Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Есть люди, полные раскаяния, и тем не менее, наши благословенной памяти мудрецы называют их злодеями. За что? За то, что истина не служила им единственным ориентиром.»Рав Исраэль Салантер

«Молодой человек!»

Отложить Отложено

Когда этот молодой человек зашел в вагон, Сэмьюэл прямо подпрыгнул. «Уйди в другой вагон, уйди в другой вагон!!!» — мысленно шипел он. Утро было солнечным и свежим, и не хотелось портить его соседством с этим типом. Ничто не могло испортить его настроение так, как… фу… фу…

День начинался так хорошо: утром он поговорил с внуком-подростком, и беседа получилась живая и умная, внук рассказал о своих занятиях спортом, а гордый дед пообещал купить всю экипировку. «Вот можем же мы! — думал Сэмьюэл, разворачивая газету. — Мы вообще просто хоть куда и хоть кому нос утрем! Это такое приятное чувство, можно смотреть на всех чуть свысока, и так бы оно продержалось пару часов. На большее обычно рассчитывать не приходится, всегда что-нибудь да произойдет, что от этого чувства не останется и следа, но не так же быстро! — Сэмьюэл глянул из-за газеты в сторону прохода. — А потому — вон, молодой человек, из моего вагона!»

Но тот, как назло, разместился не просто в его вагоне и в пределах видимости, а прямо напротив. Сэмьюэла  покоробило… И зачем таких вообще в общественный транспорт пускают? Почему бы не поселить их всех в резервации, а выпускать по особым случаям и по особым разрешениям? Ведь они позор, позо-о-ор!!!

Чаша терпения Сэмюеля переполнилась:

— Вот вы что себе думаете, молодой человек? — обратился он к сидящему напротив юноше. — Что эти пейсы, этот ваш халат — это что? Это правильно? Это же пережиток! Это… это пятно на нашем народе! Такие, как вы, губят то, что мы с таким трудом завоевали. Ваш лапсердак или как это там называется? — Сэмьюэл ухватился за пальто юноши, за полу. —Эта вот вещь — это же… дрянь такая, просто смотреть противно!

Легко было поверить в искренность слов Сэмьюэла: его рот перекосился, глаза метали молнии отвращения и негодования. Его лучшие чувства — гордости и уважения к своему народу, который дал миру великих физиков, скрипачей и режиссеров, — были оскорблены.

— Вот вы поймите же, наконец! Если вы сами этого не видите, то поверьте мне, пожилому человеку: ваш наряд вызывает отвращение! И к кому? К такому умному и утонченному народу, каким мы иногда можем быть… если бы не такие, как вы, и вам подобные!.. Мне стыдно за вас и стыдно за себя! Когда такие, как вы, ходят по улицам, мне стыдно за нас как за народ, давший миру… Да что там! — Сэмьюэл с отвращением отбросил полу длинной одежды юноши, которой до сих пор тряс.

Тот, округлив глаза, изумленно внимал пожилому человеку. Сэмьюэл был одет неброско, модно и со вкусом. Он выглядел как человек, кое-что понимающий. И вдруг такое поведение!.. Затем изумление юноши сменилось интересом, даже азартом — понять смысл сказанного не из слов, а исходя из ситуации.

Когда Сэмьюэл сделал паузу в монологе, исполнившись негодования и отчаяния больше, чем позволяли приличия, юноша подался вперед и осторожно спросил на чистейшем английском:

— Я не совсем понял, о чем вы говорили, но могу предположить, что ваше негодование вызвано моей одеждой? Я принадлежу к общине амишей. Можно понять ваше недоумение, но так одеваться меня обязывает моя традиция, а также уважение, которое я и все члены нашей общины питаем к нашим предкам. Мы одеваемся так, как одевались наши отцы и отцы наших отцов. Это способствует сохранению нашего наследия, и ради этого мы ничего не меняем в нашей одежде.

— Так вы из амишей? — пробормотал Сэмьюэл, не веря своим ушам.

— Да, наша община находится в штате Пенсильвания, а наши предки были выходцами из Голландии.

— А ну, конечно, конечно…— багровый от смущения, Сэмьюэл с трудом подбирал слова. — Вы имеете полное право… как же… ваши предки и ваше наследие… Это гордость ваша как общины — следовать своим традициям… Приношу свои извинения за неуместный выпад, и примите мои искренние… заверения в моем искреннем почтении к тому пути, которым вы чтите свои традиции.

Сэмьюэл с трудом выдохнул… Надо же было так оплошать… Как неудобно получилось… А юноша оказался таким почтительным, мог бы грубо ответить. Но он так хорошо сказал про уважение и всё прочее. Очень воспитанный юноша. Молодцы эти голландцы, умеют воспитывать молодежь… Сэмьюэл уже развернул газету и попытался углубиться в нее, желая замять неудобную сцену и скрыть смущение, как вдруг этот  юноша после минутной паузы заговорил, как родной, на чистейшем идиш:

— Разрешите добавить… Из ваших слов следует, что принадлежать к движению амишей — это нормально, почетно и правильно… И чтить их традиции и уважать их предков — похвально…. А что же с нашими с вами традициями? Им следовать — позорно? Наши предки и наша община — не менее других имеют право на…

К счастью для Сэмьюэла поезд как раз остановился на остановке. Смяв газету и схватив портфель, Сэмьюэл ринулся к двери, не дождавшись конца монолога многоликого юноши.

 

Рассказ написан на основе заметки из листка англоязычной ешивы для баалей-тшува

Теги: Рассказ, Ситуация