Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Грешник, знающий, что он грешник, лучше, чем праведник, знающий, что он праведник»Провидец из Люблина

Раби А.Миллер "Распад над бездной" - 7

12 августа 2010, 14:57

Отложить Отложено

 

ЯДОВИТЫЕ СЕМЕНА - КОНЕЦ 18-ГО СТОЛЕТИЯ

 

«Дурное стремление оставляет народы мира и набрасывается на Израиль», - говорит Гемара[1].

 Дурное начало не прилагает особых усилий, чтобы завладеть сердцами неевреев, они и без того в его власти. У Сатана нет никакой причины мешать народам оставаться в их заблуждениях.

Большую часть усилий посвящено воздействию на евреев, - побудить их оставить Тору. Именно поэтому еврей, сбившийся с пути, так глубоко увязает в зле.

 

 НОВЫЕ НАПЕВЫ

 Конец 18-го века считается поворотным моментом в истории еврейского народа. Мало-помалу, подтачивается его вековая монолитность. Страны Европы, в особенности Германия, предоставляют евреям гражданские права, как бы приглашая включиться в экономическую и культурную жизнь страны. Из этих «благодеяний» произросло зло.

«Эмансипация изменила положение. Она предоставила, или, точнее, навязала еврею равенство прав. Теперь и у него появилось «право» влиять на своё окружение… Мир вокруг перестал быть фактором, на который еврей взирал со стороны, - теперь этот мир становился точкой применения, полем действия, в формировании которого еврей отныне мог принять активное участие.»[2]

Образовалась трещина в стене, отделяющей еврея от других народов. Вкусив чужой культуры, стали поднимать голову «просветители». С середины 18-го века в Германии, ставшей наиболее развитым и передовым государством в Европе, открывались новые горизонты.

Если основным занятием остальных европейских народов оставалась обработка земель, то в Германии всё большее внимание уделялось развитию науки и промышленности. Появилась новая общественная прослойка, не принявшая на себя главенство церкви.

Одновременно открывались университеты под светским управлением, где, в противоположность предшественникам, основным предметом уже не являлась теология.

Среди евреев Германии, попавших в эту струю, появились и те, кто, пренебрегая Торой, посвящали большую часть времени достижению материального достатка. Заповеди соблюдали, но статус Торы поколебался.

 

 РАЗРУШИТЕЛЬНАЯ СВЯЗЬ

 К появлению Мендельсона, решившего внести некоторые "улучшения" в Традицию, почва уже была готова. Сам Мендельсон, так же как и подавляющая часть евреев той эпохи, строго соблюдал мицвот. Даже превратив свой берлинский дом в место встреч немецких «людей духа» он не забывал о своём еврействе. Если в пылу разговора оказывалось, что наступило время предвечерней молитвы, Мендельсон немедленно обрывал искушённые философские прения и удалялся в уединённую комнату. Салон его дома стал средоточием культурных связей между евреями и представителями других наций. Возможно, сам он имел добрые намерения, но эти встречи причинили необратимый вред в будущем.

Прослойка немецких интеллектуалов милостиво признала евреев "заслуживающими" «чести» стать "немцами иудейского вероисповедания".

Кучка евреев под руководством Мендельсона «из кожи вон лезла», чтобы оправдать доверие, ища одобрение в глазах своих нееврейских друзей. Для этого следовало приобрести научные знания, овладеть немецкой литературой. Все средства казались хороши для обретения полного равенства с немцами.

Мендельсон искренне верил в придуманный им лозунг: «Будь евреем дома, а человеком на улице». То есть, - считал он, - можно избежать духовных потерь: с одной стороны – остаться соблюдающим евреем, а с другой - впитать культуру народов мира.

Эта ошибочная теория погубила многих. Она противоречит взгляду Торы: «Вот народ, обитающий отдельно, и в народах не считается».[3]

Мендельсон был сведущ в Торе и верил в духовное превосходство еврейской традиции. Однажды швейцарский церковник предложил ему устроить дискуссию об истинности еврейской религии, и, если проиграет, креститься. Мендельсон ответил, что не является сторонником идеологических споров, но если бы чувствовал сомнение в истинности иудаизма, оставил бы его.

