Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Склонность давать милостыню — признак принадлежности к потомству отца нашего, Авраама, как сказано: «…ибо знаю Я, что он заповедает своим сыновьям (…) давать милостыню».»Кицур Шульхан Арух, законы милостыни
Когда Всевышний решил обрушить на землю воды потопа, то обратился к Ною: «Сделай себе ковчег» (Берешит 6:14). «У Всевышнего было много путей для спасения, почему же Он утруждал Ноя сооружать ковчег? — спрашивает Раши. — Чтобы люди видели, как на протяжении ста двадцати лет он занимается этим, и спрашивали бы его: “Зачем это тебе?” А он отвечал бы им: “Всевышний наведет на мир потоп”. — Быть может, они исправятся».

— Есть ли кто-то на Небесах? — взмолился мотоциклист, повиснув над пропастью. Сорвавшись на горной дороге с обрыва, он успел уцепиться рукой за ветку дерева.

— Да, Я — Всевышний.

— Спаси меня!

— Отпусти руку, и Я спасу тебя!

— Есть ли кто-то другой на Небесах?..

В каждой шутке есть доля правды.

Вы улыбнулись непоследовательности мотоциклиста, который, взывая к Б-гу, не был готов на него положиться? Впрочем, зачастую и мы лишь декларируем наши принципы…

Надпись на американских деньгах гласит: In G-d we trust — «На Б-га мы полагаемся», а не «В Б-га мы верим». Но в чем разница между словами «верить» — «to believe» и «полагаться» — «to trust»? В чем состоит отличие еврейских понятий «ЭМУНА» — вера и «БИТАХОН» — упование?..

«Вера и упование — очень близкие понятия, только вера — это общий взгляд на мир, а упование — взгляд человека, обладающего верой, на самого себя, — писал Хазон Иш — рабби Авраам-Иешаяу Карелиц (1878—1953) в своей книге “Вера и упование”. — Вера — это закон, а упование находится уже в аспекте конкретного действия. Легко быть “уповающим” тогда, когда не пришло время проявлять это качество, — но очень тяжело, когда этот час наступает! Легко источать упование устами, пока оно пребывает в теории, но не дошло еще до практики, пока оно остается игрой воображения… Но чем же будет испытан человек, действительно ли у него одно и то же на устах и на сердце, истинно ли его упование, или же он привык только разглагольствовать о нем, но в сердце его это качество не нашло себе пристанища? Он будет испытан, когда встретится с ситуацией, которая потребует действительного проявления этого качества… Обратится ли человек в этот тяжкий час к упованию (проявит ли верность своим принципам — Л. К.) и будет полагаться только на Всевышнего, или же именно в этот час поступит иначе и пойдет к высокомерным и сильным, к тем, кто станет ему ложной опорой; обратится к средствам негодным и бесполезным…

Вот, к примеру, Реувен — человек высокой морали; упование на Всевышнего — постоянно на устах его, и всегда он осуждает чрезмерную суетную заботу о пропитании… При этом он, однако, — человек преуспевающий, в магазине у него никогда нет недостатка в клиентах, и не нужно ему тяжело трудиться ради пропитания. Упование — любимая его тема. Любимая — все время, пока судьба улыбается ему…

И вдруг мы видим нашего героя, любителя рассуждать об уповании, как он перешептывается со своими служащими и доверенными людьми о том, как бы расстроить замыслы кого-то, кто решил открыть такой же магазин, как у него… И если вначале он еще прячет свои чувства и не открывается больше, чем нужно, стыдясь перед теми, кто знает его, то в дальнейшем он теряет стыд и предпринимает открытые усилия, чтобы отвратить соперника от его замысла, и так продвигается мало-помалу на своих негодных путях, что чувство стыда испаряется постепенно из его сердца, и он уже делает открыто самые низкие дела…

Однако в действительности упование на Всевышнего — это приобретение, хранимое в сердце, скрываемое тем, кто им обладает, от чужих глаз, и не услышишь из его уст: я — уповающий! И даже в сердце своем он сокрушается постоянно о том, насколько он еще далек в этом качестве от совершенства, и только в делах своих будет обнаруживать его. Такой человек не испугается, что кто-то собирается открыть такой же магазин, как у него; напротив, он постарается помочь ближнему… И сколько же святости прибавится в мире от этого зрелища — как помогает человек тому, кто должен стать ему конкурентом!»…

Когда Всевышний решил обрушить на землю воды потопа, то обратился к Ною: «Сделай себе ковчег» (Берешит 6:14). «У Всевышнего было много путей для спасения, почему же Он утруждал Ноя сооружать ковчег? — спрашивает Раши. — Чтобы люди видели, как на протяжении ста двадцати лет он занимается этим, и спрашивали бы его: “Зачем это тебе?” А он отвечал бы им: “Всевышний наведет на мир потоп”. — Быть может, они исправятся».

