Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
По материалам журнала «Исток»

Начинается глава с темы печальной, касающейся смерти и похорон. А заканчивается широким описанием всех праздников еврейского года и законов, связанных с ними: суббота, Песах, Шавуот, Рош-Ашана (Новый год), Йом-Кипур (Судный день), Сукот. В таком соседстве двух противоположных тем в одной главе — горе и радость — наши мудрецы находят повод для очень важного урока: даже в тяжелый час, в момент беды — не теряй надежду, не отчаивайся, не дай мрачным мыслям одолеть тебя, — еще придет время покоя и веселья. Беда и горе — непременные атрибуты нашей жизни. Тот, кто думает, что без них можно прожить жизнь, — заблуждается или вводит в заблуждение других. Безоблачных жизней не бывает. Но и чистого, неизбывного горя тоже трудно найти. Хотя бы потому, что все лечит время… Об этом сказал великий поэт и мудрец Авраам ибн Эзра: «С наступлением дня не бойся — как пришли (неприятности), так и уйдут».

Мы сказали, что глава кончается описанием праздников. Это не совсем верно. Тема праздников, действительно, широко развернута именно в этой главе. Но самые последние фразы посвящены совсем другой теме — чисто повествовательному эпизоду, который можно отнести скорее к истории, чем к праздникам, поскольку рассказывает он об одном случае, происшедшем с евреями в их блужданиях по Синайской пустыне. Причем дальше, уже в следующей главе, Тора снова возвращается к изложению особенностей еврейского календаря, сообщая сначала законы о шмите, седьмом годе в каждом семилетии, а затем о йовеле, пятидесятом годе, который также имел свои особенности (в смысле заповедей, с ним связанных). Итак, что это за эпизод, вклинившийся в перечень «особых» дат, лет и годичных циклов?

Очень любопытный эпизод. «И вышел сын израильтянки (еврейки), он же сын египтянина, в среду евреев. И поссорились в стане сын израильтянки и (другой) израильтянин. И проклинал сын израильтянки Имя (Всевышнего) и срамил (Его). И привели его к Моше…»

Мы не собираемся разбирать весь рассказ. Почему сын израильтянки и египтянина? Для чего посвящать нас в тайны происхождения, когда известно, что если он сын еврейки, то уже неважно, кем был его папа? На эту тему написано много комментариев. Главное в них не то, что папа был нееврей, а то, что папа был египтянин, поскольку, по закону Торы, египтянину труднее, чем представителям других наций, войти в общину Израиля. Так или иначе, один человек поссорился с другим человеком, а потом принялся проклинать Имя. И привели его к Моше. После чего Моше обратился к Всевышнему — что с преступником делать? Конец сына египтянина был печален. Об этом сказано несколькими фразами ниже. Но между началом истории и ее завершением вставлены несколько предложений вполне законодательного характера. Смерть тому, кто будет поносить Имя Создателя. Смерть тому, кто убьет другого человека. Но если кто убьет чужую скотину, то заплатит. И если кто нанесет увечье другому человеку — тоже заплатит. После чего повтор: убивший скотину — платит деньги, а убивший человека — сам будет казнен. «Один закон будет у вас — одинаковый для пришельца и для еврея» (Ваикра 24:22). И только после этого — продолжение: пересказал Моше народу эти законы, вывели преступника за пределы стана и казнили.

Почему весь эпизод помещен среди законов о праздниках? Почему внутрь самого эпизода помещены законы об ущербах?

Отвечает рав Аарон Бакст, известнейший литовский раввин (1867—1941), в своей книге «Лев Аарон». Если поделить законы Торы тематически и каждую тему поместить в отдельном разделе, то можно будет подумать, будто они обладают разным уровнем святости и по-разному должны исполняться. Одни важны, другие менее важны. Например, соблюдение праздников — дело менее ответственное, нежели исполнение заповедей, призванных оградить чужой ущерб. Или наоборот. Так можно будет подумать.

А можно сказать еще более прямо: существуют нормы отношений между людьми, а есть законы, нормирующие отношение человека к его Творцу (праздники — одни из них); они, дескать, тоже не одинаковы. Чтобы никто так не решил, необходимо упомянуть среди прочего о недопустимости святотатственного отношения к Всевышнему. Иначе правы те, кто говорят, что главное быть хорошим человеком, не нарушающим правила общечеловеческого общежития, а как относится данный человек к Б-гу — менее важно. Главное, говорят нам, чтобы человек был хорошим (хорошим гражданином, мужем, отцом, товарищем и т.д.), а верующий он или атеист — дело его совести. Так вот, Тора учит нас: если человек признает только этические нормы, касающиеся его отношений с другими людьми, то рано или поздно он пройдет через испытание на крепость соблюдения именно этих норм. Считает, что быть честным и порядочным — это закон общества, а не Всевышнего? Будет испытан! И если в результате испытания надломилась его вера в людей — значит, не было никакой веры. Ибо крепка этика и мораль только у того, кто знает, откуда взялись эти этика и мораль.

Вышел некто ссориться в среде израильтян. Опозорил себя перед всеми, обиделся на мир — и принялся поносить Имя Всевышнего. Все взаимосвязано: вера в людей и вера в Творца. Одно без другого не бывает.


Несмотря на то, что Тора строго-настрого запретила евреям употреблять кровь, так называемые «кровавые наветы» из века в век преследовали различные еврейские общины. Читать дальше

Песни Пасхальной ночи и кровавые пасхальные наветы

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

Потомки Эсава постоянно возводили напраслину на еврейский народ. О корнях «кровавого навета», жертвами которого стали тысячи наших братьев.

История еврейского народа 68. Эпидемии в Европе: черная смерть

Рав Моше Ойербах,
из цикла «История еврейского народа»

В 5108 (1348) году в Европу пришла чума. За два года эпидемия унесла миллионы жизней, но почти не задела евреев, соблюдавших кашрут.

История еврейского народа 101. Польские евреи после трагедии 5408 (1648) года

Рав Моше Ойербах,
из цикла «История еврейского народа»

В начале «нового времени», когда страсти в Германии улеглись, все ужасы средневековой Европы пришлось испытать и польским евреям.

История еврейского народа 67. Политическое и экономическое положение евреев Германии после III крестового похода

Рав Моше Ойербах,
из цикла «История еврейского народа»

Крестовые походы коренным образом изменили политическое и экономическое положение евреев Германии.