В отношении сказанного: «Народ обитающий отдельно…», Мендельсон не был столь щепетилен. Он попросту отбросил этот принцип, не считая обособленность евреев обязательной.

В Хумаше Дварим сказано: «И будет Израиль обитать в покое, отделённый взгляд Якова».

Непременное условие спокойного существования евреев - духовная и культурная обособленность.[4]

Только когда народ Израиля отделён от других, он удостаивается видеть Истину без искажений. Проникновение чуждого влияния нарушает чистое восприятие и Творец "вынужден" возвращать всё на свои места.

Если «взгляд Якова» смещается «на точку зрения» других народов, не могут евреи чувствовать себя в безопасности.

Евреи Германии оказались на краю пропасти. Сломленный культурный барьер сделал опасность физического смешения с народами нестерпимо реальной. В Берлине, только в течение одного поколения смешанные браки поглотили половину еврейского населения.

В случае же Мендельсона «ветвь» свидетельствовала о «корне». Дети продолжили путь отца, с одним лишь отличием: они не соблюдали мицвот. Дочери сохраняли "традицию" привечания неевреев. В результате, уже внуки Мендельсона отсеклись от еврейского народа. Один из них, самый знаменитый, автор «мендельсоновской симфонии», евреем уже не был.

Один из учеников Мендельсона не счёл зазорным обратиться к попу с просьбой крестить всю его "группу", с одним лишь условием: что не обяжет их обожествлять основателя христианства. Церковник с негодованием отверг «диктат».

Народ Израиля, до сих пор защищённый от наплыва чуждых культур, оказался перед лицом новой, тяжёлой и не поддающейся контролю, реальности. С течением лет яд «просвещения» стал расползаться на восток Европы.

 

 РАССЛОЕНИЕ

 Крымская война, закончившаяся в 1856 году, произвела в России коренные перемены. Рухнула стена консервативности, и искры революций, потрясших Европу, с быстротой молнии внедрились в унавоженную землю России.

Одним из первых шагов, предпринятых политическими конкурентами России, стало закрытие ей доступа к Балтийскому морю. Железные дороги ещё не были проложены, и потому товары, предназначенные для нейтральной Пруссии, пошли по материку: на повозках или по рекам.

Эта внутренняя перестройка оказала влияние на российских евреев. Блокада портовых городов вынудила перевозчиков грузов пересекать «черту оседлости». Евреи, или по крайней мере часть их, оказались в "выигрыше".

Если до сих пор различия в уровне жизни среди евреев не бросались в глаза, то новый поворот событий образовал свежеиспеченную общественную прослойку – зажиточных хозяев. Развитие телеграфа и транспорта лишь ускорило экономический бум.

Для осуществления новых проектов России требовались еврейская предприимчивость. Большинство русского народа составляли тогда крестьяне, рабски зависящие от помещиков. И это – вплоть до 1861. Даже обретя формальное освобождение, большинство народа не умели ни читать, ни писать, ни производить простейших арифметических действий. Даже ведя торговлю, они не знали точного применения мер и весов, и не умели правильно вести учёт.

В такой ситуации евреи естественным образом захватили большинство ремёсел,  и не случайно для строительства железных дорог правительство России задействовало именно еврейских подрядчиков .

Некоторые из евреев вскоре ощутили плоды экономического благоденствия, пришедшего вслед за развитием промышленности.

Однако новоявленным богачам материальное благополучие не пошло на пользу, как написано:[5] «И растучнел Ишурун, и залягался…» Богатство ослепило глаза, и размыло однозначность самоидентификации.

Продолжение следует


 

 

[1]Сукка,52,1

 

[2]Рав Вольф «Эпоха и её проблемы», часть вторая, стр.85

 

[3]Бамидбар,23,9

 

[4]По мнению Ор а-Хаим

 

[5]Дварим,32,15

Теги: , история, Переводы, Холокост, "Распад над бездной"