Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Горе тому, кто опозорит бедного! Следует же быть ему вместо отца, утешая его и говоря с ним, как сказано: «Отец Я нищим».»Кицур Шульхан Арух, законы милостыни

30 неизвестных фактов о знакомых книжках

25 мая 2010, 05:41

Отложить Отложено

1. Самая трудоемкая иллюстрация на сегодняшний день - разворот из Агады (стр. 35-38). Она включает в себя 180 персонажей, 38 мидрашим (в конце книги указано только 33), ее размер в книге составляет 28.5 Х 84 сантиметра (в оригинале было в два раза больше). Работа над этим монстром заняла около 4 месяцев.

 

 

 

2. Самая большая из всех сделанных до сих пор картинок - фон для 3-й части Фишеля ("Ми-баал hа-майсе", "The Never-ending Tale"). Ее длина в оригинале (который ненамного больше печатного размера) составляет больше двух метров. Тот, кто видел книгу, заметил, что все действие "проезжает" перед зрителем по всей длине - от 4-й до 47-й страницы.

 

3. Самая маленькая иллюстрация, которую мне когда-либо приходилось делать - это дырочка для червячка в книге "Алеф-Бейс". Она присутствует в верхнем углу каждой страницы (включая форзац) и ее размер в оригинале - меньше одного квадратного сантиметра.

 

4. Уличные фонари, изображенные в четвертой части Фишеля ("Соф майсе", "The End of the Tale") на самом деле находятся не на улице Яффо, а в Меа Шеарим. Просто на улице Яффо не осталось старых фонарей.

 

 

 

5. Самый длинный проект на сегодня - Пасхальная Агада. Работа над ней заняла ровно 2 года.

 

6. Самый быстрый проект - "Пуримшпиль" - занял чуть больше двух месяцев. Интересно отметить, что работа над ним началась в то время, когда работа над Агадой уже подходила к концу, и вышли они практически одновременно.

 

7. Идея иллюстрации к Биркону, на которой изображен олень в лесу, пришла во время прогулки по швейцарскому заповеднику "Ланге Эрлен", недалеко от Базеля. Именно так все там и выглядит (включая оленей).

 

 

 

8. Серию о мидот ("Гаавтаник" и "Пираты") мы с равом Борухом Чейтом делали экспромтом, не имея не только сториборда, но и мало-мальски конкретного плана. Вначале предполагалось, что это будет одна книга, каждая страница которой будет посвящена какому-то одному качеству. Когда первая иллюстрация была уже почти готова, на нас свалилась идея сделать качество "гаава" (гордыня) в виде Титаника. И только после этого было решено посвятить всю книгу приключениям пассажиров корабля. Когда первая часть была завершена (потом ее пришлось разделить на две), придумали пиратов... В общем, наглядное пособие, "Как НЕ надо делать книгу".

 

9. Этот же проект является чемпионом по количеству энциклопедического материала, который потребовался для работы над иллюстрациями. Для того, чтобы пять раз с разных сторон нарисовать "Гаавтаник", понадобилось подробно проштудировать две толстенные книги о Титанике. А для рисунка с рыбами (часть 2, стр. 28-29) была изучена целая энциклопедия подводного мира.

 

10. Самая первая иллюстрация, которая была сделана для Агады - "Дым антисемитизма" (ве-hи шеомдо - стр. 30-31). Из-за сложности темы я никак не мог найти решение - как и что рисовать. Много думал. Решение пришло... во сне.

 

 

 

11. Для работы над Агадой потребовалось изучить огромное количество источников (не считая археологических) - гмара, мидрашим, комментарии, агадот ХАЗАЛЬ и др. Вся работа напоминала хронику египетских казней - там после трех недель предупреждений начиналась казнь, продолжавшаяся неделю, у нас же - после трех недель интенсивного изучения материала, начиналась работа над иллюстрацией, которая занимала, в среднем, неделю.

 

12. Самая многочисленная творческая группа (3 художника, один руководитель проекта, один постоянный консультант и два ассистента) занята в проекте, работа над которым осуществляется в данный момент. Название пока не скажу.