В течение долгих 120 лет Ной демонстрировал свою веру в приближающийся потоп всему человечеству, но когда этот час наступил, то сам он отказывался в это поверить.

Всевышний сказал Ною: «Войди ты и все семейство твое в ковчег» (Берешит 7:1). Однако Ной не спешил войти в ковчег, несмотря на то, что дожди все усиливались. «И вошел Ной… в ковчег от вод потопа». (Берешит 7:7). «Из-за вод потока, — поясняет Раши. — Ной был недостаточно тверд в вере: он верил и не верил, что начнется потоп. И он вошел в ковчег, лишь когда воды принудили его к этому».

Но почему Ной не верил в потоп? — удивится читатель.

Для того, чтобы поверить в потоп, Ной должен был осознать, что миром правит не закон джунглей, а справедливость, в соответствии с которой зло, в конце концов, будет наказано, а добро вознаграждено.

Ной был праведником, который «не творил зла», но и не достиг уровня Авраама, который «творил добро». Ной не понимал и не верил, что единственный способ спастись — это заслужить спасения, спасая других. Потому Всевышний и указал Ною строить ковчег для того, чтобы он заслужил спасение, заботясь о людях и животных. Не деревянные доски ковчега, а добрые дела Ноя спасли его от потопа. Каждый в своей жизни может строить ковчег — творить добрые дела, которые и являются нашей главной защитой. Впрочем, самое главное — перейти от слов к делу!


«Хумаш» — так на иврите называется Пятикнижие — те пять книг Торы, которые были записаны Моше-рабейну Синайского откровения, во время странствий еврейского народа по пустыне. Читать дальше

Бесконечная цепь 1. Тора

Рав Натан Лопез Кардозо,
из цикла «Бесконечная цепь»

Пятикнижие — самая важная часть Танаха. Она представляет собой не что иное, как голос Всевышнего, сообщающего человечеству Свою волю посредством письменного слова. Сюжеты и заповеди Торы заставляют человечество задуматься над реальностью. Что делать человеку со своей жизнью? Как ее возвысить, освятить? И прежде всего — как развить в себе понимание, что жизнь должна быть освящена? Тора отвечает тому, кто спрашивает. Для тех, у кого нет вопросов, Тора остается загадкой, в соответствии с известным афоризмом: нет ничего непонятнее, чем ответ на незаданный вопрос. Человек же, по-настоящему ищущий смысл жизни, найдет в Торе интеллектуальную глубину, поразительную психологическую проницательность, благоговейное отношение к жизни.

Правильность текста Торы

Сайт evrey.com

Откуда мы знаем, что современная Тора идентична той, которую получили евреи на горе Синай?

Бет из Берешит

Рав Эльяким Залкинд

Книга Шмот

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Понятия и термины Иудаизма»

По материалам газеты «Истоки»

Чтобы понять и постичь 19. Откуда мы знаем, что Тора дана Б-гом, а не написана человеком?

Рав Элиэзер Гервиц,
из цикла «Чтобы понять и постичь»

Одним из доказательств того, что Тора является Б-жественным откровением — это ее иррациональные заповеди. Простой смертный не мог бы заставить 600 тысяч евреев взять на себя серьезные ограничения во всех сферах жизни. Пророчества, содержащиеся в Торе, тоже доказывают ее Б-жественное происхождение.

Урок Торы

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Понятия и термины Иудаизма»

По материалам газеты «Исток»

Пятикнижие Моисея

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Понятия и термины Иудаизма»

По материалам газеты «Исток»

«Шлах». Спасательный канат

Рав Бенцион Зильбер

Евреи приближаются к Эрец-Исраэль. По настоянию народа Моше отправил разведчиков выяснить, какова страна, куда евреи по воле Всевышнего держат путь. Послано было двенадцать разведчиков, по одному от каждого колена. Вернувшись, десять из двенадцати сказали, что города страны укреплены, жители ее сильны и войти в нее невозможно. Евреи заплакали и отказались от своей цели. За это Всевышний обрек народ на сорокалетнее скитание по пустыне. Конец главы посвящен нескольким заповедям. Завершает главу заповедь о цицит.