Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

Рекомендуем:

Законы и обычаи Хануки

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

Самые популярные вопросы о Хануке

Отвечает Рав Яков Шуб

Антисемитская политика

Переводчик Мирьям Нирман

Сегодня читаем главу Ваешев

Рав Бенцион Зильбер

Реальное существование — Шабат

Акива Татц,
из цикла «Жить вдохновенно»

ЙОСИ СТРОИТ ДОМ. Часть 2.

15 июня 2017, 04:51

Отложить Отложено

После того как мальчики затеяли строительство собственного дома во дворе, соседи стали выносить сюда сломанную мебель и старые ставшие ненужными вещи. Решили, что теперь в этом дворовом закутке будет свалка старьевщика. Но он со своим заунывным «Альте захэн, альте захэн» все никак не являлся сюда, предпочитая кататься на разбитом временем белом когда-то грузовичке по центральным улицам городка, где народу побольше.

А у мальчиков в хозяйстве появился старый полосатый матрас. Он превращался в батут, задорно дребезжал пружинами, подбрасывая каждого в высоту к яркой зелени разлапистой кривой оливы. На лету можно было сорвать зеленую ягоду или даже несколько. Ох и горькие же они в начале лета, даже те, что уже успели потемнеть, и очень твердые. Зато поздней осенью из сорванной черной ягодины, зажатой между пальцами, легко выходит мутная масляная капля, оставляя на коже блестящий ароматный след. Под оливой пылилось офисное кресло с выломанными подлокотниками. Оно умело превращаться в карусель и охотно вертело любого до тошноты. Брошенная кем-то колченогая тележка-инвалид из супермаркета катала мальчишек по окрестностям не хуже настоящей телеги, только запрягайся. Они охотно пользовались ее услугами, катались, и все, найденное в соседних дворах, тащили в свой новый дом. Разнообразили обстановку.

Нашли брошенные кем-то у мусорки автомобильные ароматизаторы: мандариновый, хвойный и малиновый, повесили под потолком. В доме обосновался странный запах тропического сада, чудом выросшего посреди тайги. Медную позеленевшую лампу поставили на стол из картонного ящика. Вообще-то настоящий белый пластиковый стол валялся рядом с полосатым матрасом, но у него не хватало двух ног, и Йоси никак не мог придумать, куда бы его приспособить. Пока стол охотно и быстро превращался в израильский танк-меркаву, стоило только поставить его на матрас боком - две целые ноги торчали боевыми дальнобойными пушками. Весь дом с большой медной лампой-маяком на крыше мог бы стать неприступной крепостью Бар-Кохбы. Нужна была только свеча побольше, чтобы маяк освещал путь еврейским повстанцам.

Но пока мальчикам было не до игры, даже крепости самого Бар-Кохбы нужны настоящие двери, и они отдирали фанерную спину шкафа, который уже перестал быть тихой сонной кроватью, и просто обязан был вот-вот превратиться в гостеприимный вход в крепкий дом. Шкаф, опрокинутый на живот, смирно и даже как-то безразлично лежал на траве, раскинув в стороны дверцы. Правда, одна из них слетела с петли в момент переворота на спину - это Хаим неудачно наступил на нее.

- Вот бегемот, - сказал ему Йоси с досадой.

- Это шкаф – бегемот, смотри, огромный коричневый бегемот, - отозвался Хаим.

Бегемот-шкаф будто приготовился делать утреннюю гимнастику: ноги вместе, руки врозь, и пока ждал команды.  

- Готово. Ставь его!

Йоси оттащил в сторону белый фанерный лист и ухватился за стенку шкафа. Хаим и Моти проделали то же самое вслед за ним, но с другой стороны.

- Поднимаем, - прохрипел Йоси и стал тащить шкаф вверх. Тот не сдвинулся с места. Хаим, задвинув козырек бейсболки на затылок, сопел рядом. Шкаф не поддавался.

- Секунду, где же это она валялась? Где-то тут, - Моти слонялся вокруг и заглядывал под каждую деревяшку. Наконец, он заметил тонкий черный хвост под матрасом, извлек оттуда длиннющую черную веревку и стал привязывать ее к шкафу.

- Сейчас я, - Моти влез на оливу, устроился на толстой ветке и крикнул оттуда, - Хаим, веревку бросай.

Черная лента метнулась к оливе ковбойским лассо, Моти рванулся к ней, вытянувшись струной, едва не опрокинулся вниз, но веревка, не допрыгнув, свилась змеиным кольцом на землю у ног Хаима. Йоси с тоской посмотрел вверх, Моти успокаивающе махнул рукой.

- Бросай, Хаимке!

На этот раз попытка была удачнее. Веревка запуталась в густой листве и не рухнула вниз сразу, этой секунды хватило. Моти накинул ее на ветку, где сидел, и ухватил обеими руками.

- Толкайте шкаф вверх, - крикнул он и в тот же миг повис на веревке, увлекая ее за собой вниз.

Шкаф ленивым бегемотом приподнялся с травы, тяжело закряхтел, Йоси и Хаим дружно сопели, подпирая его руками снизу, Моти дрыгал ногами и извивался, стараясь дотянуться до земли, а руками, что было сил, тащил за собой черную змею веревки, чтобы она заставила шкаф вставать.

