназначена именно для этого мужчины и служит ему надежной опорой в жизни, так и надел в Земле Израиля - это особая, предназначенная для него опора, неразрывно связанная с ним. Не случайно эти наделы давались каждому колену по чудесному жребию, каждому в своем месте страны (см. Раши Бемидбар 26:54). Вот и каждому человеку доставался именно его особый удел.

Поэтому продать землю - это, ну, не прямо как продать жену или мать, но... Это продать свое, родное.

Единственным естественным и перманентным путем перехода земли от одного человека к другому является ее наследование. Ибо, как сказано, она - инструмент и опора в этой жизни, предназначенная конкретно данному человеку, с его душой и ролью. Поэтому, как физические и душевные качества человека передаются по наследству, ибо потомки имеют схожее предназначение и тип души, так вместе с этим передается и земля, предназначенная для такого типа души.

Тогда как продажа земли - изначально неестественная мера, на которую можно идти только в случае крайней нужды. В мире тоже люди чувствуют, что «родовое поместье» - это семейное достояние, которое должно передаваться из поколения в поколение, и которое нельзя продавать. С ним у семьи особая, «родственная» связь.

Счет Омера и Шавуот - возвращение к золотой середине

Где еще мы встречаем цикл, подобный семи Шмитам и пятидесятому году Йовеля?

На нынешнем этапе года: мы ведем Счет Омера (Сфират а-Омер) сорок девять дней, семь недель, а в пятидесятый день празднуем Шавуот.

А здесь какое возвращение к естественности?

Как известно, Счет Омера - это духовное восхождение от Песаха к Шавуоту. Песах - освобождение из Египетского изгнания, после которого процесс еще не закончен, и надо пройти еще дальше к получению Торы.

Ибо что такое изгнание? Как уже говорилось, это не просто физическое господство другого народа над нашим, но духовное воздействие на него: живя с тем или иным народом, евреи естественным образом перенимают его характер, но при этом должны постараться не доводить те качества до той же крайности.

«Графически» та или иная крайность характера означает отклонение в ту или иную сторону от «золотой середины». Поэтому Четыре царства как бы располагаются по четыре стороны света от центра, образуя круг, и тянут евреев в разные стороны-крайности, дальше от центра.

Египетское изгнание являлось корнем всех последующих и таким образом представляло все четыре направления, вместе взятые. Оно воздействовало на еврейский народ «по всем фронтам», со всех сторон, тянуло его характер во все четыре крайности.

Поэтому и освобождение из этого изгнания состояло из четырех компонентов (которые символизируют четыре бокала вина Пасхального Седера). Это было возвращение из четырех разных направлений-крайностей обратно к золотой середине.

Но здесь Тора сообщает, что Песах - это только начало процесса. А именно: сам «Песах», от слова психа, что означает прыжок, скачок. Это первый рывок, отталкивание от крайностей-сторон в сторону центра. Освобождение из оков царств, удерживающих евреев от этого пути.

Но затем, вырвавшись, надо еще добраться до самой середины. В Египетском изгнании мы опустились на «49 врат (т.е. аспектов) нечистоты» (шаарей тума), и для выхода из них нужно 49 дней, по одному аспекту в день, что и осуществляется в процессе 49-дневного Счета Омера. Выход из каждого «аспекта нечистоты» - это еще один аспект приближения к центру.

Поэтому Виленский Гаон толкует первую из десяти заповедей, данных в Шавуот, так: «Я Твой Б-г, который вывел тебя из Египта» - только теперь, приведя тебя к вершине, Б-г окончательно вывел тебя из Египта - завершил этот процесс.

Таким образом, завершение процесса на пятидесятый день - это полное возвращение к «золотой середине», в которой каждое качество представлено в чистом виде, без всяких крайностей - отклонений и неестественных искажений разных черт характера.

Раби Акива бен Йосеф

Но на одном этапе истории этот процесс - подъем от Песаха к Шавуоту - был омрачен гибелью тысяч учеников раби Акивы (Йевамот 62б). В результате чего в это время также принято соблюдать ряд обычаев траура: не стричься, не слушать музыку.

Почему ученики раби Акивы умерли, и почему именно в это время года?

По словам гемары (там же), они не уважали друг друга. Это, конечно, нехорошо, но чтобы за это умереть, всем этим тысячам?!

И произошло это не на каком-то опасном этапе годового цикла типа трех недель между 17 Тамуза и 9 Ава, когда естественным образом может произойти «перегрев» и «сгорание» второй половины лета. Нет, это случилось на этапе весеннего подъема, когда еще не так жарко, а по-новому и приятно тепло, и человек естественным образом испытывает прилив свежести и любви. Как же так?

