Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Непохож тот, кто изучал раздел Торы 100 раз, на того, кто изучил его 101 раз.»Вавилонский Талмуд, трактат «Хагига»

НАШ ДРУГ ИННОКЕНТИЙ. Часть 5 и последняя.

Отложить Отложено

Краткое содержание 4-х предыдущих серий.
В одну израильскую квартиру, где живет обычная семья: мама, папа и двое сыновей младшего школьного возраста Аарон и Йоси, однажды прилетает муха. Мама называет ее Иннокентием. Мух ведет себя не совсем по-мушиному, никому особо не мешает, хотя постоянно находится на виду. Мальчики с интересом наблюдают за Иннокентием и решают поймать муха, чтобы он летал на белой ниточке, как воздушный шарик. Они мастерят из спичечного коробка домик для Иннокентия и мажут его медом, чтобы словить муха. Однако план срывается. В открытое окно влетает оса Клавдий и занимает спичечный сладкий домик. Мама прогоняет осу, а Иннокентий улетает вместе с ней. Мальчики скучают без муха и очень ждут его, надеясь на встречу, они выясняют у папы, есть ли у мух сердце, умеют ли они дружить. Дети украшают домик Иннокентия анютиными глазками, которые мама растит на подоконнике. Наконец, мух возвращается в теплый и сладкий спичечный дом и становится пленником. Но вскоре Иннокентий обретает свободу и знакомится с пылесосом Амкором. Мух надеется подружиться с ним. Амкор нечаянно проглатывает Иннокентия.
     

 

Если вы видели когда-нибудь, как ходят ходуном подсохшие носки на бельевой веревке в ветреную погоду, то легко представите хохочущую Аду. Затрясется вся, хохотнет в голос и замрет, потом снова хохотнет и вдруг задумается, глядя на тихого бледного Оську. Резко прекратив смеяться, Ада отвинтила крышку на брюхе пылесоса, достала из него мешок с мусором и высыпала все на пол. Глядя, как Оська, всхлипывая, копается в куче пыли, Ада спросила:

- У вас муха завелась вместо кота?

- Кошка у меня завелась, когда я была маленькой, - ответила я.

- У тебя была кошка, мама?

Оська оставил свои раскопки и повернулся ко мне. Я поманила его, усадила на колени и обняла покрепче.   

- Была, в детстве. Мне тогда было 5 лет.
- А как ее звали? – спросил Аарон. Он сел рядом и вжался в меня вспотевшим лбом. У него даже челка на лбу потемнела от влаги и стала совсем черной. Из открытых дверей ванной так немилосердно тянуло холодом, что я поежилась.

- Кошку звали Промокашка.
- Промокашка? Это же лягушачье имя, – сказал Аарон. - Ква-ква. Лягушонок Промокашка.
- Ничего не лягушачье, ни разу не лягушачье. Вот еще глупости. Промокашка – это моя кошка, - возмутилась я, - Пушистая, сибирская. Белая с коричневыми пятнами на ушах.
- А куда она потом пошла? - спросил Оська.
- Отдали ее.
- Почему?
- У нее были блохи, - вздохнула я.
- Ну и что? Надо было вычесать, - спокойно со знанием дела сказал Оська.
- Бабушка Лея вычесывала. Даже с дихлофосом вычесывала. Промокашка от дихлофоса чуть не умерла, а блохи ничего. Выжили, - поведала я в сокращении семейное предание "Кошка чуть не сдохла, а блохи остались".
- А куда отдали Промокашку? Кому?

Оська сел прямо передо мной, скрестил ноги по-турецки и посмотрел очень строго.
- Ее в большой дом отдали, чтобы она там жила. Я ходила искать, не нашла.
- Ты потом была грустная? – спросил младший.
- Это сейчас я грустная, а тогда плакала-плакала и сделала секретик во дворе на клумбе. Когда я хотела к Промокашке так сильно, что совсем не могла терпеть, ходила смотреть на мой секрет. Он был очень красивый и немного живой.
Ада гремела ведрами в ванной, журчала вода. Она уже подмела весь мусор на полу и запрятала пылесос подальше с глаз – во внутристенный хозяйственный шкаф, которым дети не пользовались.

- Сделаем секретик для Кентия.

Оська протягивал мне конфетную обертку. Аарон принес золотистую фольгу от шоколадки. Для настоящего секретика не хватало только прозрачного стекла и какого-нибудь по-настоящему красивого цветка. Во дворе моего детства росли кусты шиповника с белыми и красными розами. Всего пара розовых лепестков делала роскошным любой секретик. Здесь такой куст шиповника рос возле дома напротив в маленьком парке.

- Пойдемте вниз. Найдем розы. 

Оборванные венчики анютиных глазок, всю цветочную дорожку, выстроенную для Иннокентия, Ада размашисто стирала с подоконника на пол. Оська подошел к окну и взял цветочный горшок с упрямо зеленеющими обезглавленными стебельками.

- Я его отпущу на волю.

Внизу мы сразу нашли осколки стеклянной чашки, разбитой во время мушиной охоты. Я осторожно подобрала их. Аарон рыл ямку на клумбе. Оська ничего не делал. Стоял очень прямо с серьезными в золотистую крапинку глазами, брови у переносицы, будто застывший на посту солдатик, и держал перед собой цветочный горшок с оборванным кустиком. Стебельки удивленно пялились на нас из горшка.

Пока Оська с Аароном засовывали кустик анютиных глазок в клумбу, я нашла шиповниковый колкий куст с яркими красными розами, выбрала цветок попышнее, прицелилась и рванула ладонь из кармана, чтоб сорвать. Стеклянные осколки впились в пальцы, порезы защемило от боли. Пришлось вытирать кровь о траву и сухие палые листья.

В неглубокую ямку Оська уложил конфетный фантик, Аарон - золотистую фольгу, а я лепестки розы, их немного запачкало кровью, но за другими идти не хотелось, округлая стекляшка от чашки легла сверху. Мы выложили края зеленой тонкой травой с газона и глазели на получившуюся картину.

- Секретик надо засыпать землей и никому о нем не рассказывать, потому что тайна.

Маленькие камешки, темный засохший листик и желтоватые травинки – теперь светлый песочный холмик с секретиком мы легко найдем, как только захотим. Аарон отвел пальцами песок. Розовые лепестки на золотой фольге снова выглянули из-под него.

- Мама, - позвал меня Оська каким-то странным гортанным шепотом. – Посмотри.

Я повернулась. Младший стоял, застыв с прижатой к животу ладонью. По рукаву его старенького свитера, поблескивая кружевными крылышками, ползла упитанная муха.

- Елизавета, - шепнула я Оське.

С именем трудно ошибиться.

Теги не заданы