Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Кого уважают люди? Того, кто уважает других»Пиркей Авот 4, 1
Кто не трудился тяжело над изучением алахи, во всей ее глубине и деталях, тот не знает цены ей, и ускользают от него пути ее, и во всем его служении Г-споду, будь Он благословен, отсутствует главное

Предыдущая глава

16

Среди всех тех, кто способен принести наибольший вред большому числу людей, — тот, кто учит многих, но сам не достиг совершенства душевных качеств. Вред от подобного воспитателя двойной. С одной стороны, он не знает учения мусара и соответственно не понимает, в чем следует быть строгим и требовательным со своими воспитанниками; и после того, как он, сам того не замечая, показал им дурной пример своими поступками, неверными и неприемлемыми с точки зрения мусара, то, даже когда он говорит что-то хорошее и правильное, это не входит в уши воспитанников, видящих, что внутри он не таков, каков снаружи… И они больше выучат для себя из его дел, чем из его поучений. В своих отношениях с учениками рав должен проявлять самые возвышенные достоинства и совершенство душевных качеств; и если он порицает своего ученика за дурной поступок сердитым криком, в грубых выражениях, то в самом подобном «воспитании» перемешано добро со злом. И если даже ученик извлечет из него пользу, раскается и примет решение больше не повторять содеянного, очевидный вред состоит в том, что ученик привыкает к грубости и придирчивости, видя, как рав пользуется этими неприемлемыми средствами в своей воспитательной деятельности, и сила примера больше, чем нравоучений, так как ученик всегда копирует своих воспитателей… Да и само подобное «нравоучение», сопровождаемое проявлением отрицательных качеств воспитателя, как правило, ущербно. И чем больше и чаще будет стоять воспитанник перед подобным «воспитателем», который сам не достиг совершенства, тем больше будет перенимать его скверные черты. И, поскольку сам воспитатель считает себя образцом совершенства и собранием всех добрых качеств, и все свои скверные дела совершает с гордостью и презрением к другим людям, то и воспитанник его свыкается со всеми его заблуждениями и методами — творить мерзости, преподнося их как образец святости и чистоты. И воспитатель этот наплодит себе множество учеников по образу своему и подобию. И поскольку нет в нем мудрости Торы, приобретаемой тяжелым трудом по углубленному изучению алахи, то он сам запятнан грехом неподчинения мудрецам Торы и передает его в наследие своим воспитанникам.

17

Душа человека — широка как море, полна бесчисленных светлых огней, бурлит безостановочным движением мысли… И, однако, хотя многие из сил ее остаются невостребованными к действию из-за непреодолимых препятствий, связанных в самой основе своей с пребыванием души в материальном теле, и нет человека под солнцем, который исполнил бы до конца свой долг в этом мире — использовать целиком и полностью все силы, сокрытые в его душе, — тем не менее, нет человека, которого его внутренняя энергия не побуждала бы к какому-то действию. Есть среди них люди огромной, кипучей энергии, которым не даст она ни покоя, ни дрёмы; и тем из подобных людей, против которых согрешили их воспитатели и не вырастили их в приучении к тяжкому труду над Торой, — неуёмная их энергия непременно измыслит интеллектуальные забавы и игрища для утоления естественной жажды души, влекомой к знанию и наслаждению работой мысли. И из-за того, что интеллект их силен, а мудрости Торы нет в них, изобретут в неустанных умствованиях своих новую Тору и новые заповеди, и будут полагать, что это и есть истинные заповеди и истинная Тора… И рады будут вдвойне, что удостоились озарения истинным светом Торы, — однако в действительности истинный свет Торы не постигается игрой и фантазией мысли, — но лишь тому, кто трудится в ней, и пробует сладость ее, знаком вкус ее — вкус отборного меда! И насколько велик человек дарованиями своими и способностями, настолько же велик и ущерб от того, что он остается снаружи Дома Учения, ибо нет ничего в мире выше, чем быть там. Ибо не только себя он лишает мудрости, разумения и знания, но и поколение свое лишает мудреца и человека, одаренного пониманием, и вместо того продолжает вносить в этот мир глупость, выдумки и фальшивое мудрствование. И готовит себе учеников — забывать и дальше Тору и оставлять ее прямые пути.