При рассмотрении, раби Акива представляет силу Б-жественного суда, строгости и дисциплины (дин, гвура), противоположную другой необходимой силе - милосердия (хесед). Хотя раби Акива был великим праведником, его жизнь была весьма сурова. То крайняя бедность, то расставание с любимой женой на много лет, то упомянутая гибель тысяч учеников, и в конечном итоге собственная смерть - страшная, мученическая. И когда Б-г показал Моше будущего раби Акиву, Моше ужаснулся: такая Тора - и такая за нее «награда»?!

На что Б-г ответил: молчи, так Я задумал (ках ала бе-махшава лефанай). По словам комментаторов, эти слова - ссылка к другому известному утверждению: изначально Б-г задумал (ала бе-махшава) создать мир так, чтобы им управлял строгий закон. Но увидел, что так мир не выживет - если судить людей по всей строгости закона, никто не заслужит оправдания и продолжения жизни. Поэтому Б-г сочетал эту строгость с жалостью и возможностью помилования (рахамим). По такому принципу Он теперь управляет миром и судит людей. Но особых праведников Он все-таки судит по всей строгости закона, ибо в силу своих выдающихся заслуг они могут быть оправданы даже в таком суде, и так будет исполнена изначальная задумка Б-га - создание мира, подчиненного исключительно закону. Вот и раби Акиву Б-г судил по всей строгости, поэтому в искупление тех незначительных грехов, что у него были, его жизнь и смерть сопровождалась такими страданиями.

Также, если Моше олицетворял Письменную Тору, которую он получил и передал еврейскому народу, то раби Акива олицетворял Устную, в развитии которой добился выдающихся успехов. В Письменной Торе нет двусмысленности и разночтений: ее текст четко известен, никаких изменений и разных версий в нем быть не может. Все понятно и очевидно. Вот и в жизни Моше все было так: успех праведника. Спасение от всех угроз, успешное осуществление всех миссий - Исхода, дарования Торы - богатство и, наконец, «смерть-поцелуй».

Тогда как Устная Тора, которую олицетворял раби Акива, трудна для познавания. Она полна противоречий и споров мудрецов, трудно найти истину и увидеть одну всеобъемлющую и определенную систему, много в ней непостижимого. Приходится ломать голову, анализировать, дискутировать, строить теории, отказываться от них. Такую Тору и олицетворял раби Акива - и отражающую ее жизнь, противоречивую, а то и трагичную, непостижимую, но в которой, тем не менее, можно открыть для себя Б-га, жить с Ним и добиться выдающихся успехов в духовной сфере.

Что видим?

Похоже, что раби Акива представлял силу Йосефа, сына Яакова, которую мы уже обсуждали. В отличие от своего брата Йеуды, Йосеф обладал особыми способностями строить себя, достигать успехов в изучении Торы и духовном совершенствовании, и получать все блага в жизни не в качестве милости, а строго по закону, заслужив, заработав.

И в этом плане, замечает рав Цадок (Лаг баОмер 1), не случайно сам раби Акива был сыном человека по имени Йосеф (раби Акива бен Йосеф).

Ученики раби Акивы - слишком форсированный подъем

Но теперь можно также попытаться понять, что именно произошло с его учениками.

Ведь, как уже говорили, поднявшись, Йосеф может и зарваться. Стать опьяненным успехом и слишком много о себе возомнить. А когда людей, обладающих этой силой Йосефа, много, то они быстро могут прийти к взаимному пренебрежению и расколу: каждый посчитает себя самым умным и свой путь единственно правильным. Именно это происходит с параллельной Йосефу нееврейской силой Эйсава: его потомки, страны западной, христианской цивилизации, расколоты на разные страны и державы, каждая из которых считает именно себя праведной и идущей по правильному пути, а других - заблудшими, а то и нечестивыми, вызывающими опасения и достойными осуждения и презрения.

И с еврейской силой Йосефа тоже случилось подобное на одном этапе годового цикла. Духовный подъем от освобождения из Египта (Песах) к дарованию Торы (Шавуот) был совершен силой Йосефа, кости которого евреи специально взяли с собой, выходя из Египта. Но, достигнув вершины, они не смогли удержать эту силу в разумных пределах и зашли в крайность. Вообразили, что вышли из Египта и достигли всех успехов благодаря собственной силе «быка». Которого и символизировал изготовленный ими 17 Тамуза телец. И сразу пошли расколы: «Вот твои божества, Израиль» (Шмот 32:4), во множественном числе. Мудрецы (Санедрин 63а) толкуют: хотя в Торе упомянут один телец, на самом деле там было много божеств. И тогда поклонники каждого отрицают других. Поэтому дошло и до религиозных и идеологических войн, и до убийств (Раши Шмот 32:6).

