Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

Раби А.Миллер "Распад над бездной" - 5

25 июля 2010, 09:30

Отложить Отложено

 

БЛАГОСЛОВЕННОЕ ГЕТТО

 

В Западной Европе властями в своё время была изыскана идея гетто. Этим средством они преследовали две цели.

Во-первых – оградить собственную религию. И недаром. Народ, гордо исповедовавший свою особую веру, возбуждал в соседях зависть и желание следовать за собой. Кроме того, в самом исполнении заповедей Торы скрывалось однозначное отрицание христианства. Потому-то включение евреев в общественную жизнь несло в себе определённую «угрозу».

Власти стремились представить еврея, как неприкаянное существо, чьё присутствие опасно, и потому необходимо оградить его, заперев на замок. Таково было изначальное намерение наших врагов. Но в действительности – и в этом ощущалось Рука Провидения, – гетто стало благословением для еврейского народа. В стенах гетто евреи жили с ощущением безопасности. По закону, гетто было защищено от проникновения чужеродных и всякого рода преступных элементов. Время от времени, какой-нибудь церковник в проповеди подбивал чернь из народа громить гетто. В этом случае, ворота еврейского квартала прочно запирались, вызывались правительственные войска, а то действовала и своя, специально назначенная команда, и хулиганы обуздывались законным порядком. В выходе беспорядков из-под контроля никто заинтересован не был.

Но, что важнее всего, гетто служило защитой от духовного влияния нееврейского окружения. В гетто евреи говорили на своём наречии. Только торговцы в деловых операциях пользовались государственным языком.

Евреи видели в пользовании собственным разговорным жаргоном вещь непременную, пусть даже у правительственных чинуш еврейский акцент и вызывал насмешку. Читали же и писали евреи на своём древнем, святом языке.

Евреи не изменяли своему языку, и это помогало сохранить им духовную чистоту. Более того, в то время, как нееврейский мир был погружён в тьму невежества, и только немногие их них умели читать и писать, гетто можно было уподобить факелу просвещения.

Среди неевреев только люди высших сословий могли позволить себе иметь начальное образование (Слово «клерк», что понимается, как «пишущий», происходит от слова «клерик» – «служитель культа», - это лишнее свидетельство того, что умение писать – была привилегией избранных, недоступной большинству)

В 1870 году Франция была побеждена Германией. Немцы-победители согласились освободить из тюрем заключённых французских офицеров, предварительно обязав их подписать декларацию о прекращении военных действий против Германии. Многие из офицеров оказались не способны даже проставить своё имя под текстом декларации. Так это было во Франции – «колыбели» Просвещения.

И это в то самое время, когда любой еврейский ребёнок умел читать и писать с самых ранних лет. Таким образом, стены Гетто, служили экраном, разделяющим Свет и Тьму.

 

 

ЕВРЕЙСКАЯ УЛИЦА

 

Любой дом в еврейском квартале или местечке был кошерным по своему жизненному укладу. Но и снаружи, на еврейской улице, ощущалось присутствие святости.

Внутри стен гетто евреи отрыто вели образ жизни, предписанный Торой. Праздники на улицах отмечались без страха и стыда перед чуждым взглядом. Там же, прямо на улице, в Симхат Тора проводились традиционные пляски. Перед Песахом, в каждом уголке наблюдались лихорадочные приготовления. Кошеровалась посуда в огромных жбанах, кипящих на огне, – ведь только единицам благосостояние могло позволить иметь специальный набор пасхальной посуды. Большинство же перед Песахом занималось оцинковыванием «хамецной». Вся эта работа, разумеется, также производилась на улице.

То же и в Суккот. Сукка выстраивалась на любом свободном клочке земли, и нелегко было отыскать путь, кружа среди бесчисленных «построек», заполняющих пространство между домами.

Суббота соблюдалось так же, как и в эпоху Талмуда. Накануне, местечко наполнялось атмосферой подготовки и ожидания. В домах, в честь Субботнего дня, земляные полы посыпались свежим песком. Запахи субботних кушаний так и плыли по воздуху.