Солнце обдавало жаром облака и крыши, листву оливы и траву, слепило глаза. Хаим дернул бейсболку, чтобы белый козырек съехал на лоб, поднявшийся было на дыбы, шкаф заскрипел и пошатнулся, его повело на бок. Йоси взвизгнул: «Держи!» и упал на колени, Хаим опрокинулся на спину, а Моти полетел к верхушке оливы вслед за взметнувшейся вверх веревкой. Шкаф помешкал секунду в нерешительности и рухнул, подняв обе дверцы к небу, прямо на крышу дома-крепости.

- Ничего, - сказал Моти. Он снова сидел верхом на оливковой ветви, уперев руки в бока, - Первый Храм тоже был разрушен. А мы построили второй.

Йоси посмотрел на развалины, потер правый глаз, там что-то защипало, и молча погрозил ему кулаком.

- Вот же тяжеленный бегемотище, - Хаим потер ушибленное плечо и пнул беспомощно задранную дверцу шкафа. Она жалобно пискнула в ответ. – Придется его разбирать, пилить и приколачивать.

- Да уж, - вздохнул Йоси.

- Ничего, - повторил Моти и легко спрыгнул вниз. На лбу у него горела яркими кровавыми капельками свежая ссадина. – Сейчас мы его мигом развинтим.

Хаим принес отвертки, и мальчики взялись за дело. Йоси сидел и смотрел, как бегемот превращается в набор юного строителя «сделай сам» - 6 широких досок легли неровной стопкой рядом с рухнувшим домом.

- Лежит - не дышит, - подумал Йоси, и тут же услышал голос Аарона: - Идем домой, папа зовет.

Брат стоял над ним.

- Не могу, мой дом рухнул, - уныло протянул Йоси.

- Поднимем, - решительно заявил Моти. Они с Аароном ухватили Йоси за обе руки и потащили за собой.

Йосеф, Аарон, Мордехай и Хаим поднимались в гору. Солнце безжалостно пекло. Жар раскаленных камней овевал ноги до коленей, их тепло чувствовалось сквозь тонкую кожаную подошву сандалий. Идти было очень тяжело. В мокрые от пота плечи врезались бечевки, привязанные к огромной каменной глыбе, которую они тащили за собой на низенькой плоской тележке. Камень едва-едва продвигался вверх по выстроенному специально для него помосту. Хаим утирал пот со лба белым платком, окутывавшим его голову, а Йосеф рукавом длинной, почти до пят, льняной рубахи в яркие полоски. От ослепительного солнца перед глазами у него прыгали разноцветные пятна. Аарон и Мордехай тоже в длиннополых, но голубых рубахах, изо всех сил толкали каменную глыбу сзади. Наконец, им удалось затащить ее на строящуюся стену и уложить на предназначенное специально для нее место. 

- Давай же молоток, ты заснул, что ли?

- Держи, - Йоси так задумался, что и не заметил, как они почти восстановили разрушенный дом.

Аарон приспосабливал панели от разобранного шкафа к делу, они превращались в прочные стены, а Моти, это он попросил молоток, приколачивал их друг к другу деревянными брусками. Хаим собирал листы фанеры, чтобы настелить заново крышу. Йоси держал наготове старую медную лампу, которая должна была превратиться в маяк. Большие толстые свечи мама хранит на самой верхней полке книжного шкафа. Это Йоси точно знал. Он даже улыбнулся. Новый дом получался лучше прежнего.

- Смотри, на небе луна и солнце вместе.

Аарон опустил молоток и замер, задумчиво глядя, как по голубой небесной воде плыли два небольших белых мяча, такими можно было бы в баскетбол сыграть в школьном дворе или даже в футбол.

- Опять их мячи по всему дому.

Мама ходила по комнате и собирала разбросанные игрушки. Если уж она сама начинала это делать – значит, очень сердится на детей.

- Что они себе думают? – выговаривала мама самой себе, метко швыряя кубики в большую пластиковую коробку. – Ужинать нужно, уроки делать нужно, спать скоро нужно, а их нет и нет.

Папа встревоженно вышел на балкон. Черная галка, по-хозяйски разгуливавшая там, мигом обрушилась вниз, как пловец с вышки. Она даже не потрудилась похлопать крыльями на взлете. Просто окунулась всеми перьями в поток воздуха и лениво поплыла по небу, еле шевелясь. Казалось, птицу держит в воздухе одна только сила веры в то, что она умеет летать. Папа посмотрел по сторонам. Сероватые облака над красными черепичными крышами наливались нежно-розовым закатным соком, тяжелели и опускались поближе к людям. Детей нигде не было видно. Папа выстучал по балконным перилам барабанную дробь и направился к входной двери:

- Пойду, позову их.

- Только сразу приходите домой, - отозвалась мама.

Йоси с Аароном уже подняли велосипед, хотели оседлать его на пару и ехать домой просить папиной помощи с дрелью. Моти едва не просверлил ладонь. Он сказал, что умеет, но вот только сверло не поверило. Юлой завертелось изо всех сил и рвануло прочь подальше от дерева, поближе к ладони – хорошо, Моти успел разжать пальцы. Жужжа злобной черной пчелой, сверло еще немного поворчало в траве и затихло.

- Папа! – радостно завопили Аарон и Йоси. Велосипед тут же был отброшен в сторону. Мальчики тащили папу любоваться строительством.

Теги не заданы

Оставить комментарий

0 комментариев

Оставить комментарий