 

13. Все персонажи в книгах про Фишеля имеют реальных прототипов, ныне здравствующих или живших в прошлом. Все здания (кроме хижины Фишеля) - реальные постройки в Одессе и Петербурге. Во второй части ("А ганце майсе", "А Moving Tale") на 11 странице присутствует железнодорожный вокзал города Бердичева.

 

 

 

14. Когда начиналась работа над Агадой, между мной и равом Чейтом возникли разногласия насчет концепции книги. Рав Борух хотел сделать что-то современное и достаточно условное (Египетское рабство в виде офиса, заполненного програмистами-трудоголиками, босс - Фараон и т.д.), я же настаивал на том, чтобы показать, как это было на самом деле, согласно нашим источникам. Никто не хотел уступать... В конце концов было решено обратиться за советом к раву Ури Зоару. Он, как вы уже догадались, принял мою точку зрения.

 

15. Я иногда получаю письма от своих читателей из разных концов света. Шлют благодарности, рассказы, рисунки, иногда ругают. А один раз в письме из Англии мне сообщили о мальчике, у которого есть все мои книжки, он с ними даже спит. Так вот, на его день рождения мама испекла ему торт в виде рава Лев Тов (старичок из "Гаавтаника" и из Агады). Фотография (до того, как старичку воткнули нож в глаз) прилагалась.

 

16. Мы долго и безуспешно искали подходящий ивритский фонт для Агады. В конце концов я так отчаялся, что нарисовал буквы сам. А графики студии Бена Гаснера его запрограмировали. Этот фонт больше нигде и никогда не использовался.

 

 

17. Как-то раз мой дядя (швейцарец) вынужден был провести Пурим вдали от дома - в Америке. На праздничное застолье его пригласили в один колель в Бруклине. Когда он пришел туда, то с удивлением обнаружил, что все аврехим переодеты в персонажей из Фишеля (я видел фотографии - очень похоже, просто потрясающе). На его заявление, что автор персонажей - его племяник, все дружно захохотали и сказали, что это самая удачная пуримская шутка. Так и не убедил.

 

18. В настоящее время в нашей "морозилке" находится 8 проектов, из которых один медленно двигается по направлению к выходу (тот самый, над которым работают 7 человек).

 

19. По образованию я скульптор. Моя первая (и она же последняя) скульптура в Израиле была сотворена в качестве пособия для курса академического рисунка. Когда студентки "застопорились" в понимании конструкции черепа (а это один из важнейших моментов), пришлось изваять схематичное трехмерное объяснение.

 

 

 

20. Моя кузина занимается еврейским ликбезом среди выпускниц семинаров "Арахим". Когда одна из ее подопечных перед Пейсахом попросила у нее Агаду на пару дней, она не смогла отказать. А муж у этой подопечной, надо заметить, очень антирелигиозный левоориентированный передовой искусствовед в иерусалимском музее. И вот в лель hаседер сидит бедная женщина где-то в углу комнаты, которую она убрала на Пейсах, спрашивает себя "ма ништана?", а муж в это время наблюдает что-то в телевизоре и жует печенье. И вдруг его взгляд упал на книгу, открытую на странице, где пришло время "крият Шма". Он заинтересовался - искусствовед все-таки - забрал книжку и сел смотреть... Утром, когда она встала, он сидел и изучал уже те страницы, где указаны источники... Нет, он не "хазар бе-тшува". Но с того дня в высказываниях против иудаизма замечен не был и жене ни в чем не мешал. Полный шлом-баит. Жаль только, Агаду печеньем закрошил...

 

21. Когда началась рекламная кампания второй части Фишеля, я с удивлением обнаружил, что со всех постеров, расклеенных в КС, рукой неизвестного злоумышленника вырезано лицо главного героя. Разгадка пришла вместе с моими детьми из хейдера: оказывается, среди младших классов появилось увлечение коллекционировать портреты Фишеля. Вот оно, народное признание...

