Статьи Аудио Видео Фото Блоги
English עברית Deutsch

Рекомендуем:

Законы и обычаи Рош Ашана

Рав Исроэль-Меир Лау

Начни сначала — Рош аШана

Акива Татц,
из цикла «Жить вдохновенно»

Атарат недарим — Освобождение от обетов

Редакция Толдот.ру

Что такое Шофар?

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Понятия и термины Иудаизма»

Сатана в Рош Ашана

р. Ури Калюжный

НАШ ДРУГ ИННОКЕНТИЙ. Часть 3

24 ноября 2016, 21:01

Отложить Отложено

Краткое содержание двух предыдущих серий.

В одну израильскую квартиру, где живет довольно милая семья: мама, папа и двое сыновей младшего школьного возраста Аарон и Йоси, однажды прилетает муха. Мама называет ее Иннокентием, все понимают, что это мальчик – мух. Иннокентий ведет себя не совсем по-мушиному, никому особо не мешает, хотя постоянно находится на виду. Мальчики с интересом наблюдают за Иннокентием, и решают поймать муха, чтобы он летал на белой ниточке, как воздушный шарик. Однако план срывается, а Иннокентий исчезает.

Ося и Аарон сидели на полу у окна, смотрели вверх. Синее небо в розоватых прорехах заката темнело. Становилось серым, тяжелым. Сквозь облака на мальчиков глазела белая луна с унылым лицом. 
- В темноте трудно заметить Кентия, - вздохнул Оська.
- А белую нитку мы ему не успели привязать, - отозвался Аарон. – Может, в шашки?
- Не хочется.
Оська принес пустующий, измазанный медом спичечный коробок - домик муха, где Иннокентий не успел отпраздновать новоселье, передал его Аарону, а сам забрался на кресло и стал обрывать желтые, фиолетовые и синие цветы анютиных глазок, что росли в горшках на подоконнике. 
- Мы украсим домик Кентия цветами, чтоб был позаметнее. Когда он прилетит, сразу увидит его и вспомнит, что должен жить тут, а мы его по домику узнаем.
- По домику мы легко узнаем Кентия, ты это хорошо придумал, - Аарон принялся помогать брату.
Обезглавленные стебельки Анютиных глазок недоуменно пялились в черное небо из своих горшков, рядом с ними лежал спичечный коробок в меду и цветах. Ждал заблудшего Иннокентия. Я поднимала упавшую на пол Оськину подушку, поправляла одеяла уснувших детей. Сама укутывалась пледом и громко, хоть и молча, обещала поговорить с ними как следует о разбитой чашке, оборванных цветах и всем прочем от начала до конца, как только проснусь.
Мой широкоформатный панорамный сон с незабываемым ощущением утренней прохлады, шелестом листвы, трепетом ветвей, запахом ветра и каплями росы в ладонях прервал мальчишеский дискант:
- Как мы узнаем Кентия без домика? 
Заплаканное лицо зеленоглазого мальчика заслонило небо. Веснушчатый нос, темный завиток челки над глазами и теплый запах. Мальчик тряс меня за руку. 
- Как, мама?
Небо куда-то исчезло, рядом с Оськой возник Аарон.
- Мухи очень похожи друг на друга. У Кентия нет белой ниточки и домика тоже, мама. 
Я села в кровати и вспомнила, что в нашем университетском общежитии один парень подружился с тараканом Шуриком. Чтобы не потерять нового усатого друга, он мазнул его зеленкой, а потом расспрашивал всех:
- Шурика не видели?
Волновался, чтоб не прихлопнули случайно его знакомого таракана.
Мазать зеленкой улетевшего Иннокентия было затруднительно, так что я думала довольно бессмысленную мысль. Утром часто все кажется бессмысленным, тем более, знакомые мухи – близкие друзья детей. Так ни с чем я вышла в гостиную.
- Вам не придется узнавать Иннокентия, он вас сам первый узнает, - говорил детям муж. 
- Гениально, ты наш Януш Корчак, Сухомлинский и Макаренко, - шепнула я ему, когда проходила мимо к чайнику. – Кофе вот-вот.
-  Как же Кентий нас узнает?
Аарон стоял у стола и чайной ложкой сосредоточенно насыпал корнфлекс в тарелку с молоком. Оська несколько секунд томился рядом в ожидании, наблюдал завораживающий процесс. Не выдержал, схватил коробку, ухнул в нее хлопья горой, сверху плюхнул молока, утер капли со лба и сел хлебать любимый утренний корм. Я привычно сунула ему в ладонь салфетку, поставила на стол банку Нескафе и кружки.
- Люди не так похожи друг на друга как мухи.   
- Интересно, что мухи об этом думают.
Муж одобрительно кивнул мне, залил кофейные гранулы кипятком и сел рядом с Аароном. 
- У Иннокентия есть маленький как узелок нитки мозг и тоненькая трубочка – сердце. Он смотрит глазами сразу во все стороны, а не как мы только вперед. Так что мух сразу заметит вас глазами и узнает сердцем.
Мы все разом выпучились на него. 
- Мне на зоологическом кружке в школе рассказывали, - оправдывался муж.
Я напряглась в попытке вспомнить хотя бы что-нибудь стоящее про мух.
