Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Кто не трудился тяжело над изучением алахи, во всей ее глубине и деталях, тот не знает цены ей, и ускользают от него пути ее, и во всем его служении Г-споду, будь Он благословен, отсутствует главное

Предыдущая глава

16

Среди всех тех, кто способен принести наибольший вред большому числу людей, — тот, кто учит многих, но сам не достиг совершенства душевных качеств. Вред от подобного воспитателя двойной. С одной стороны, он не знает учения мусара и соответственно не понимает, в чем следует быть строгим и требовательным со своими воспитанниками; и после того, как он, сам того не замечая, показал им дурной пример своими поступками, неверными и неприемлемыми с точки зрения мусара, то, даже когда он говорит что-то хорошее и правильное, это не входит в уши воспитанников, видящих, что внутри он не таков, каков снаружи… И они больше выучат для себя из его дел, чем из его поучений. В своих отношениях с учениками рав должен проявлять самые возвышенные достоинства и совершенство душевных качеств; и если он порицает своего ученика за дурной поступок сердитым криком, в грубых выражениях, то в самом подобном «воспитании» перемешано добро со злом. И если даже ученик извлечет из него пользу, раскается и примет решение больше не повторять содеянного, очевидный вред состоит в том, что ученик привыкает к грубости и придирчивости, видя, как рав пользуется этими неприемлемыми средствами в своей воспитательной деятельности, и сила примера больше, чем нравоучений, так как ученик всегда копирует своих воспитателей… Да и само подобное «нравоучение», сопровождаемое проявлением отрицательных качеств воспитателя, как правило, ущербно. И чем больше и чаще будет стоять воспитанник перед подобным «воспитателем», который сам не достиг совершенства, тем больше будет перенимать его скверные черты. И, поскольку сам воспитатель считает себя образцом совершенства и собранием всех добрых качеств, и все свои скверные дела совершает с гордостью и презрением к другим людям, то и воспитанник его свыкается со всеми его заблуждениями и методами — творить мерзости, преподнося их как образец святости и чистоты. И воспитатель этот наплодит себе множество учеников по образу своему и подобию. И поскольку нет в нем мудрости Торы, приобретаемой тяжелым трудом по углубленному изучению алахи, то он сам запятнан грехом неподчинения мудрецам Торы и передает его в наследие своим воспитанникам.

17

Душа человека — широка как море, полна бесчисленных светлых огней, бурлит безостановочным движением мысли… И, однако, хотя многие из сил ее остаются невостребованными к действию из-за непреодолимых препятствий, связанных в самой основе своей с пребыванием души в материальном теле, и нет человека под солнцем, который исполнил бы до конца свой долг в этом мире — использовать целиком и полностью все силы, сокрытые в его душе, — тем не менее, нет человека, которого его внутренняя энергия не побуждала бы к какому-то действию. Есть среди них люди огромной, кипучей энергии, которым не даст она ни покоя, ни дрёмы; и тем из подобных людей, против которых согрешили их воспитатели и не вырастили их в приучении к тяжкому труду над Торой, — неуёмная их энергия непременно измыслит интеллектуальные забавы и игрища для утоления естественной жажды души, влекомой к знанию и наслаждению работой мысли. И из-за того, что интеллект их силен, а мудрости Торы нет в них, изобретут в неустанных умствованиях своих новую Тору и новые заповеди, и будут полагать, что это и есть истинные заповеди и истинная Тора… И рады будут вдвойне, что удостоились озарения истинным светом Торы, — однако в действительности истинный свет Торы не постигается игрой и фантазией мысли, — но лишь тому, кто трудится в ней, и пробует сладость ее, знаком вкус ее — вкус отборного меда! И насколько велик человек дарованиями своими и способностями, настолько же велик и ущерб от того, что он остается снаружи Дома Учения, ибо нет ничего в мире выше, чем быть там. Ибо не только себя он лишает мудрости, разумения и знания, но и поколение свое лишает мудреца и человека, одаренного пониманием, и вместо того продолжает вносить в этот мир глупость, выдумки и фальшивое мудрствование. И готовит себе учеников — забывать и дальше Тору и оставлять ее прямые пути.

18

И в действительности они со всей присущей им кипучей энергией свершат многие дела и многое построят — с талантом и совершенством, и наделят самих себя и своих учеников важными средствами склонять сердца молодых людей к возвышенному страху перед Всевышним, чтобы разжечь в них пламя Торы и превратить их в воинов, гордо шагающих под знаменем Торы… И, однако, все это — выдумки и измышления сердца, и не из источников Торы почерпнуты, и потому неудача их предрешена, а потеря — всеобъемлюща и неотвратима. Ибо служение, угодное Всевышнему, не в одной лишь преданности сердца, — этого недостаточно! Оно может выражаться лишь в точном исполнении Его приказов, — каждой заповеди, по всем ее законам и правилам, которые были сообщены нашему учителю Моше, будь благословенна его память, в Устной Торе, и он передал ее Йеошуа, а тот — старейшинам, пока не удостоились ее мы, в нашем поколении, чтобы изучать ее и исполнять. И сколь же велика вина того, кто полон любви и сердечного стремления к служению, но в то же самое время оставляет сердце свое равнодушным к поиску путей исполнения заповедей во всех их деталях и тонкостях, — тех самых заповедей, что вышли из уст Всевышнего, чтобы обязать каждого человека в Израиле соблюдать их во всей полноте и совершенстве, во всех деталях и тонкостях, и если не выполнил какого-то одного из условий, относящихся к этим тонкостям, то не исполнил заповеди. И тот, кто возложил на голову тфилин, в котором тексты на пергаментных свитках не написаны по всем правилам, — как будто вообще не накладывал тфилин! И так — во всех заповедях, в том числе и в запретительных. Даже если человек соблюдал какую-то заповедь в целом, это все еще не называется истинным соблюдением, пока он не потрудится над изучением ее правил во всех их разветвлениях, а без этого — наверняка будет нарушать ее, нарушать грубо и с великой легкостью. И так он нарушает субботу под звуки прекрасных песен в честь его святости; и совершает омовение рук через открытое окно на улицу (нарушение правил переноса из владения во владение в субботу), или же — через открытое окно в палисадник (нарушение запрета поливать растения в субботу), плюет через открытое окно на улицу, и выбирает рыбные кости из миски с рыбой (нарушение запрета на отделение нужного от ненужного в субботу), и носит вещи в субботу, следуя примеру тех, кто говорит, что городской эрув в порядке, хотя в большинстве случаев в нем бывает много проблем… И подобным же образом многие из законов субботы ускользают от него, и он топчет их своими пятами (считая эти законы легкими и малозначительными; см. Раши начало гл. Экев (Дварим 7:12). Прим. перев). И точно так же преступает он прочие заповеди, касающиеся запрещенной еды, запрета мести и злопамятства, ненависти к ближнему, ссор и конфликтов, воровства и грабежа…

Продолжение

Автор перевода — р. Пинхас Перлов


Суккот — праздник «кущей» — называют праздником радости и веселья. О смысле праздника Суккот, его законах и обычаях, а также о тех заповедях, которые исполняют во время Суккот — читайте в этом материале. Читать дальше