Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Для исправления человеческого сердца существует только один путь и одно средство: это добрые и правильные дела, которые совершаются вначале с принуждением (по отношению к самому себе), хотя и с предварительным согласием (на это принуждение).

4

На что мы рассчитываем, вынося на страницы этой книги подобные вещи? Мы надеемся, что обсуждение этих жгучих, актуальных тем со всеми неприглядными сторонами, им сопутствующими, убедит нас воочию в негодности и постыдности фальшивого упования.

И хотя полное отсутствие упования — это, несомненно, большой недостаток, представляющий собой почти полное отрицание связи с еврейством, есть, однако, нечто еще худшее, и это — фальшивое упование. Ибо фальсификация равносильна полному отрицанию, и у обладателя фальшивки нет никакого преимущества над тем, у кого нет ничего; напротив, фальсификация несет с собой такую профанацию и разрушение, каких не может быть от простого отсутствия качества упования, ибо тот, у кого его нет, виноват только в том, что у него его нет, в то время как фальсификатор виноват и в отсутствии данного качества, и в его фальсификации. Тот, у кого нет ничего, не имеет учеников, в то время как «мастер фальсификации» оставляет после себя учеников, обученных этому «мастерству». Тот, у кого ничего нет, не приводит своими делами к поношению и осквернению Имени Всевышнего, не дай Б-г, но с фальсификатором это случается, когда дела его предстают перед всеми «во всей своей красе», и раскрывается низость его происков против ближнего, и люди говорят: такой-то учил всех морали, — и посмотрите, сколь безобразны и отвратительны его дела!

5

Однако в действительности упование на Всевышнего — это приобретение, хранимое в сердце, скрываемое тем, кто им обладает, от чужих глаз, и не услышишь из его уст: я — уповающий! И даже в сердце своем он сокрушается постоянно о том, насколько он еще далек в этом качестве от совершенства, и только в делах своих будет обнаруживать его. Такой человек не испугается, что кто-то собирается открыть такой же магазин, как у него; напротив, он постарается даже помочь ближнему, хорошим советом и всем другим, что понадобится… И сколько же святости прибавится в мире от этого зрелища — как помогает человек тому, кто должен стать ему конкурентом, и сколько прибавится тем к славе и чести боящихся Б-га! Счастлив человек этот, и счастливо его поколение!

И подобно преимуществу света над тьмой, и истины над ложью, — подобно тому преимущество истинного упования над ложным!

6

Хотя упование на Всевышнего — это обязанность, относящаяся к сердцу человека, и из нее вытекают практические заповеди, такие, например, как необходимость воздерживаться от действий, направленных против другого человека, — тем не менее обязанность упования содержит в себе еще аспекты, налагающие ограничения также и на усилия, которые разрешены человеку в материальной сфере, иногда запрещая эти усилия или определенные средства в рамках этих усилий. Мы обязаны продумывать заранее все наши действия, — согласуются они с упованием на Всевышнего или нет. Сказали благословенной памяти наши мудрецы (мидраш Берешит раба, гл. Микец), что, когда Йосеф попросил начальника виночерпиев, чтобы тот вспомнил о нем, выйдя из тюрьмы (Берешит 40:14), то было похоже, будто Йосеф пренебрег упованием на Всевышнего. Говорит далее мидраш: «Счастлив муж, сделавший Г-спода упованием своим…» (Теилим 40:5), — это Йосеф, а то, что сказано далее в стихе: «…и к надменным не обращался…», — говорит о том, что из-за своей просьбы, обращенной к начальнику виночерпиев, провел Йосеф еще два дополнительных года в тюрьме. Другими словами, Йосеф знал, что спасение из тюрьмы не зависит от его усилий, но исключительно от одного Всевышнего; однако он знал также, что человек, когда ему что-либо нужно, обязан предпринимать усилия и не полагаться на чудеса, и потому счел себя обязанным воспользоваться предоставившейся возможностью — и обратиться с просьбой к начальнику виночерпиев. Проблема, однако, в том, что людям гордым и высокомерным, подобным тому египтянину, несвойственно помнить просьбы и помогать, и потому прибегать к его помощи было бесполезно, и только отчаявшийся человек способен на это, ибо такой человек делает все, что может, даже вещи заведомо бесполезные… Однако тому, кто уповает на Всевышнего, поступать подобным образом не к лицу; нет на то ни малейшей обязанности; и неуместная эта просьба сокрыла лишь, подобно облаку пыли, сияющий ореол веры и упования… И, поскольку в упомянутом действии не было обязанности, оно было запретным. Надо помнить при этом, что наши мудрецы имели в виду само действие, но не ставили под сомнение, не дай Б-г, качество упования Йосефа, который, конечно же, знал, что нет никакой помощи от человека, но только лишь от руки Всевышнего; но решение Йосефа, что он обязан обратиться к начальнику виночерпиев, не было верным, по мнению наших мудрецов, ибо тот египтянин был из числа гордых и надменных.

7

И еще следует отметить, говоря о качестве упования на Всевышнего, что обладатель этого качества удостаивается духа святости, и также сопровождает его дух мощи и мужества, оповещающий его, что он действительно удостоится Б-жественной помощи, как сказал об этом царь Давид, да пребудет мир с ним: «Если встанет против меня лагерь (вражеский), не убоится сердце мое; если пойдет на меня (враг) войной — и тут уповаю я (на Г-спода)» (Теилим 27:3). Как и в какой мере может удостоиться этого человек, — зависит от его духовной ступени и достигнутой им степени святости.

Продолжение

Автор перевода — р. Пинхас Перлов


Подобно тому, как наше тело связано своими корнями с душой («нешама»), внутренняя мудрость тоже имеет свой корень. Этим корнем мудрости является «рацон», желание. Читать дальше