Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Даже тот, кто уже заплатил пострадавшему положенное, должен испросить его прощение. Даже тот, кто обидел ближнего только словами, обязан просить, чтобы его извинили»Рамбам, Мишнэ Тора, Законы об основных принципах Торы 2, 9

Под страхом жизни

Отложить Отложено

 

 

А не задумывались ли Вы, дорогой читатель, по какой причине те, кто не верят в жизнь после жизни, до смерти боятся этого самого "после"?

Ну какая им, в самом деле, разница, что да как будет "там", если их уже не будет? То есть - совсем.

И даже пожалеть или, там, "мучительно поболеть за бесцельно прожитые годы" будет уже некому?

Цепляются, упираются, карабкаются. Зачем? Все равно ведь придется отправляться когда-нибудь. Так зачем задерживаться?

Получить побольше удовольствий в этой жизни? Ой, я вас умоляю, и это вы называете удовольствием? Зачем? Вспомнить все равно не придется...

 

На одном из "вадов" Рош ешива как-то озвучил такую мысль:

 

Самая сильная любовь, которая существует в мире - это любовь человека к самому себе (до такой степени, что Тора приводит эту любовь в качестве эталона: "Люби ближнего, как самого себя"). Это нормально и абсолютно естественно.

Но если разобраться - то любовь возможна, в принципе, между двумя различными субъектами, а не между субъектом и им самим. Тут весь фокус в том, что под термином "любовь к себе" подразумевается любовь "пилота" (а именно - души) к своей "машине" (то есть - к телу).

А самое большое страдание для влюбленных - это разлука. Вот именно поэтому смерть (разлука души и тела) - самое большое страдание для нас. На подсознательном уровне это чувствует каждый, даже тот, кто "верит в смерть". Он пытается отмахнуться от этого чувства с помощью детских отмазок типа "а хто оттуда возвращался?" или "вера-в-загробный-мир-помогала-служителям-культа-подчинить-себе-трудящиеся-массы". Но всё равно - он изо всех сил цепляется за жизнь и панически боится смерти.

 

Рав Шломо Миллер зц"л как-то раз сказал мне замечательную вещь: "Все люди, независимо от своих убеждений, живут так, как будто смерть никогда их не настигнет. Умом они понимают, что рано или поздно день "икс" все равно настанет, но ощущения у них такие, что жить они будут вечно. И они правы. Душа человека, его "я", интуитивно осознает, что она бессмертна".

 

Так почему ангел смерти так пугает людей, почему сама мысль о приближающемся конце заставляет их испытывать необъяснимый простым инстинктом самосохранения ужас?

 

 

Когда нашу бригаду (несколько тысяч человек плюс куча техники) перебрасывали эшелонами из солнечной Молдавии в Северо-Уральский военный округ, меня и моих земляков беспокоил один вопрос: насколько там холодно зимой? Большую часть жизни я коптил соленый воздух черноморского побережья, и о том, что такое "Сибир-матрешка-балалайка" имел весьма отдаленное представление. Поэтому первым нашим вопросом к местному населению был именно этот вопрос.

Дело было летом, погода стояла хорошая, но все наши мысли были заняты ожиданием зимы. Местное население в виде бабушки, безуспешно пытавшейся продать ведро картошки на безлюдном перроне, ответило с характерным "оканьем":

- Да когда как. Бывает холодно, а бывает - не очень. Вот прошлой зимой было совсем тепло. Не ниже двадцати восьми...

Мы нервно рассмеялись. Наихудшие наши ожидания не простирались так далеко.

Но в первую же зиму, когда столбик красной жидкости в трубке термометра рухнул до отметки минус сорок - мы поняли, что бабушкины "двадцать восемь" были действительно курортом...

Армия - это армия, а потому вся жизнедеятельность там продолжается независимо от капризов окружающей среды.

Все бойцы нашего подразделения, не имевшие водительского удостоверения, должны были в добровольно-принудительном порядке такое удостоверение получить. После нескольких недель изучения ПДД и практических занятий, нам назначили дату экзамена. Каждому - свою. Экзамен этот должен был проходить в местном клубе добровольного содействия армии, авиации и флоту, располагавшемся за пределами городской черты. Добровольно содействовать доставке претендентов на обладание водительского удостоверения из расположения части в ДОСААФ они не захотели, и поэтому претенденты должны были добираться туда на общественном транспорте.

 

Ледяным февральским утром, убедившись, что на улице "всего" минус тридцать семь, я тяжело вздохнул и, закутавшись по самые брови, отправился сдавать на права. Но в тот момент, когда я вышел за КПП, на меня упала мысль: а каким образом я буду вести автомобиль в валенках? Одним валенком можно с успехом нажать на все три педали. Да и длинный караульный тулуп, хоть и греет на славу, но сильно сковывает движения.

Я развернулся и пошел переодеваться. Под обычный армейский бушлат пришлось напялить два неуставных свитера, а в сапоги - пару носок домашней вязки. В моей новой экипировке уже не было так тепло, но свобода движений была намного больше...

 

После часа бесплодного ожидания на автобусной остановке, я решил двинуться в сторону ДОСААФа пешком - там ходу не больше, чем час, так какой смысл мерзнуть без движения? А если автобус, наконец, появится - он меня подберет по дороге, они солдатиков любют...

 

Сначала я перестал чувствовать пальцы на ногах. Потом "исчезли" кисти и стопы. Но выхода у меня не было - я продолжал идти.

Темп снизился до минимума, а значит, дорога займет намного больше времени, чем я предполагал.

Когда я был примерно на полпути до цели - я понял, что не дойду. Ни туда, ни обратно.

Я перешел на противоположную сторону дороги и приземлился на автобусной остановке. Может, в обратную сторону автобусы ходят чаще?

Холод пробрался под одежду и начал причинять боль. Ощущение времени исчезло. Через час (а может, через год) появилось полное безразличие. Мозг постепенно переставал думать. А еще через некоторое время ощущение холода вдруг пропало. Тело расслабилось и куда-то исчезло. Приятное тепло начало разливаться среди моих внутренностей, и меня непреодолимо потянуло в сон...

Я понимал, что так замерзают. Я знал, что спать нельзя - это смерть. Но мне было абсолютно все равно. Более того - мне очень не хотелось возвращаться в этот мир, с его армией, холодами и неработающим общественным транспортом...

Где-то далеко, за тысячу километров, мое угасающее сознание уловило страшный крик. Какая-то женщина подскочила ко мне и начала безжалостно тормошить мое бренное тело.

Что ей надо?

Если бы я мог говорить, то попросил бы, чтобы она оставила меня в покое.

Если бы я мог сопротивляться, я бы ей просто дал по голове.

Если бы я мог что-то чувствовать, меня бы наполнила страшная ненависть к этой назойливой гражданке.

Но единственное, что я мог делать в тот момент - просто сидеть на заледенелой остановке, наслаждаясь неописуемо приятным теплом внутри...

 

А потом приехал автобус, и водитель вместе с назойливой гражданкой стали затаскивать меня внутрь. Он отклонился от маршрута и довез меня прямо до КПП. Дежурный лейтенант с сержантом отволокли меня в расположение, а там наши ребята уже знали, что делать...

 

 

Умирать не страшно.

Страшно то, что будет потом.

А будет экзамен.

Тот, кто о нем знает - имеет возможность подготовиться.

Тот же, кто "верит в смерть" - будет сильно удивлен.

 

 

До ста двадцати всем.

  

 

Теги: Майсес