Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Слово Ашема: Разве Я хочу смерти нечестивого? Но пусть вернётся нечестивый со своего пути и - будет жив!»Йехезкель 33:11
Материалы рассылки за 5768 год.

Под редакцией рава Бенциона Зильбера

 

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

В основу наших бесед о теилим положены уроки рава Ицхака Зильбера, благословенна память праведника.

 

Мы уже говорили о том, что многие беды Давида в период между его помазанием на царство и фактическим восшествием на престол были обусловлены отношением царя Шауля к Давиду. После победы Давида над Голиатом царь Шауль оставил юного пастуха у себя во дворце. Шауль не знал, а Давид никак не показывал, что пророк Шмуэль по приказу Всевышнего уже помазал его на царство. Давид понимал, что его время царствовать еще не пришло, относился к Шаулю как самый верный подданный и выполнял все его распоряжения. Проблема возникла оттого, что он выполнял их очень уж успешно. Шауль поставил Давида военачальником, и Давид одерживал над врагом одну победу за другой. Когда войска во главе с Шаулем возвращались домой после победы над Голиатом и последующего разгрома плиштим, «из всех городов Израиля выходили женщины навстречу царю Шаулю… и пели… и говорили: поразил Шауль тысячи свои, а Давид — десятки тысяч свои» (Шмуэль I, 18:6-7). Эти слова, ставшие широко известным выражением, глубоко уязвили Шауля: недостает теперь Давиду только царства! Шауль стал бояться растущей популярности Давида и наконец решил убить его.

Сын Шауля Ионатан, верный друг Давида, сообщил ему об опасности, и Давид бежал (дружба Давида и Ионатана — один из самых известных в истории образцов безупречной дружбы).

К этому моменту относится эпизод, о котором мы говорили в связи с седьмой главой «Теилим». Напоминаем: Давид пришел в Нов, и священнослужитель Ахимелех дал ему с собой в дорогу хлеба и хранившийся в городе меч убитого Давидом Голиата. Это видел Доэг Эдомеянин, приближенный царя Шауля. Давид бежал дальше, а Доэг сообщил о «проступке» жителей Нова Шаулю. Священнослужители были казнены.

Давид бежал и возвращался и в конце концов на год с лишним поселился с семьей и сторонниками в Гате на земле плиштим.

1 Для дирижера, [песнопение] Давида. На Г-спода полагаюсь, как же вы говорите моей душе, [чтобы я] скитался по горам, как птица?

2 Ибо вот, злодеи натягивают лук, кладут свою стрелу на тетиву, чтобы во тьме стрелять в прямодушных.

3 Когда основы разрушены, что может сделать праведник?

4 Г-сподь — в Своем святом дворце, Г-сподь — Его престол на небесах. Его глаза видят, [опущенные] веки проверяют сынов человеческих.

5 Г-сподь испытывает праведного, злодея же и насильника ненавидит Его душа.

6Дождем прольет на злодеев угли, огонь и серу, палящий ветер — их участь.

7 Ибо справедлив Г-сподь и любит праведность, [тех, кто] прямо смотрит Ему в лицо.

Объясняя выражение «скитался по горам, как птица»из первого стиха, Раши ссылается на «Мишлей» («Притчи Шломо»), где человек, покинувший родные места, сравнивается с птицей, улетевшей из гнезда. То, что это именно родные места, т.е. Эрец-Исраэль, Раши подтверждает ссылкой на слова Давида, приведенные в книге пророка Шмуэля: «сыны человеческие… прокляты они перед Г-сподом, ибо они изгнали меня ныне от приобщения к уделу Г‑спода» (Шмуэль I, 26:19).

Шаулю донесли о появлении Давида в Нове. В связи с этим доносом Давид говорит во втором стихе о злоязычии — лашон а-ра: «злодеи натягивают лук, кладут свою стрелу на тетиву, чтобы во тьме стрелять в прямодушных». Раши объясняет, что лук и стрелы означают здесь враждебные речи, а слова «во тьме» значат «тайком». Подразумевается здесь и прямое намерение убить Давида и священнослужителей.

В связи с этим стихом Раши приводит и мидраш. Толкуя содержание одиннадцатой главы как пророческое, мидраш относит его к временам царя Хизкияу, а упоминание о стрелах — к действиям министра финансов по имени Шевна при дворе Хизкияу.