 

22. Когда в книге Хаима Шапиро "Аярати мехурати" ("Once Upon a Shtetl") я увидел новардокскую песню "Дер Айзенбан" ("Поезд") в переводе на иврит, я сразу понял, о чем будет вторая часть Фишеля. Авторство этой песни приписывается раву Исроэлю Салантеру. Так возникла идея поезда. А идишский оригинал песни, любезно предоставленный мне рабби Янкале Галинским, я поместил на фоне мчащегося поезда на последней странице книги.

 

 

 

23. Рав Исроэль Гелис, оказавший нам огромную помощь в работе над последней частью Фишеля, рассказал, что после выхода книги он давал лекцию где-то в Иерусалиме и упомянул о работе над этим проектом. После лекции к нему подошла какая-то женщина и, со слезами на глазах, сказала, что эту книгу она знает наизусть. Оказалось, что она - внучка р. Шмуэля Леви - основателя и строителя "Дома с солнечными часами", выросла в этом доме и знает в нем каждую трещинку. Очень ей понравилась книга.

 

24. Первый комментарий к своей иллюстрации я получил задолго до того, как открыл этот блог. В помещении типографии, где мы печатали Агаду, кто-то из работников приклеил на стенку лист из книги о мидот, на котором был изображен один из пиратов. В какой-то момент я обратил внимание, что в углу листа что-то написано. Я приблизился и прочитал: "Неуважаемый художник! Не кажется ли тебе, что самое подходящее место для твоих рисунков - на страницах "Штюрмера"?" Тоже мнение.

 

25. Самая сложная иллюстрация в последней части Фишеля - это... форзац. У меня заняло немало времени и сил насобирать по друзьям и знакомым старинные вещи (керосинку, весы, примус, набор гирь), собственноручно изготовить "иерусалимский фонарь" (строго по инструкции рава Гелиса), раздобыть монеты, облигации и почтовые марки времен Мандата, и еще, вдобавок ко всему, подделать кучу подлинных документов на пяти языках (из которых я владею только двумя). А потом все это добро скомпоновать и сфотографировать.

 

 

 

26. После того, как часть иллюстраций к Агаде уже была готова, мы с равом Борухом Чейтом пришли к выводу, что их стиль не соответствует серьезности темы (они были слишком "диснеевские"). Полгода работы было выброшено в мусор - и все начато сначала.

 

27. Монастырь, изображенный в книге про Голема - настоящий. Он существует в Праге на самом деле.

 

28. Для того, чтобы нарисовать "здание с солнечными часами" на улице Яффо 92 в том ракурсе, в котором оно нарисовано в книге, мне нужно было сфотографировать его с высокой точки. Пришлось залазить на крышу "Эц Хаим" и на крышу здания над рынком "Махне Йуда". Никто ничего не сказал. Только полицейские как-то странно посмотрели... А вы говорите - художник, легкая работа.

 

 

 

29. Когда печатают книгу, я всегда стою "над душой" у печатника. Слишком много работы вложено, чтобы вот так просто взять и доверить самый ответственный момент "бохер-зецеру". Обычно печатают сначала "внутренности", а потом, на этом же станке - обложку. Один раз кто-то решил, что обложку можно напечатать на станке поменьше, поэтому меня предупредили, что для этой цели будут использовать вооон тот станок, в другом углу цеха. И все бы хорошо, но печатать они начали одновременно - и "внутренности", и обложку... Так я и бегал по всему цеху между двумя станками. Часа полтора. Опять странно посмотрели.

 

30. Самая первая картинка, которую я сделал для книги о мидот - "детское отделение" - там, где куча новорожденных разносят в щепки роддом (часть 2, стр. 24-25). Это был "испытательный полет" в паре с равом Чейтом. Чтобы посмотреть, как выглядят каталки для новорожденных, я отправился в бней-бракский госпиталь "Меайней hа-йешуа", в котором тогда работали мои родители. Сегодня гигантская репродукция этой самой иллюстрации украшает стену родильного отделения этой самой больницы.

Теги: Иллюстрации, Фото, Бекицер