18

И в действительности они со всей присущей им кипучей энергией свершат многие дела и многое построят — с талантом и совершенством, и наделят самих себя и своих учеников важными средствами склонять сердца молодых людей к возвышенному страху перед Всевышним, чтобы разжечь в них пламя Торы и превратить их в воинов, гордо шагающих под знаменем Торы… И, однако, все это — выдумки и измышления сердца, и не из источников Торы почерпнуты, и потому неудача их предрешена, а потеря — всеобъемлюща и неотвратима. Ибо служение, угодное Всевышнему, не в одной лишь преданности сердца, — этого недостаточно! Оно может выражаться лишь в точном исполнении Его приказов, — каждой заповеди, по всем ее законам и правилам, которые были сообщены нашему учителю Моше, будь благословенна его память, в Устной Торе, и он передал ее Йеошуа, а тот — старейшинам, пока не удостоились ее мы, в нашем поколении, чтобы изучать ее и исполнять. И сколь же велика вина того, кто полон любви и сердечного стремления к служению, но в то же самое время оставляет сердце свое равнодушным к поиску путей исполнения заповедей во всех их деталях и тонкостях, — тех самых заповедей, что вышли из уст Всевышнего, чтобы обязать каждого человека в Израиле соблюдать их во всей полноте и совершенстве, во всех деталях и тонкостях, и если не выполнил какого-то одного из условий, относящихся к этим тонкостям, то не исполнил заповеди. И тот, кто возложил на голову тфилин, в котором тексты на пергаментных свитках не написаны по всем правилам, — как будто вообще не накладывал тфилин! И так — во всех заповедях, в том числе и в запретительных. Даже если человек соблюдал какую-то заповедь в целом, это все еще не называется истинным соблюдением, пока он не потрудится над изучением ее правил во всех их разветвлениях, а без этого — наверняка будет нарушать ее, нарушать грубо и с великой легкостью. И так он нарушает субботу под звуки прекрасных песен в честь его святости; и совершает омовение рук через открытое окно на улицу (нарушение правил переноса из владения во владение в субботу), или же — через открытое окно в палисадник (нарушение запрета поливать растения в субботу), плюет через открытое окно на улицу, и выбирает рыбные кости из миски с рыбой (нарушение запрета на отделение нужного от ненужного в субботу), и носит вещи в субботу, следуя примеру тех, кто говорит, что городской эрув в порядке, хотя в большинстве случаев в нем бывает много проблем… И подобным же образом многие из законов субботы ускользают от него, и он топчет их своими пятами (считая эти законы легкими и малозначительными; см. Раши начало гл. Экев (Дварим 7:12). Прим. перев). И точно так же преступает он прочие заповеди, касающиеся запрещенной еды, запрета мести и злопамятства, ненависти к ближнему, ссор и конфликтов, воровства и грабежа…

Продолжение

Автор перевода — р. Пинхас Перлов


Глава повествует о перипетиях в жизни праотца Яакова: о знаменитой «лестнице в небо» — пророческом сне Яакова, о его встрече с Рахель, пребывании Яакова в доме Лавана, женитьбе и рождении детей, будущих прародителей колен Израилевых. Читать дальше

Недельная глава Ваеце

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Очерки по недельной главе Торы»

По материалам газеты «Исток»

Избранные комментарии на недельную главу Ваеце

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Б-г находится вместе с нами. Яаков почувствовал это, увидив сон о лестнице, ведущей в небо. Этот мир полон соблазнов, но следует помнить, что присутствие Творца помогает справиться с ними.

Все, что произошло между Яаковом и Эсавом, произошло затем между потомками Эсава и потомками Яакова

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

События, произошедшие с Яаковом и Эсавом, служат предысторией всего того, что переживали их потомки. Многовековое противодействие присутствует и в наши дни.

Четыре жены Яакова

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

От четырех жен Яакова произошли двенадцать колен. Это не случайное стечение обстоятельств, а воля Б-га.