Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Также пусть человек имеет в виду, что колесо фортуны поворачивается, и рано или поздно он сам, или его сын, или внук будут нуждаться в милостыне. И пусть ему даже в голову не приходит сказать: «Как же я буду растрачивать свои деньги на милостыню?» Поскольку следует ему знать, что деньги эти не его, а лишь даны ему на хранение, чтобы он делал с ними то, чего хочет истинный хозяин их, и это — доля его от всего его труда в этом мире, как сказано: «…и пойдет впереди тебя милостыня твоя».»Кицур Шульхан Арух, законы милостыни

Аарон и его ученики

11 июля 2010, 13:49

Отложить Отложено

Завтра наступает первый день летнего месяца Ав.

В этот день 3283 года назад умер первосвященник Аарон, брат Моше. Его смерть оплакивали так, как не оплакивали даже смерть Моше (спустя 7 месяцев).

 

По природе вещей, смерть первосвященника не должна потрясти всех без исключения. Более того, во все времена были те, кто молился, ожидая этой смерти. Нет, это не были враги или политические противники. Это были обитатели городов-убежищ, "убийцы по неосторожности", которые после смерти первосвященника могли выйти на свободу.

 

Но в тот Рош ходеш Ав 2487 года плакали все до одного.

В чем причина такой всеобщей любви?

 

Аарон все свои силы отдавал установлению мира. Мира между Творцом и Его народом, между супругами, между друзьями и соседями. А для того, чтобы помирить поссорившихся близких, нужно быть близким каждому из них.

 

Наши мудрецы говорят, что по-настоящему смерть мужа чувствует только его жена, а смерть жены никто не ощущает так, как ее муж. Потому что нет людей ближе, чем муж и жена. Аарон, устанавливая мир между супругами, становился "частью семьи", самым близким для них человеком. Потому и плакали по нему так, как плачут только по самым близким.

 

 

 

 

 

Еще один йорцайт наступает через неделю. Шесть лет назад мир остался без рава Ицхока. В тот вечер 9 Ава на площади в Санhедрии Мурхевет плакали литваки и хабадники, бухарцы и кавказцы, русскоязычные старики и их уже полностью израильские внуки. Там были все виды головных уборов и всего один вид обуви. Траур по храму и траур по раву.

 

К моему величайшему сожалению, я не был близко знаком с равом Ицхаком. Вернее, я его знал, я им восхищался, читал все, им написанное, мы даже встречались несколько раз. Но удивить читателя какой-то новой историей я не смогу. Это гораздо лучше сделают те, кто сопровождал рава. Я же всего лишь хотел отметить одну маленькую деталь: в комментариях на последнюю мишну трактата "Сота" мудрецы отмечают, что перед приходом мошиаха евреи будут разбиты на разные группы. Сегодня нет никого, кто смог бы объединить нас всех, после Хофец Хаима не осталось тех, чей авторитет не оспаривался бы той или иной группой, а тех, о ком плакали все, можно пересчитать по пальцам одной руки. Они - ученики и последователи Аарона. Рав Ицхок был одним из них.

 

 

 

  

 

Еще несколько слов хотелось бы написать о другом ученике Аарона. Он тоже был из тех, кто устанавливает мир и конценсус везде, где мира не хватает. Жизнь этого человека удивительным образом перекликается с жизнью рава Ицхока. Они родились с разницей в несколько лет, приехали в Израиль с разницей в несколько лет, были соседями в одном районе и умерли в один день, с разницей в несколько лет. Год назад, в той же Санhедрии Мурхевет, в такой же вечер 9 Ава плакали по-разному одетые, но одинаково обутые люди. Только иврит перемешивался не с русским, а с английским...

 

 Глава и основатель иерусалимской ешивы "Хофец Хаим" рав Мойше Чейт зц"л был учеником знаменитого рава Довида Лейбовича, одного из пяти учеников Алтера из Слободки, которые буквально "подняли" с нуля еврейскую жизнь Америки. Я не буду утомлять вас длинными описаниями его жизни и многочисленными рассказами о нем. Чтобы понять природу человека - иногда достаточно одной единственной истории. Такую историю рассказал бедно одетый человек, который пришел на "шива", незнакомый присутствующим и не отличающийся красноречием.

 

"Я собираю цдоку в Иерусалиме и окрестностях уже давно. Много лет назад я забрел в Санhедрию Мурхевет и стал стучать по дверям. Все было, как всегда - кто-то дает больше, кто-то меньше, никто особо не задерживается, все заняты. И вот я постучал в эту дверь. Невысокий пожилой человек с добродушной улыбкой, вместо того, чтобы дать пару шекелей и отделаться от меня, пригласил меня зайти. Мне было неудобно, но я все же зашел, сел на предложенный стул, выпил стакан холодной воды. Он, судя по заваленному книгами столу, был очень занят, но по его поведению этого нельзя было сказать. Когда я получил от него цдоку, поблагодарил и пошел к выходу, он вдруг бросил взгляд на мои ботинки и попросил меня подождать. Он вышел в соседнюю комнату и через минуту вернулся, держа в руках новые ботинки: "Примерьте!" Я стал отказываться, он не уступал. В конце концов, чуть ли не силой он усадил меня обратно на стул, опустился на пол и стал стаскивать с моей ноги старый ботинок. Я продолжал сопротивляться, но он был очень настырным и не успокоился, пока я не прошелся по комнате, убедившись в том, что размер - точно мой. Я поблагодарил его и вышел наружу. В подъезде я встретил какого-то человека и спросил его: "Что за чудак живет в той квартире?". Ответу я не поверил: "Рав Чейт, Рош ешиват Хофец Хаим". Вечером, закончив "обход" района, я решил заглянуть в ешиву, чтобы убедиться, что это неправда. В большом бет-мидраше шел урок. Ряды учеников жадно ловили каждое слово человека, который несколько часов назад надевал мне ботинки..."

 

 

 

 

Теги: Иллюстрации, Ав