Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Щедрый человек должен весьма остерегаться разбрасывать деньги впустую, гоняясь за страстями, приводящими ко злу. Но пусть будет уступчив по отношению к достойным беднякам, пусть одевает и кормит их самым лучшим, как написано: «Все лучшее — Всевышнему» (Ваикра 3; 16).»Орхот цадиким. Щедрость

«Девочки, тихо!»

Отложить Отложено

Иногда, в ровном гуле, как ракушки и фантики во влажном пляжном песке, попадались отдельные возгласы: изумления, возмущения, гнева и радости узнавания, когда девятиклассницы прерывали утомительное прозябание за партой новой порцией новостей, передаваемых затаенным шепотом.

Наверняка многие читатели могут припомнить такие печальные случаи из своих школьных лет. У нас, например, на уроках физики была та еще дисциплина, потому что учителя  сменялись со скоростью, близкой к скорости свободного падения. Куда там было справиться с невменяемыми восьмиклассниками периода полураспада ...да, в общем, всего подряд...

…Браха Васерцуг была уже пожилой учительницей. Она устала, в боку покалывало, и давно надо было бы обратиться к врачу… В классе ее слушали так себе. И если когда-то она боролась, посылала к директору, то сейчас… смирилась, наверное, и ждала только выхода на пенсию, когда она сможет начать утро с нормального завтрака, газеты и долгого подробного разговора с сестрой.

Девочки тихо! (размеренным тоном) Этот стих в книге Тэилим начинается словами…

— (тихо из-за третьей парты — соседке) У подруги моей сестры есть брат, может, познакомить его с твоей сестрой?
— Тебе кажется, что они друг другу подходят?
— Конечно. Они же однофамильцы. Его фамилия тоже Гринберг! Вот прикольно бу...

Девочки, тихо! Итак, почему царь Давид избрал именно этот способ борьбы…

— У моей сестры недавно был такой шидух
— Что? Я не слышу! Говори громче…

Девочки! Ти-хо! (размеренным тоном) Таким образом, мы видим, что на протяжении долгого времени царь Давид вел борьбу с… Девочки! Сколько можно повторять?! Царь Давид вел борьбу…

...Не только царь Давил вел борьбу. Браха Васерцуг вела ее тоже. Безуспешно... Она уже отчаялась, только время от времени, скорее по привычке, повторяла свое вечное «девочки-тихо», и на мгновение гул стихал, но вообще был неизменен и неизбежен, как чередование времен года, звонков на уроки и перемены.

Три подруги, сидящие рядом (одна позади), продолжали разработку ранее намеченного плана:

— Если сегодня нас рано отпустят, поедем на море?
— А с чего ты решила, что нас рано отпустят?
— Я проходила рядом с учительской и услышала, что отменят два урока Фишман.
— Конечно, поедем! Сразу после школы, только сумки зане…
— Я не могу… мамы не будет дома… и мне надо со всеми оставаться. Вот именно сегодня!
 

Девочки, ти-хо!

Рыженькая Нехама, у которой вьющиеся волосы вечно вылезали из хвостика, тоже не могла поехать, но причину скрывала от подруг. И дома об этом много не говорили, но после того, как отца уволили с работы, денег едва хватало. Поехать на море — это расход, о котором она даже не заикнется дома. Ривка, светленькая, самая активная из класса, которой вечно не сидится на месте, на этот раз хотела не столько ехать куда-то, сколько не быть дома: «Нет желания видеть унылое лицо нашей старшенькой. Снова будет сидеть с мамой на кухне, а как я войду на кухню, они сделают вид, что перебирают рис. Шла бы к себе домой. У нее муж есть! Пусть с ним рис перебирает».

— Нехама, слышишь, — Ривка состроила жалостливую гримасу. — Ну, давайте поедем, если у тебя не на что поехать, я тебе сама денег одолжу!
— Вот еще, не нужно ничего! — от внезапного унижения — ее секрет известен! — Нехаму обдало волной жара и ужаса. — Что за глупости ты говоришь!
— ЭТО глупости? — Рейзи пожала плечами и поджала губы. — Ты бы послушала, что я дома говорю — просто язва и наказание…

— Девочки, тихо! Ну, сколько можно повторять! – вид у Брахи Васерцуг был усталый. Под глазами залегли тени… такие тени Рейзи с недавнего времени видела у мамы… А что?.. Это бывает у пожилых женщин… хотя мама не пожилая, конечно, но… уже и не очень молодая… И Браха — чья-то мама, и, может быть, и она не очень счастлива и у нее дома не все гладко… Хоть она и учительница, и муж у нее кто-то там… но и она ведь тоже может быть иногда несчастной…

— А что, если… мы с тобой э-э-э… помолчим немного… а? — Рейзи уставилась на Нехаму круглыми голубыми глазами.
— Очень нужно мне с тобой разговаривать! — Нехама нагнулась поднять упавший ластик.
— Нет, правда. Смотри, какая она несчастная…
— А ты иногда ну такая невинная!
— Нет, ты подумай. Мы делаем хесед — не разговариваем на ее уроках.
— Хесед! Тоже мне! Иди, свари суп и раздай сиротам.
— Это ты сейчас ерунду говоришь, а не я! Нет-нет, я говорю ерунду, а не ты. То есть вообще я говорю ерунду, но сейчас — ну послушай же! Ты загадываешь желание, что-то такое прямо жизненно важное, и просишь, чтобы оно сбылось ради заслуги этого хеседа.
— А почему я? У меня все хорошо, у нас все отлично!
— Да уж, отлично, ничего скажешь… Просто супер!

Девочки, тихо! Рейзи, ты сейчас же, немедленно отправляешься к директору! Твое поведение сегодня перешло все мыслимые границы! Вставай и иди в кабинет директора!

В течение следующих дней на уроках г-жи Васерцуг, под вопрошающим взглядом Нехамы, Рейзи мотала упрямо хвостиком и так смотрела на Браху Васерцуг, словно хотела просверлить новые петельки для пуговиц на ее строго застегнутом неизменном темном жакете. И Нехаме тоже ничего не оставалось делать, как смотреть на г-жу Васерцуг. Она молчала, вздыхала и рисовала рожицы и нетерпеливые завитки на полях тетради. Каждая из них загадала желание, и каждая хотела, чтобы хесед с учительницей помог в его осуществлении.

И сколько, вы думаете, это заняло времени?

Да вот нечего гадать, все равно знать невозможно.

Месяц.

Ровно месяц.

Отец Нехамы нашел работу. Сестра Рейзи с ее строго-хранимым-от-Рейзи-секретом приходит с мужем на субботние трапезы и тогда даже улыбается! И Рейзи еще до того, как ее официально посвятили в тайну, по многочисленным признакам, о которых взрослые наивно думают, что они недоступны юношеству, поняла, что — летом у нее появится племянник. Правда было бы преувеличением сказать, что Рейзи совсем-совсем простила Брахе Васерцуг свой поход к директору, поэтому на уроках она время от времени теряет нить объяснений, чешет подбородок и бросает на учительницу сердитый взгляд.

 

Вы можете утверждать, что это неправда и такого не было. Конечно этот рассказ — только рассказ и на большее не претендует,
но он был написан по следам  реальных событий...

 

Теги: Большие люди маленького города, История из жизни, Между людьми