В связи с этим (и аналогичными событиями, произошедшими на данном этапе годового цикла), начиная с 17 Тамуза, мы соблюдаем траурный период: не пьем вино, не слушаем музыку. Как уже поясняли, у этих ограничений есть определенный смысл: регулировка цикла.

С начала Адара нам надо было именно «множить радость»: больше музыки, больше танцев, даже питья с опьянением. Ибо тогда надо было выйти из зимы, с ее замороженным состоянием и скованностью, «размяться», разгуляться. Параллельно с размораживанием природы и новым, пьянящим, обилием света и тепла.

Но к Тамузу - второй половине лета - и природа, и человек уже подходят к «перегреву». Поэтому выпивка, танцы и разгул уже становятся чреватыми. Все, пора выключить музыку и остыть.

Так вот, возможно, ученики раби Акивы настолько были заряжены и переполнены его силой Йосефа, что уже на этапе весеннего подъема от Песаха к Шавуоту «рванули» слишком сильно и зашли в крайность. Вместо того чтобы стремиться к единению, необходимому для дарования Торы, каждый слишком много возомнил о себе гениальном и стал проявлять неуважение к другим. Уже на этом этапе дошло до идеологических и личных войн.

Обычно до этого доходит только к позднему лету, и здесь в сам цикл встроена естественная коррекция: к осени природа остывает и возвращается к здоровому равновесию. Та половина цикла знаменует переход к силе Йеуды - раскаяния и молитвы - которая балансирует силу Йосефа. Но тот, кто уже на весеннем этапе так зарвался и перегрелся, тому исправления нет: дальше пока что будет только жарче, и если он сейчас такой, что говорить о будущем… Поэтому ученики раби Акивы погибли.

Что тогда сделал раби Акива?

Пошел к «нашим наставникам на юге» (работейну ше-бе-даром) и набрал новых учеников оттуда. Но какая разница, где они были?

Возможно, это не просто так. В южной части земли Израиля получили наделы колено Йеуды и подобные ему потомки Леи, противоположные по характеру Рахели и Йосефу. Быть может, раби Акива осознал, что в его погибших учениках слишком крайней стала сила Йосефа, и пожелал уравновесить ее силой Йеуды в новых учениках?

Может быть.

Так или иначе, с тех пор мудрецам пришлось и на данном этапе установить в некоторой степени траурный период, с воздержанием от музыки. Даже на этом этапе, еще не позднего лета, а поздней весны, уже можно слишком лихо рвануть, потерять голову и «перегреться», так что лучше пока приостановить танец и продвигаться вперед более размеренно, с трезвой головой.

Йовель жизни человека

Но почему тогда траурный период кончается в Лаг ба-Омер - то есть еще до конца этого подъема от Песаха к Шавуоту?

Потому что уже тогда ученики раби Акивы прекратили умирать? Но ведь они прекратили умирать потому, что просто больше никого не осталось!

И почему по этому поводу устраивается мини-праздник? Ура, больше никто не умирает - потому что уже все мертвы. И ядовитые газы, будь они физическими или духовными, надо полагать, продолжают наполнять атмосферу, время остается опасным, не так ли?

Похоже, что нет. Действительно, Шла пишет, что только до Лаг ба-Омера продолжается время господства Б-жественного атрибута «строгости» (мидат а-дин), а после ее сменяет атрибут милосердия. Но почему?

Вернемся еще раз к структуре пятидесятилетнего или пятидесятидневного цикла и рассмотрим еще один ее пример.

По словам мудрецов (см. комментарий Кли Якар к главе Беар, Маарша к трактату Моэд Катан 28а), аналогичную структуру имеет также цикл человеческой жизни. «Стандартная» ее длина, по словам Теилим (90:10), семьдесят лет («а если с мощью, восемьдесят»). Но первые 20 лет жизни человек не наказывается Небесным судом, то есть еще не считается полностью ответственным за свои поступки, в полной мере взрослым и обладающим свободой выбора. Таким он становится в 20 лет, и у него есть до 70-ти - то есть 50 лет.

После чего он тоже возвращается к своему естественному состоянию. Нет, имеется в виду не смерть, а состояние души после смерти.

Ведь, если призадуматься, в течение жизни нет ни одного этапа, на котором можно было сказать: вот он человек, во всех его проявлениях. В молодости у него один характер - и внешний вид, а в старости - уже другой. Тот, да не тот. И между этими «полюсами» много промежуточных этапов, человек меняется постепенно. Да и в пределах одного этапа он может попадать в разные ситуации и проявлять себя по-разному.

То есть на каждом этапе жизни проявляется не весь человек, а лишь одна из его сторон. И если нужен портрет или снимок человека, то какой именно брать: молодого или старого? Если человек знаменит, то берут снимок того периода, в котором он был наиболее известен, когда совершил самые памятные дела. Например, снимок американского президента - во время президентства, максимум восьмилетнего, хотя он и до, и (в большинстве случаев) после долго жил, был и более молодым, и более старым. Но ведь он и на тех этапах жизни все-таки кем-то был и чем-то занимался, имея свободу выбора.