С наступлением Субботы обстановка менялась на глазах. Как по волшебству, исчезала грязь закоулков. Благородная тишина спускалась на местечко. Из окошек выглядывали сияющие свечи. Дух Субботы царил в любом из домов, пусть даже хозяева и не принадлежали к числу праведнейших из жителей. Распеваемые с особым чувством субботние мелодии струились от каждого застолья.

Соблюдение Субботы было торжественным и открытым. Каждый еврей вздыхал воздух субботней святости с наслаждением, и свет её служил наилучшим средством воспитания в духе Торы.

Свадьбы в Западной и Восточной Европе тоже справлялись прямо на улице. Даже неевреи, которым случалось в то время проезжать через местечко, меняли маршрут, чтобы не мешать празднику. Еврей не стеснялся своих обычаев и не ощущал «второсортности». Улица бурлила еврейской жизнью, под стать полноводной реке. Дети с ранних лет вращались в этом неумолкающем, полнокровном течении будней и праздников

Дочери не посещали специальных школ, – напряжённая духовная жизнь дома и на улице была достаточным источником необходимых знаний. В Бейт а-мидраш направлялись только мальчики для изучения Гемары вместе с комментариями к ней.

Улица, сама по себе, являлась живой книгой еврейской Этики. Если кто-либо, намеренно или по ошибке, совершал неподобающие вещи, немедленно находились евреи, старшие по возрасту, увещевавшие: «Мэн тор ништ!» – «Так не поступают!».

Улица была своеобразным «университетом», где "в натуре" постигали законы и обычаи, связанные с многовековым опытом.. Женщина от подруг слышала очередную «алаху», мужчины обсуждали «сугию» - тему из Гемары. Таким образом, еврейская улица была мощным проводником Традиции.

 

 

МУЗЫКА ТОРЫ

 

Голос изучаемой Торы звенел во всех уголках, где бы не проживали евреи.

В Слободке, например, голос Учения разносился по всему местечку. Еврей, выходец маленького галицийского городка, свидетельствовал, что у них голоса изучавших Тору был основным звуковым фоном. И днём, и ночью играла чудесная музыка святых слов.

В прошлом весь еврейский народ был одной большой Ешивой. Точно так, как в Ешиве неодинаков уровень учащихся, так и в еврейском народе встречались разные ступени углублённости в Учение, но учились все!

Главным чаянием жён было одно: только бы мужья сидели за Учением. Уход на заработки воспринимался, как падение мужниного авторитета. Многие женщины брали на себя всю заботу о пропитании семьи.

Гиганты Торы наполняли Дома Учения ещё до появления ешив. В наши дни принято спрашивать о месте учёбы выдающегося знатока Торы, но ещё девяносто лет назад такой вопрос показался бы неуместным. Со скамей домов Учения вышли Гении поколения. Часто Рав города был и его уроженцем, учившимся и сложившимся здесь же, в местном Бейс-мидраше.

Юноши женились очень рано, получая от родителей жены право на «кест», то есть возможность десять-двадцать лет учиться без помех. Эта помощь не выражалась в наличных деньгах, – такой роскоши, мягко говоря, мало кто мог себе позволить, – зять попросту столовался у тестя с тёщей, деливших с ним свою скудную трапезу на протяжении многих лет.

Рассказывал мне еврей из Бирже о своём слепом деде, зарабатывавшем на жизнь починкой обуви. Его «фабрика» состояла из одного-единственного станка - на нём и производился ремонт. Жизнь его состояла из сплошной борьбы за существование, но отказаться от зятя, « умеющего заглянуть в книгу», - об этом не было и речи!

Любая семья прилагала все силы, чтобы поддержать учёного зятя. Не редкостью была ситуация, когда после многих лет жена открывала собственное «дело», давая возможность мужу продолжить учёбу. Эти женщины брали пример с великих жён прошлого, подобных супруге раби Акивы, пославшей учиться мужа на долгие 24 года. Благодаря ей раби Акива стал одним из величайших законоучителей.

