Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«В чём состоит раскаяние? Грешник оставляет свой грех и удаляет его из мыслей, и принимает в сердце решение не принимать более греха, как сказано: “Да оставит грешник путь свой и преступный человек — замыслы свои” (Йешаягу 55, 7)»Рамбам, Мишнэ Тора, Законы об основных принципах Торы 2, 2

НОВОЕ РОЖДЕНИЕ, или ВИД СВЕРХУ. (фэнтези)

28 декабря 2017, 11:20

Отложить Отложено

- Шеф, тут опять он. Говорит, в приемные часы каждый право имеет.

- Что ему надо?

- Родиться.

- Я же на неделе подписал разрешение, так спускай его, что он до сих пор у нас на седьмом небе ошивается? Каждый сам себе топ-менеджер? Работать некому.

- Там, шеф, история такая витиеватая. Та, которую он выбрал, не может это самое.

- Что значит не это самое? Ты лично ее давно выдал замуж, четверо детей есть, он идет пятым, мне докладывали. Тебя самого бы спустить туда, что-то ты работать у нас не очень хочешь.

- Только не это, шеф, помилуйте, я без сна и обеда, без выходных и праздников.

- У нас на седьмом - каждый день праздник!

- Помилуйте милостью всенебесной, только она никак не входит в нужное состояние. Не до того ей. Работа, дети, родители. Некогда.

- Эта не входит, другая войдет.

Шеф сосредоточил взгляд на огромной лиловой столешнице, монитор тут же вспыхнул неоновой голубизной. По нему закружились разноцветные записки на разных языках. Он тронул одну из них, увеличил, разглядел, потом другую, третью, сотую.

- Тут вот у меня отобраны все, как одна, молодые, здоровые, замужние. Идеально. Покажи ему, пусть выберет любую, а ты спускай его к ней.

- Он отказывается, только к той согласен, у нее, говорит, должен родиться, еще долдонит, что свобода выбора у него и право имеет.

Шеф вздохнул и отвернулся от стола.

- Лечил ее?

- Оперировалась. Я с лучшими врачами свел. Никак, шеф, говорят - невозможно.

- Легко им говорить. А у нас тут нет никакого невозможно, мы всюду должны, и никакой свободы выбора. Все, работать давай. Массаж, отвлекающий отпуск для раздумий о смысле и бренности, счастливые мгновения с иглоукалыванием, тренажерный зал, мне тут советовали гомеопатию, в общем, сам думай. Плотно займись, сроки жмут. Этому скажи, что рассматриваем его дело и отправь года на три в сад, пусть там наслаждается, пока не позовем.

***

- Шеф, тут опять он. Говорит, в приемные часы каждый право имеет. Его срок пришел.

- Спорт, массаж, отвлекающий шоппинг, счастливые мгновения с иглоукалыванием, гомеопатия?

- Все сделал, как велено, шеф. Плюс китайские травы с йогой и немного веры добавил. Чуток для вкуса, знаете.

- Слышал я, слышал, взывала, - шеф устало вздохнул. – Хочет новую квартиру, денег побольше, что-то еще о зарплате мужа плакала. Об этом, что всех уже достал, не взывала. Но у нас сроки, программа на пять лет. Так чего ждать, спускай его по плану вместе со свободой выбора и правами, пусть там о них расскажет. Нас тут повеселит. А я пока посмотрю, чем могу.

***

Его видел каждый, кто хотел увидеть, видел настолько, насколько был способен смотреть. У многих лучше получалось с закрытыми глазами. На входной двери даже висела специальная табличка, вроде тех что указывают вход-выход в супермаркете. В общем, обычный смайлик с черной полоской вместо глаз, прозванный острословами жмурик.

Ученые доказали, что зажмуривание обостряет зрение, так что зажмуриваться было модно. Многие практиковали, большинство видели ничего в луче яркого света. Так и родилось предание, что он свет. Ему было все равно. Называют, вот и хорошо. Этого было достаточно, чтобы он понял и дал ответ так, чтобы поняли его.

Он отвечал всегда. Но помехи. Их приходилось учитывать. Осадки, температуру воздуха и тела называющего, скорость ветра, давление атмосферного столба и артериальное. Множество непостоянных величин. Конечно, все под контролем. Но люфт есть. Небольшой в каждом конкретном случае, а в общем – существенный. Люфт давал колебания. Каждый колебался как хотел и сколько хотел. Эти колебания обеспечивали вращение системы вокруг собственной оси. Так было задумано. Устрой он все немного иначе, оно (это все) никогда не вернулось бы на круги своя.

Это глупое выражение растиражировали газетчики в угоду плебсу. Уж очень бойкое. Оно отлично продавалось. На самом деле круги были его и только его.

Он смотрел на мерцающий голубовато-зеленым светом огромный экран, дышащий жаром. Немного подправил фитиль, присыпал кое-где белым песком. Вот так хорошо. Синее, зеленое, белое, из-под него расплавленно-мягкое, ласковое огненно-красное. Не жжет, теплится.

- Это хорошо, - подумал он.

Послушал тишину. Безмолвие.

- Что-то совсем попритихли.

Он снова прислушался и с силой дунул в белый песок, выпуская красное наружу. Смотрел, как красное поглощает белое, и ждал. 

***

Женщина средних лет вошла в аптеку, постояла секунду в замешательстве и нерешительно шагнула к прилавку, молодой высокий провизор сосредоточенно водил пальцем по экрану айфона.

- Гхм, - смущенно кашлянула посетительница и проговорила: - Мне, пожалуйста, тест на беременность.

- Секундочку, шеф, - провизор отложил айфон, строго посмотрел на посетительницу. – Тест на беременность? 

Он снова взял айфон и, пританцовывая, направился к многоступенчатым аптечным полочкам.

- Я с вами. Да, нам тест на беременность, шеф.

Теги не заданы