Так что на самом деле человек - это все его стороны, и проявления, на всех этапах его жизни, вместе взятые. «Центр» внутри «круга» всех его сторон, его корень. В течение жизни человек переходит от одной стороны к другой и делает то, что может с ней делать, совершенствует, исправляет ее крайности. А к концу жизни человек ба ба-ямим - буквально «приходит в днях» (Берешит 21:1), «и приблизились дни Израиля к смерти» (там же 47:29). Это значит, что все дни человека, все его «стороны», усовершенствованные и исправленные при его жизни, сошлись вместе - вернулись к общему корню в центре. Вот он, человек, во всей его естественной общности, без отклонений в ту или иную сторону, без искажений, созданных выпячиванием одной из сторон за счет других. Именно такой его душа возвращается к своему источнику.

Две трети пути - основная часть

Но даже после вычета первых двадцати лет жизнь человека неравномерна.

По словам мудрецов (Йома 38б), после того, как человек прожил праведником бо́льшую часть жизни, он может быть уверенным, что уже не согрешит. Хотя обычно чуть больше половины - это уже бо́льшая часть, здесь один из случаев, когда имеется в виду заметное большинство - две трети. И если считать полностью взрослой жизнью человека именно пятьдесят лет, начиная с двадцати, то две трети пройдены к возрасту 52-х лет: 32 года из 50-ти.

Но почему после этого можно быть уверенным, что человек не согрешит? Свобода выбора-то остается, жизнь продолжается.

Потому, что заметное большинство - это основная часть. Таков всегда принцип большинства. Почему, когда большинство голосует за одно, а меньшинство за другое, то большинство побеждает? Потому, что оно - основная, определяющая часть кворума, и меньшинство на его фоне незначительно. Как вещество, растворившееся в другом: оно остается в природе, молекулы никуда не исчезли, но в данной смеси оно теряет значение.

Вот и в пятидесятилетнем цикле две трети - основная его часть, и если человек прошел ее успешно, она уже определяет всю его жизнь.

Это не значит, что он сумеет продолжить сражаться с соблазнами с таким же успехом - а что соблазнов у него станет значительно меньше. Ибо соблазны и вызовы - это барьеры на трассе, препятствия, которые надо преодолеть при выполнении миссии. И после того, как основная часть миссии выполнена, уже нет смысла ставить столько барьеров.

По словам вышеупомянутого Маарша, именно поэтому в возрасте 52-х лет умер пророк Шмуэль: к этому моменту он прошел основную часть пути. (В целом подобные принципы проявлялись больше именно в эпоху Танаха, когда все мироустройство и присутствие Б-га было более очевидным. Это отдельный разговор.)

Вот и в пятидесятидневном цикле от Песаха до Шавуота основная часть - первые 32 дня. Поэтому именно в эти дни человеку дается наибольшее количество энергии для подъема - но с ней и способность зайти в крайность. Совершить решающий рывок - или слишком сильно и лихо рвануть. Взойти на духовную вершину - или зарваться, слишком много о себе возомнить и начать проявлять неуважение к другим.

После того как пройдена основная часть пути, подъем продолжается, но уже менее энергичный, по более пологому склону, и на газ так сильно жать не надо - и соблазнов слишком лихой езды становится меньше. И музыку можно включить, уже не так опасно, что неправильно заведет человека.

Поэтому и ученики раби Акивы умерли на основном этапе пути, до Лаг ба-Омера - 33-го дня пути. Конечно, к тому моменту уже все умерли, но ведь именно Б-г определил, с какой скоростью они будут умирать, сколько человек каждый день. Поэтому можно сказать, Он специально устроил так, чтобы все умерли к Лаг Ба-Омеру, не раньше и не позже, и на этом мор закончился - чтобы тем самым продемонстрировать, какой именно отрезок времени наиболее опасен, очертить его. Если бы в одинаковой мере был опасным весь подъем от Песаха до Шавуота, Б-г бы и смерти учеников раби Акивы распределил по всему этому периоду. А так время эпидемии кончилось к Лаг Ба-Омеру в знак того, что именно до этого продолжается период основной опасности, а дальше можно будет вздохнуть спокойно.

И в Лаг Ба-Омер мы празднуем завершение этого основного этапа подъема. Самого ключевого - и в то же время самого опасного. Когда можно немного перевести дух. Если успешно поднялись - оно и радостно, если же, Б-же упаси, зарвались и получили удар током, то по крайней мере отныне станет менее опасно.

Теги: Песах, Шавуот, Лаг Баомер, Йосеф, Йовель, Сфират аомер, Раби Акива, Геула