Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Вера и упование — это очень близкие понятия, только вера — это общий взгляд на мир, а упование — взгляд человека, обладающего верой, на самого себя.

Предыдущая глава

10

Хотя все люди и принадлежат к одной и той же разновидности живых существ, тем не менее невозможно найти двух совершенно одинаковых людей, и каждый человек — единственный в своем роде среди подобных себе. Интеллектуальные способности каждого человека непохожи на способности другого, и точно так же отличаются люди свойствами души; вследствие всего этого случается иногда видеть столь сильное превосходство в чем-либо одного человека над другим, что кажется, будто эти два человека даже не принадлежат к одному и тому же виду живых существ.

Различия в душевных свойствах людей, казалось бы, никак не связаны с таким качеством каждого из них, как мудрость, и испорченность нисколько не убавляет от мудрости, ибо та зависит от особых способностей, сильного интеллекта и понимающего сердца… И какой ущерб приобретению мудрости может произойти от того, что человек жесток, безжалостен, или одержим гордостью и гонится за почестями, или же обладает прочими предосудительными качествами? Однако в действительности дело обстоит не так. Отсутствие благородства и возвышенности души, красивых и правильных качеств порождает также и неудачу в приобретении мудрости, ибо посевы чувств прекрасных и благородных — в самой основе ее.

11

Есть люди, стремящиеся делать добро ближнему. Встреча с ним радует им сердце; такой человек всегда встречает ближнего с приветливым выражением лица, всегда опасается, не сделал ли чего-то неугодного ближнему, не сказал ли чего-либо не так, как нужно, ибо самая большая сердечная боль для него — задеть чем-нибудь честь товарища. Он опасается, не упустил ли случай воздать ближнему добром, и никогда не обижается, ибо сердце его, полное любви, прощает и покрывает всякий грех других людей, и он заранее готов принять с любовью раны, наносимые ближним, и его упреки, ибо он знает, что большинство людей не обладают благородными и возвышенными душевными качествами, и невозможно требовать от них много. И тем не менее он ценит и уважает людей, и нет у него в душе пренебрежения к ним или иных недобрых чувств, ибо благородство его собственной души побуждает его, во имя идеалов добра во всей их полноте, находить наивысшее духовное наслаждение на двух полюсах: с одной стороны, обвинять себя, находя малейший изъян в том духовном совершенстве, которого он требует от самого себя, а с другой стороны — полностью оправдывать ближнего, даже когда велик и тяжек его грех.

Человек, о котором идет здесь речь, уже не должен требовать от себя подвигов сдержанности и собирать все свои силы, чтобы справиться с естественной раздражительностью, гневом и болью, причиняемой унижением… Ибо душа его вычищена до блеска, к ней уже не пристают грязь и пятна, и она наполнена всегда радостью, счастьем и красотой.

12

Тонкая грань отделяет мудрость от глупости и не дает человеку войти в чертоги мудрости, но утонченность и душевная радость уничтожают препятствие и превращают страну мудрости в гладкую равнину перед вступающим в нее. Однако человек, достойный сравнения с диким осленком, заключенный в оковы вожделений в зрелости, как в день своего рождения, преследуемый желаниями, жаждущий наслаждений этого мира, вечно сердитый и недовольный, преисполненный гордости, — даже если душа его одарена способностью к мудрости по самой природе своей, и наделен он с Небес даром понимания многократно в сравнении с другими, — не преуспеет он, невзирая на это, в своей учебе, ибо низкие и постыдные качества души его, «необрезанное сердце» и «закупоренный мозг» закрывают двери мудрости и запирают врата понимания. Ибо тайна мудрости сплетена из тончайших нитей, тонки и нежны ее пружины, и не подвластны они грубому взгляду, но лишь глазу утонченному и возвышенному, и такому же сердцу.

Мудрец готовит в своем сердце и душе как бы «трубы», которые будут для него «проводниками мудрости» из Высшего источника, и чтобы поток ее мог течь по ним свободно, нужны радость и душевный подъем, жажда мудрости и стремление к пониманию, — и все эти качества являются для благородной и возвышенной души хорошим инструментом и средством, чтобы приготовить должную основу для принятия Высшей мудрости.

Продолжение

Автор перевода — р. Пинхас Перлов


Шавуот — праздник дарования Торы. Еврейская традиция отмечает тот факт, что исход из Египта (который мы празднуем в Песах) был не самоцелью, а лишь подготовкой к получению Торы на горе Синай. Читать дальше

Законы и обычаи праздника Шавуот

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

Глава из книги «Сефер атодаа»

Законы праздника

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

Чем праздник (йом тов) отличается от субботы?

Самоотверженность во имя Торы

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «О нашем, еврейском»

Накануне праздника Шавуот, Дня дарования Торы, уместно вспомнить, что наши мудрецы настойчиво подчеркивают одну мысль: не на Синае мы получили ее и не шестого числа месяца сиван. Каждый еврей получает ее ежедневно , когда учит, и везде , где готов пожертвовать ради нее жизнью.

Бедствия при невыполнении шмиты и йовеля

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель

Исполнение заповедей связано с духовным миром человека. С другой стороны, Тора упоминает лишь материальные блага, полагающиеся тем, кто ревностно соблюдает заветы Творца.