- У него на лапках есть вкусовые рецепторы, он нас еще по вкусу узнает, - добавила я. – Иннокентий всех пробовал, твои усы точно запомнил. 
Муж сунул в раковину чашку с недопитым кофе.
- Мне пора, кто со мной - бегом к машине.
Йоси хлебнул остатки молока прямо из тарелки и бросился к ботинкам, чтобы побыстрее разобраться со шнурками, те всегда путались узлами в самый неподходящий момент, а младший ругал их за своенравность. 
- Я помогу, нужно поспешить, - склонился к нему муж.
- Папа, а Кентий нас точно запомнил, чтобы узнать?
- Конечно. Ты же запомнил его. Мама, ты слышал, сказала, что он помнит вкус, а ты сладкий.
- Я запомнил, потому что Кентий мне очень понравился. Если кто-то нравится, сразу его запоминаешь. 
- Вы тоже муху понравились. Конечно, Ося.
- Нет, мы ему не очень, - ответил за брата Аарон. - Он от нас улетел с Клавдием. Наверное, мы были плохими.
- Аарон, ты мне очень нравишься, и Оська, даже мама, но я сейчас лечу на работу. Вечером обязательно вернусь. У муха тоже всякие дела. Бежим. Зови лифт.
Я направилась к книжному шкафу полистать энциклопедии. Про мух не было ничего утешительного. Никому еще не удалось приручить муху, сколько бы человек не находился в компании комнатной мухи, ему никогда не добиться, чтобы она узнавала его или привыкла к нему, писали насекомоведы-диптерологи. Тут же они рассказывали, что на свете существует 40 тысяч видов мух. Это вселяло какую-никакую надежду, вялую, как снулые анютины глазки в меду спичечного домика. Нам-то из всего этого сонма мухокрылых нужен один-единственный зверь на вакантную роль блудного Иннокентия - главного героя домашнего блокбастера. Звонить приятельнице, которая раздавала новорожденных котят, пока не стоило. 
- Я его встретил в столовой, он узнал меня по запаху, как ты говорила, - в дверях стоял улыбающийся Оська. – Кентий вот здесь на ухе у меня посидел, поползал по щеке и полетел к Йонику, наверное, думал, что он – наш Аарон.
Только отправишь их в школу, вокруг себя три раза повернешься, и вот, они снова дома.
- Конечно, он узнал тебя, ты же сладкий. Как в школе?
- Хорошо. Только я пешком шел. Проездного нет нигде.
Искать проездной младшего – это наша домашняя напольная игра и семейная забава. Все ползают по полу и докладывают друг другу:
- Под диваном нет. За кроватями нет.
В этот раз я решила начать с Оськиного портфеля. Нашла гвоздики, стальные крохотные кубики, стеклянные шарики, обломки мелков. Я не сдавалась. Нашла бутерброды - вчерашний, с третьего дня и с прошлой недели, лего-человечка, машинку, пару монеток, огрызки. Я продолжала поиски. Нашла картонную кассету от яиц, разрезанную на отдельные ячейки. Оськино пояснение было кратким:
- Мне надо.
- Иди, проверь в корзине для белья все свои штаны. Может, в карманах оставил проездной, а я твои брюки в стирку отнесла.
Через минуту со служебного балкона прилетел вопль Оськи:
- Тут! Кентий!
Я схватила мушиный спичечный домик и побежала. Блудный мух деловито ползал по Василисе. Все мухи одинаковые, но я была уверена, что это Иннокентий, и, любовь зла, своими рецепторами на лапках он запомнил не нас, а настоящую женщину и скандинавского викинга Василису Электролюкс. В детстве мне рассказывали, что древние мужчины охотились на мамонтов, а их древние женщины занимались собирательством и рыбной ловлей. Позже выяснилось, что это другие древние, а наши строили пирамиды, выходили из Египта и изучали Тору. Но, может быть, в какой-то прошлой жизни я была тем древним мужчиной с мамонтом. Во мне проснулся охотничий инстинкт и желание во что бы то ни стало добыть Иннокентия и засунуть в спичечный коробок с медом и анютиными глазками. Мы осторожно поставили мушиный домик на крышку Василисы. 
- Принеси банку с медом, приманим его.
Пока Оська ходил за медом, мух прыгнул в коробок и стал радостно топтать потемневшие вялые анютины глазки. 
- Он в домике, - восхищенно прошептал сын. – Кентию нравится домик, он лапки трет.
- Дай-ка мне крышку.
Я взяла прозрачную крышку от банки с медом и накрыла ею домик с Иннокентием. Мух недовольно зажжужал.
- Так-то, дружочек. Нелегко быть любимым, но сладко.

 

Теги не заданы

Оставить комментарий

2 комментария

Guis, 28-11-2016 15:15:24

Ох, как мило, Броха! У Вас определенно есть талант рассказчика и писателя! У меня-то, если честно, грешным делом, был стереотип, что во всех харедимных семьях не бывает такого веселья! Спасибо, хорошо, что есть такое вот место, где можно разрушить стереотипы?

ответить         Ссылка на комментарий
bguberman, 29-11-2016 08:40:38

вам спасибо. мы работаем для вас над разрушением стереотипов улыбка.

ответить         Ссылка на комментарий
Оставить комментарий