Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Выкупающий пленного за сто динаров или дающий подаяние бедному в сто динаров, что есть все, чего бедному недостает, не сравнятся с тем, кто выкупит десять пленных или восполнит недостающее десяти беднякам, каждому по десять динаров.»Орхот цадиким. Щедрость
Материалы рассылки за 5766 год

Глава «Ахарей мот» излагает правила священнослужения в Храме в Йом-Кипур. Заключительная часть главы содержит указания относительно запрещенных половых связей.

Глава «Кдошим» содержит пятьдесят одну заповедь и начинается предписанием: «Будьте святы, ибо свят Я, Г-сподь, ваш Б-г».

УКОРЯТЬ НЕ ОБИЖАЯ

Глава «Кдошим» насыщена запретами и предписаниями. Кстати, два из них, которые мы приводили в пример в прошлый раз, говоря о последствиях злоречия («не ставь преткновения перед слепым» и «не мсти»), содержатся именно в этой главе. Сегодня мы рассмотрим требование стиха «Не питай ненависти к брату твоему в твоем сердце. Увещевай, увещевай твоего ближнего и не понеси за него греха» (Ваикра, 19:17).

Этой заповедью Тора запрещает нам хранить в душе недобрые чувства к другому человеку. Тот, кто затаил в душе злобу на другого, нарушает запрет Торы.

Чтобы этого не произошло, продолжение стиха предписывает нам «увещевать» того, кто вызвал у нас недовольство, упрекнуть его, «выговорить» ему — так еще можно перевести глагол, употребленный в стихе. Торат коаним объясняет: сказать, а не промолчать. Спросить, почему человек поступил так, а не иначе, даже упрекнуть его. Но, понятно, в такой форме, которая укрепит взаимопонимание, а не наоборот.

У предписания увещевать, высказать человеку свое недовольство или несогласие с ним есть и второй смысл, подразумевающий ситуацию, когда мы оказываемся свидетелями нарушения заповеди. В таком случае мы обязаны сказать человеку, что он поступает нехорошо.

Здесь тоже есть свои тонкости. Сказать надо так, чтобы нас поняли, чтобы «не понести… греха» за этот упрек, чтобы человек не побледнел и не покраснел от наших обвинений и не озлобился. Прежде всего мы должны дать ему понять, что своим поступком он причиняет вред самому себе.

Каждый из нас принял ответственность за выполнение Торы за себя и за весь еврейский народ, и потому каждый, кто может воздействовать на другого и помочь ему встать на путь Торы, обязан это сделать. Но именно тот, кто может. Обострять отношения в ситуации, которая явно не обещает успеха, мы не должны. В основе наших замечаний должен лежать принцип «для твоего же добра, для блага всего народа». Не — «будь как я», а — «для твоего же благополучия».

В ответ на замечание можно услышать классическое: «Не твое дело!» Мидраш рассказывает нам историю, которая показывает, что чужой поступок — и наше дело все-таки тоже. Рассказ довольно известный, напомню его в общих чертах.

Один из пассажиров большого корабля стал сверлить отверстие в полу своей каюты. Шум привлек внимание других пассажиров. «Ты что? Зачем ты это делаешь?» — испугались они. «Я вам не указываю, чем вам заниматься в ваших каютах, вот и вы не приставайте ко мне», — отвечал тот, не оставляя дела. «Но ведь если ты доберешься до днища, утонем мы все», — возразили ему взволнованные пассажиры.

Мидраш приводит этот рассказ именно в связи с тем стихом Торы, что мы рассматриваем. Мой отец и наставник, благословенна память праведника, часто возвращался к этому примеру.

А теперь приведу вам пример из жизни. Пример укора, сделанного строго по Торе.

Как-то в поездке Хафец Хаим остановился на постоялом дворе, где увидел не слишком привлекательную сцену. Какой-то еврей, покупая себе еду, грубо вел себя с продавцом, а потом начал есть, не сказав благословения на пищу. Хафец Хаим хотел было сделать ему замечание, но продавец остановил его:

– Не поможет, — сказал продавец. — