Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Кто не трудился тяжело над изучением алахи, во всей ее глубине и деталях, тот не знает цены ей, и ускользают от него пути ее, и во всем его служении Г-споду, будь Он благословен, отсутствует главное

Предыдущая глава

19

И подобный стиль служения Всевышнему, соединяющий в себе, с одной стороны, постоянное стремление приблизиться, прильнуть к Нему, а с другой стороны — забрасывание и небрежение в изучении алахи, создает свою своеобразную систему, которая приходится по вкусу многим и как бы провозглашает от имени своих сторонников: мы принимаем на себя власть Небесного

Царства, но без обязанности точного исполнения законов (упаси Б-г). Подобное заявление — это серьезнейшее отклонение от путей Торы, и делающий его становится сообщником того, кто вообще свергает с себя ее бремя. Ибо то, что «принято» подобным образом, относится к разряду фальшивок, в которые подмешаны ядовитые зерна строптивости и ослушания, — подмешаны сознательно, со смыслом и расчетом.

Глава 5

1

Воображение склоняет свою голову перед богатством, а иногда — перед богачом; оно покоряется силе, а иногда — тому, кто силен; оно капитулирует перед красотой, изяществом, палатами, украшенными слоновой костью, царскими дворцами, перед великими деяниями, перед находками и новыми изобретениями… Оно заключает союз с глазами и идет рука об руку с современностью.

А разум, его постоянный соперник, питает привязанность к интеллектуальной стороне действительности; он любит взвешивать и сопоставлять на своих весах; его влекут законы и правила рассуждений, расчетов и выкладок, исследований и розыска…

По природе своей человек любит соревнование. Человек соревнуется со своим ближним, община — с другой общиной, и даже поколения — жившие прежде соревнуются с последними. Схватка поколений очаровывает, притягивает сердца; она приятна глазу, который ее видит, и сладостна уху слышащему. Уверяют нас жившие прежде, что они превосходят нас в мудрости, ибо с ходом времени поколения мельчают, и если сердца у прежних поколений — как распахнутый вход во дворец, то у последних — как игольное ушко… А те отвечают им с насмешкой: разве не лентяями были вы, прежние? Не было тогда связи между странами, и жившие в разных частях света ничего не знали друг о друге! Вся пища их была естественной, а одежда — из шерсти, настриженной с овец! И воевали они мечами и копьями, луком со стрелами и камнеметательными машинами! Мы же покрыли весь шар земной железными дорогами, изобрели телеграф, телефон и радио, и все человечество сделали одной семьей, и все мудрецы мира совещаются вместе, и весь мир перед нами — как один большой город! Также и башни, витающие в воздухе, создали мы, и сделались легче небесных орлов! Заводов и фабрик построили мы во множестве для производства самых разных нужных нам изделий… даже вообразить того не могли наши предки! И оружие невиданное изобрели мы, бомбы, разрушающие целые миры, убивающие врага тысячами и десятками тысяч… И нет нам никакой чести в том, чтобы соревноваться с прежними поколениями, у которых всего этого не было… Да разве и станет соревноваться великан с карликом?

2

Воображение с интересом прислушивается к этим двум спорщикам, и со своей привычкой к быстрому суду оно пишет и скрепляет печатью приговор: «Отправляйтесь-ка вы, прежние поколения, на покой, вы и вся когорта ваших мудрецов; вот, мы уже пришли, поколение изощренное во всех сферах и ремеслах, молодое и умудренное…»

И, действительно, разум садится в судейское кресло, судит и изыскует, и после углубленных размышлений постановляет, что все преимущество мудрости — в способности к учению, и нет никакой причины принимать во внимание практические ее приложения и класть их на чашу весов. Ибо вся прелесть мудрости — в изощренном хитроумии ее, а то, что люди применяют ее для улучшения и совершенствования материальных атрибутов бытия нашего в этом мире, не добавляет ничуть к ее славе, к превознесенности и величию увенчанной мудростью души — обитательницы Небес… И хотя, действительно, последние поколения и приумножили применение мудрости для удовлетворения человеческих нужд, преобразили лицо этого мира и невиданно обогатили его, — все это не дает нам права приуменьшать вклад прежних поколений, которые целиком отдавали себя приобретению мудрости и разумения, и не имели ни малейших намерений воспользоваться всем этим для всякого рода изобретений в материальной сфере, и даже более того, уклонялись от этого сознательно, из опасения, что эти изобретения попадут в недостойные руки и будут использованы для идолослужения и кровопролития. Пример тому мы находим в Талмуде (Йома 38а). Семейство Гарму владело искусством выпечки лехем а-паним (хлеба особой сложной формы, который выставлялся на специальном столе у северной стены в отделении кодеш в Храме), и никому не хотело передавать секретов этого искусства. Точно так же семейство Автинас не хотело никого обучать искусству добавления в смесь для воскурений, изготовляемую для Храма, особой травы — маале ашан («поднимающая дым»), благодаря которой дым от воскурений всегда поднимался прямо вверх. И те, и другие объясняли свой отказ одинаковым образом: согласно их семейному преданию Храм в будущем будет разрушен, и они опасаются, что их умение попадет в недостойные руки и будет использовано для целей идолопоклонства.

Помимо всего этого, говоря о мудрости прежних поколений, следует иметь в виду, что человеку свойственно не только изобретать многое, но и многое забывать, и нет у нас представления о том, сколь многое забыто и утеряно! Сказал мудрейший из людей: «Бывает, скажут о чем-то: гляди, это новое!, — а оно уже было в веках прошедших. Нет памяти о прежних (поколениях), и о последующих, которым предстоит быть, не останется памяти у тех, что будут после» (Коэлет 1:10-11). Вот перед нами, к примеру, сохранившиеся до наших дней мумии — плод мудрости древних египтян, и не могут мудрецы последних поколений разгадать их тайну… Сказано (о бальзамировании Яакова после его смерти в Египте): «И исполнились ему сорок дней, ибо так исполняется срок бальзамированным…» (Берешит 50:3). Мы видим из этого, что у древних египтян существовала сложная техника бальзамирования с применением разных химических веществ; и также в Африке и в Риме мы находим здания дивной красоты, — хранилища скрытых познаний и мудрости.

Да и сама по себе мудрость последних поколений воздвигнута была на основе достигнутого прежними, которые открыли, к примеру, углекислотную и кислородную составляющие воздуха и способы их выделения; упомянем также исследования относительно рудников и карьеров, где добывали из земных глубин золото, серебро и железо, и существовавших тогда способов извлечения этих металлов… И к основаниям мудрости, созданным и развитым прежними поколениями, их преемники добавили опыт многочисленных экспериментов, — но сколь же велика хвала, которой достойны первооткрыватели, в руках у которых еще не было ключа традиции, и только широтой своих сердец и великими своими способностями распахнули они ворота мудрости! Не так было с последними поколениями, вступившими в уже открытые ворота, и множество изобретений нового времени сделаны были обычными людьми благодаря их энергии и наклонностям к экспериментированию, и не учились они мудрости в высших школах своего поколения.

Продолжение

Автор перевода — р. Пинхас Перлов


Йеуда хоть и не был старшим сыном Яакова, тем не менее, именно он был одним из лидеров среди своих братьев. Его имя, как и название колена Йеуды, переросло в название всего еврейского народа и еврейской религии. Йеуда не боялся брать на себя ответственность. В одном из эпизодов Торы описано, как Йеуда смог переломить себя и прилюдно совершить тшуву, раскаяние. Мудрецы говорят, что именно за это он удостоился стать родоначальником царского рода. Читать дальше