Праведник Хизкияу сделал так, что серьезным изучением Торы занимались все его подданные во всех городах страны: и дети, и взрослые. В дни его правления трудно было найти еврея, не знающего Тору. И вдруг на страну, достигшую таких духовных высот, напал ассирийский царь Санхерив. Он захватил все города Иудеи и осадил Иерусалим. Санхерив отправил в Иерусалим своего посланца (говорят, это был еврей, отрекшийся от веры) с предложением сдаться.

Посланец убеждал евреев, что надеяться им не на кого. Неужто они и впрямь надеются на Б-га? Но вот не спас же Б-г другие народы, да и другие еврейские города в Эрец-Исраэль. Санхерив уже захватил многие страны. Если они добровольно отдадут Иерусалим, Санхерив переселит их на земли не хуже здешних. А если они действительно верят, что все от Б-га, то пусть знают: это Б-г велел Санхериву напасть на Иудею, а значит — Б-г пожелал, чтобы они оказались под властью Санхерива.

Царь отказался принять предложение о капитуляции и приказал так же поступить подданным. Но среди евреев нашлись предатели. Один из них, министр финансов Шевна, собрал единомышленников и вступил в тайную переписку с Санхеривом. Он посылал ему стрелы с записками, где писал, что люди согласны на все условия Санхерива, а против один только Хизкияу.

Санхерив готовился начать наступление в первый день Песах, но неожиданно снял осаду и вернулся в Ассирию. Во второй Книге царей говорится: «И было в ту ночь (ночь первого дня Песах): вышел ангел Г‑спода и поразил в ассирийском стане сто восемьдесят пять тысяч. И встали поутру, и вот, все они — мертвые тела» (Млахим II, 19:35).

Этот мидраш связан с главной темой псалма об испытаниях, которым Б-г подвергает тех, кого любит, — праведников. Однако Раши считает, что связать его можно только с этим стихом, а вся глава, ее, так сказать, сюжет, последовательность стихов в ней развертывают перед нами события из жизни Давида.

Действительно, третий стих ( «Когда основы разрушены, что может сделать праведник?») Раши объясняет как продолжение разговора об убийстве священнослужителей Нова во втором стихе. Праведники — это основа мира, и праведники убиты. Давид оправдывается: «что может сделать праведник?» Здесь под праведником он подразумевает уже себя: он не виноват в их гибели, а получилось так, что все вышло из-за него. Но он не понесет грех за это, а грех ляжет на того, кто действительно виновен. Потому что «Г-сподь — в Своем святом дворце, Г-сподь — Его престол на небесах. Его глаза видят, [опущенные] веки проверяют сынов человеческих»(стих четвертый).

Всевышний правит небесами так же, как и землей ( «Его престол на небесах»), и видит все. Иногда нам кажется, что Он не смотрит на происходящее, но это только кажется. Просто Он не показывает, что видит, — опускает веки. Как мы уже не раз говорили, иногда управление миром свыше проявляется открыто, иногда оно действует скрыто. Почему? Потому что так «Г-сподь испытывает праведного»(стих пятый), проверяет, каковы мотивы его поступков: поступает ли человек по заповеданным правилам награды ради или из любви к Б-гу и истине. Если бы Всевышний мгновенно откликался на каждый наш поступок явной для нас наградой или наказанием, нами руководило бы только сознание нашей собственной пользы и мы были бы лишены свободы выбора. Но, как мы сказали выше, испытаниям Б-г подвергает только тех, кого любит, — своих праведников.

Почему Давид заговорил здесь об испытаниях? Видя, что Давиду все время приходится прятаться и убегать, его враги говорили, что так Б-г наказывает его за то, что он нехороший человек. Нет, возражает здесь Давид, это вовсе не значит, что Б-г меня оставил. Некоторые так судят о человеке, раз с ним стряслась беда. На самом же деле Б-г подвергает праведника большим испытаниям, чем человека среднего уровня. Прядильщик льна не станет тянуть нить сильнее, чем она может выдержать. А трепальщик льна, говорит Талмуд, тем сильнее треплет лен, чем он лучше качеством, и чем сильнее лен треплют, тем мягче и лучше он становится. «Злодея же и насильника ненавидит Его душа», — продолжает пятый стих. И Б-г не посылает им испытаний.

Заканчивает Давид главу той же мыслью, но немного в другом ракурсе: «Г‑сподь… любит праведность, [тех, кто] прямо смотрит Ему в лицо»(стих седьмой). Кого Всевышний признает праведным? Того, кто служит Ему не ради выгоды (это значило бы смотреть «криво», проявлять криводушие), а из верности (здесь — смотреть «прямо», быть прямодушным).