В книге «Зихрон Яков» автор характеризует эту эпоху так: «В те дни (ещё до возникновения движения Аскалы), Тора была единственным национальным достоянием нашего народа. Раввины и главы общин были едины в поддержке Торы в Якове. В насыщении еврейских общин Учением они видели главную цель..."

 

 

"ПРОСТОЙ" ИЗВОЗЧИК

 

Даже те, кто работали, не имея возможности целый день посвятить Книге, по вечерам рекою текли в Дом Учения.

Однажды, в одной из старых синагог, мне попалась в руки книга «Вопросы и ответы раби Акивы Эйгера», - сочинение весьма не простое, доступное лишь людям, с изрядным запасом знаний. Так вот, эта книга была зачитана и потрёпана так, что даже обыкновенный молитвенник в наши дни имеет лучший вид. На мой вопрос престарелый меламед, исполнявший обязанности раввина в Литве, ответил, что перед Первой Мировой войной многие молодые евреи каждый вечер, после работы, старательно  изучали эту непростую книгу.

Там же я обнаружил старое издание Абарбанеля[1], чьи страницы также свидетельствовали об ежедневном пользовании .

В то время нередко организовывались сообщества для совместной учёбы . Например, товарищество – хабура – по изучению Шульхан Аруха[2], раздел Йоре Деа[3] с комменариями ШаХа[4]. Другая хабура исследовала книгу «Мишлей[5]» с объяснениями Альшиха[6].

Самой же популярной была хабурат «Эйн Яков», в которой изучались сказания – агадот Мудрецов Талмуда. Те же, кто не имел возможности углублённо заниматься, находили себе место среди «Теилим зогерз» – «читающих Псалмы». Они притискивались поближе к печке и с чувством распевали теилим.

Со времени пребывания в Слободской ешиве мне вспоминается один старый извозчик. Он тяжело передвигался в высоченных сапогах, доходивших ему до колен, и так входил в Бейс а-Мидраш.

Свободное время между поездками он посвящал чтению Теилим. Свою книжку Псалмов он заботливо переплёл толстой кожей, и всё же внешний вид этой книги свидетельствовал о том, что хозяин  пользуется ею постоянно. Казалось бы – простой извозчик, но и он относился к уважаемой части народа – к «читающим Псалмы».

 

 

ИЛИ ТЫ БЕРЁШЬ, ИЛИ ТЫ ДАЁШЬ!

 

Серьёзное внимание уделялось и заповедям, регулирующим отношения человека с его ближними.

Заповедь цдоки, – помощи беднякам, - исполнялась со всевозможным рвением, часто превышающим требования Закона. Еврей постоянно побуждался или выделять цдоку или способствовать её сбору. В гетто среди евреев была популярна фраза: «Или ты берёшь (то есть входишь в состояние нужды, когда приходится брать помощь), или ты даёшь!»

Множество организаций поддерживали нуждающихся. Например, общество, собиравшее средства для бедных невест, или общество «Ахнасат орхим» – «гостеприимство», заботившееся об угощении и месте ночлега для путников, проходивших через местечко. Не было ни одного пришельца, кто не удостоился бы достойного приёма.

Родители, не способные заплатить за учёбу детей, имели право на бесплатное образование, и это в эпоху, когда у неевреев об основании общественных школ ещё не помышляли.

Всем этим отличался тогда Израиль.

Остаётся лишь спросить: как мы могли позволить этому светочу погаснуть, а волшебным звукам замереть?

Продолжение следует


 

 

[1]

 

[2]Основной Кодекс Еврейского Закона, составленный р. Йосефом Каро, с примечаниями РаМО – р.Моше Исерлиша, а также с позднейшими разъяснениями.

 

[3]Один из четырёх разделов Шульхан Аруха, занимающийся в частности, законами семейной чистоты, кашрута и др.

 

[4]ШаХ - Сифтей Коэн - р.Шабтай Коэн бен Меир

 

[5]

 

[6]

Теги: , история, Переводы, Холокост, "Распад над бездной"