Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Восточные истории, комментирующие недельную главу Торы.

“…на чистое место, дабы было это у общины сынов Израиля в хранении для воды очистительной; это очищение от греха” (19:9)

Раби Ицхак Абухацира (Баба Хаки) боролся за сохранение чистоты еврейской семьи. Однажды стало ему известно, что в одном из поселений Галилеи руководитель местного совета решил, что миква будет открыта лишь раз в неделю, в пятницу. Все просьбы и жалобы жителей поселения на тяготы и неудобства, связанные с закрытием миквы, остались без ответа. Одна из жительниц написала письмо Бабе Хаки. Рав, получив письмо, оставил все свои дела и тут же поехал в Галилею. Прибыв на место, он собрал членов местного и религиозного советов и потребовал от них объяснений. Ему ответили, что нет денег для содержания миквы: отопление испорчено, не хватает воды. Рав молчал, и все решили, что убедили его.

И вдруг рав закричал в полный голос: “Знайте, что все отговорки не спасут вас в день суда! Чистота дочерей Израиля выше любого бюджета и расхода! Я требую сейчас же выделить необходимую сумму и привести рабочих для починки всего, то требуется — и тут же — пока я здесь! И того, кто задержит исполнение, ожидает Б-жественное наказание!

И проблемы бюджета разрешились: привели рабочих, и миква открылась…

“Вот закон: если человек умрёт в шатре” (19:14)

“Слова Торы осуществляются только в том, кто умерщвляет себя над нею, а бедный считается как мёртвый” (Брахот 63б)

Рабейну Авраам ибн Эзра писал в своём знаменитом стихотворении: “Если бы я продавал свечи, солнце не зашло бы до моей смерти; если бы продавал саваны, люди прекратили бы умирать”. Скитаясь, прибыл р. Авраам в Египет и хотел встретиться с Рамбамом. Но каждый раз, приходя к Рамбаму домой, не заставал его: “Если я приходил утром, говорили, что уже уехал; если приходил вечером, говорили, что еще не вернулся или уже пошёл спать — не дай Б-г бедному, родившемуся без звезды благоприятствующей”. Посему решил р. Авраам найти Рамбама в больнице, где тот принимал как врач. Притворился р. Авраам больным и стал ждать. Пришёл Рамбам, посмотрел на него и выписал ему лекарство:400 золотых динаров…

* * *

Раби Эзра Атья учился в паре с р. Моше Адасом, сыном руководителя ешивы. Мало было им обычных часов учебы — с раннего утра до позднего вечера, — так они решили добавить еще несколько часов. Как-то раз глава ешивы р. Авраам Хаим Адас появился там ночью и увидел двух учеников, занимающихся в столь позднее время. Рав обратился к р. Эзре и спросил: “Эзра! Ешь ли ты каждый день унцию мяса?” Ответил р. Эзра: «Нет!” — не понимая, куда клонит р. Авраам. «Если бы ты ел мясо каждый день, то мог бы учиться дополнительный час. Но поскольку не делаешь этого, лучше пойди пораньше спать”, — сказал р. Авраам.

Оба ученика закрыли свои книги и пошли спать. Р. Моше из уважения к отцу, а р. Эзра — из уважения к своему учителю р. Аврааму.

“…и оплакивал Аарона тридцать дней весь дом Израиля” (20:29)

Как-то сидел рав Хизкия Акоэн Рабин из Бухары за субботней трапезой. Вдруг посреди трапезы стучатся в дом рава муж с женой, а в руках у мужа кастрюля с хамин — традиционной субботней едой. Муж, знакомый раву как один из городских мясников, продемонстрировал содержимое кастрюли и сказал: “Уважаемый рав, рассудите нас с женой. Она сожгла хамин, и потому я хочу развестись” (в соответствии со словами Бейт Илель в трактате Гитин 90а).

Но Творец всё делает по-своему: случилось в этот шабат, что хамин рабанит тоже подгорел. Тут же попросил рав жену: “Пойди, пожалуйста, принеси наш хамин, чтобы мясник увидел его и успокоился”.

Сказал рав: “Если так, то я тоже должен развестись? Ты пришёл с обидой на жену ко мне, а я, к кому я пойду пожаловаться на жену?

Знай же, сын мой, не виновата она, что еда подгорела, не от нее это зависит. Просто, вчера было очень жарко. В такие дни огонь разгорается сильнее, и еда может подгореть. Слава Б-гу, здесь, в Бухаре, всё есть, еда в изобилии в каждом доме и, в особенности у тебя, мясника, нет недостатка в мясе и птице — съешь что-нибудь другое. И если один шабат не поешь хамин, мир не перевернется!”

Тут же сказал мясник: “Утешился я, и да простит мне рав и то, что помешал ему посреди трапезы, и то, что увидел я хамин рава”. Пошли они домой и жили потом в мире и согласии.

“И послал Г-сподь на народ ядовитых змей, и жалили они народ, и умерло много народу из Израиля” (21:6)

Пришёл змей, наказанный за злословие, и наказал тех, кто злословил, по принципу “мера за меру” (Раши).

Однажды французский консул в Арам Цове сообщил, что у французского подданного украдена из дома крупная сумма. Когда спросили его полицейские, кого он подозревает, то консул ответил, что подозревает двух евреев, работавших в доме. Арестовали евреев, провели расследование, но не нашли оснований для обвинения. Поэтому полицейские решили освободить евреев и рассмотреть другие версии. Тут вмешался французский консул, утверждавший, что никто, кроме арестованных евреев, не мог украсть деньги. Если они и отрицают это, то только потому, что пытали их недостаточно!

В те дни (около ста лет тому назад) консул был фактическим правителем Сирии, поэтому местные власти боялись его разозлить и посему начали пытать невинных евреев страшными пытками, только бы те­ признались в том, чего не совершали!

Пробовали смягчить сердце консула — но бесполезно. Пришли и рассказали всё раву Нисиму Арари-Рафумо.

Рав отправился в синагогу, открыл дверь ковчега, где хранилась Тора, — и проклял консула!

В это время консул ехал на лошади по городу. Вдруг лошадь взбрыкнула и, сбросив с себя седока, стала топтать его. С большим трудом успокоили лошадь, но было уже поздно. Консул умер в страшных мучениях. Власти усмотрели в происшедшем руку Всевышнего и освободили заключённых!


Раби Ашер бар Йехиэль вошел в историю под прозвищем «Рош». И не зря: на иврите «рош» — это одновременно и «голова», и «глава-руководитель». Рабейну Ашер был величайшим мудрецом и главой поколения. Ему довелось жить и в Германии, и в Испании, и везде евреи считали Роша своим главой и учителем. На основе трудов и постановлений Роша его сын и ученик составил кодекс законов, который позже стал основой для Шульхан Аруха. Читать дальше