Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Сердце твое не должно быть омрачено, когда даешь ближнему»Второзаконие 15:11

Еврейские дедушки нееврейских внуков. Лодка без вёсел

Отложить Отложено

 

Главное, что отличало послевоенное поколение – полное равнодушие к своему еврейскому происхождению. Это казалось естественным и понятным. Век просвещения и «передовой» идеологии не оставлял места для сомнения. Копание в еврейском прошлом было «неудобным», да и прошлое это, скрывшееся в тумане, ассоциировалось с чем-то «бескультурным» и, как следствие, скушным.

«Национальная» гордость находила удовлетворение в мысленном обозначении «родственной» отметины в популярных  официозных евреях и в бесконечном перечислении всемирно известных еврейских ренегатов.

А на практике считалось разумным записать детей под «правильной» фамилией, дать им имена лишь по первым буквам, напоминающим имена предков, и, конечно, наглухо замаскировать отчество, чтобы «не портить ребёнку жизнь» (обо всём этом многие пожалеют, когда через несколько десятков лет станут судорожно выправлять метрики в обратном направлении).

Чтобы спасти свои чада от бытового антисемитизма, - как правило, безуспешно, - евреи считали непререкаемым приоритетом дать детям высшее образование. Врачи, учителя, инженеры – вот профессии, которые по праву считались еврейскими в советские времена, вершиной стремлений еврейских мам.

Номинальное еврейство, без внутреннего содержания и смысла, стало непосильной ношей. От него пытались избавиться любым путём. И это казалось мудрым. Ибо, еврейская печать на лице и в паспорте – было постыдным придатком, ненужной, непростительной деталью в биографии, мешающей жить, уродливым барьером на пути к успеху и счастью.

Люди всеми силами скрывали своё еврейство, как наследственную порчу, как позорную болезнь. Еврейская внешность (ох какое неудобство!) объяснялась насмешливым друзьям «бабушкой-цыганкой» или «грузинским прадедушкой». Люди ощущали себя несправедливо обиженными: за что, за что достались им эти «страдания», это «наказание» – быть евреем. В этих условиях полного самоотрицания казалось самым естественным как можно быстрее ассимилироваться, поощрить нееврейского избранника  своим детям.

Но тут, как, ни  странно, всё ещё срабатывал какой-то тормоз. Родители, сознательно ли или нет, желали, чтобы их дочь вышла замуж всё же за еврея, а сыну - прочили еврейскую девушку. Почему? Рациональные объяснения, после сказанного выше, не срабатывали - ведь среди юношей и девушек других национальностей было немало и умных, и порядочных, и образованных, и интеллигентных ребят.  Но видимо, где-то в глубине души, родители понимали – это последняя черта.

Беда была лишь в том, что от родителей уже мало что зависело.

И вот тогда и началась лавина, вакханалия смешанных браков. Особенно это касалось еврейских парней. Они не слышали внутренний голос, они не думали, кем будут их дети. Они смотрели разгорячёнными глазами, они играли в сомнительные игры, они выбирали пару, кружась в общем хороводе, где никто не думал ни о прошлом, ни о будущем – всё сбивалось в сиюминутный радужный всплеск. «Непьющие», «уютные» еврейские парни шли нарасхват.

Иногда союз был прочен, иногда нет,  - всё «как у людей, главное, чтобы человек был хороший»! Главным же было то, как, походя, легко и беззаботно, без сожаления и боли, эти еврейские мальчишки обрывали длинную череду еврейских поколений, так и не узнав, какой багаж, какое наследство они выбросили на дорогу.

Для еврейских девушек семидесятых, восьмидесятых годов – всё было чуть сложнее. Они хотели еврейских парней. Они предпочитали еврейских женихов. Но где их было взять, когда, одного за другим, тех выхватывали деловитые нееврейские соперницы.

Я помню, как одна еврейская сваха в начале восьмидесятых сокрушалась, что на каждого завалящего еврейского жениха у неё - десять еврейских чудо-невест. За неимением выбора, еврейские девушки выходили замуж за нееврейских однокурсников, школьных друзей, товарищей по работе. От этих браков родилось целое поколение, которому всегда было неуютно и странно, словно на лодке без вёсел, приставать то к одному, то к другому берегу, не смея с полным сознанием выбрать какой же из этих берегов является их родным.

Из серии «Еврейские дедушки нееврейских внуков».

Продолжение следует

 

Теги: Оголтелый оптимизм, Былое, Еврейские дедушки нееврейских внуков