Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Если он посвящает какую-то вещь для милостыни, ему разрешается написать на ней свое имя, чтобы эта вещь была памятью о нем. И так следует поступать.»Кицур Шульхан Арух, законы милостыни

КОНСТРУКТИВНАЯ КРИТИКА ИЛИ ЛАШОН АРА ЛТОЭЛЕТ--IV

14 июня 2011, 10:16

Отложить Отложено

 

Допустим, речь идет о ситуации, где определенно было нарушение. В таком случае можно было бы предположить, что если рассказать об этом проступке, это не будет лашон ара. Как мы уже говорили (см. http://toldot.ru/blogs/leib/leib_731.html), обсуждение проступка другого человека может принести пользу. Однако не будет ли от наших слов больше вреда, чем пользы?

 

Например, Илье Гольдштейну не нравится, что Рабинович постоянно опаздывает в синагогу и разговаривает, когда не положено, во время молитвы. «Неправильно это, нельзя так относиться к молитве», думает он. Приходит домой и говорит жене: «Смотри, как Рабинович себя ведет! Нет у него уважения к молитве и к святости синагоги. Все время опаздывает, разговаривает, а вот вчера у него даже телефон зазвенел! Это же неправильно. Разве он бы позволил себе регулярно опаздывать на работу и разговаривать с друзьями во время совещаний?».

Жена Гольдштейна рассказывает своей подруге, та своему мужу, и т.д. В результате Рабинович чувствует, что к нему как-то прохладнее стали относиться, и, в конце концов, общественность даже решает, что его нужно сместить с поста габай-цдака (ответственного за сбор денег на благотворительность).

 Рабиновичу от этого очень больно, и, хотя Рабинович, конечно же, вел себя неправильно, но, тем менее, говорить о нем лашон ара нельзя. Вреда здесь гораздо больше, чем пользы.

    

 Но, допустим, что кроме жены и еще пары других друзей Гольдштейна, об этом никто не узнал. Вроде бы, вреда не было. Ну, будут о Рабиновиче думать, что он такой-сякой. Тем не менее, слова Гольдштейна являются лашон ара. Почему?

 

Как ни странно, Тора очень заботится о достоинстве человека, даже когда он сам ведет себя недостойно.  В Ваикра (25:17, см. Раши) сказано: Ло тону иш эт амито не оскорбляйте друг друга (буквально «не вредите человек своемy другy»). Слово амито можно также прочитать как ам ито (народ с ним). Талмуд (Бава Мециа 58 б) говорит, что это намек на то, что «другом» называется тот, кто вместе с тобой соблюдает Тору и мицвот. А того, кто ее не соблюдает, оскорблять можно (примечание:  оскорблять злодеев тоже не всегда разрешается, эта алаха нам будет понятна потом, когда мы будем детально обсуждать законы лашон ара о злодее. Рабейну Йона (Шаарей Тешувa 3:119)) проводит параллель между запретами онаат дварим (оскорбления) и лашон ара. Раз Тора не заботится о достоинстве злодея (раша), который не соблюдает Тору, ему говорят в лицо (оскорбительные слова), то и говорить лашон ара о нем также можно. Иначе говоря, Тора разрешает нам не считаться с тем страданием и той болью, которые мы причиним злодею, рассказывая о его проступках и осуждая их.  

 

Однако все это применимо к злодею. Но человеку, который под это определение не подпадает, причинять боль нельзя, даже если он вел себя неправильно и даже если этим мы добьемся некоторой пользы.

 По отношению к такому человеку, запрет произносить лашон ара остается в силе. А как же польза, которую могли принести наши слова? Почему ради нее нельзя поступиться достоинством другого человека? В будущем мы будем рассматривать такие случаи, где ради определенной пользы можно будет говорить лашон ара даже о том, кто не является злодеем. Однако Хафец Хаим этот вопрос не обсуждает. Он лишь пишет (Законы лашон ара, гл. 4, п. 3), что в том случае, когда человек поступает дурно по незнанию и проступок принадлежит к категории бен адам лэ-маком («между человеком и Б-гом»), то говорить про него лашон ара нельзя.

 

Мне кажется, для того, чтобы получить ответ на этот вопрос, нам нужно подробнее рассмотреть три вида пользы, которые мы ранее обозначили: осуждение дурных поступков ради того, чтобы у остальных людей выработалось отвращение к ним; разоблачение злодеев, которые притворяются праведниками; возможность, что сам человек, поступивший плохо, сделает тешуву.  Давайте посмотрим, насколько вероятно то, что от наших слов будет польза в каждом из этих трех случаев.

 

 Исправит ли объект обсуждения свои поступки только из-за того, что я о них всем расскажу? Весьма сомнительно.

 

От разоблачения конкретной пользы тоже нет. Напомним, здесь речь идет о нормальном человеке, не о злодее. Оттого, что я разоблачу Рабиновича как злостного опаздывальщика, никакой пользы не будет. О нем как о большом праведнике не думали и подражать его поведению не будут.

 

И, наконец-то, осуждать неправильные поступки и вырабатывать отвращение к злу можно, и не называя имен.

 

Поэтому, когда речь идет о незлодее, незначительная польза от лашон ара не оправдывает вред, причиняемый тому, кого мы обсуждаем.

 

Более того, в следующей статье мы увидим, что даже когда речь идет о злодее, та польза, которую приносят слова лашон ара, не всегда оправдывает их произнесение.

 

Теги не заданы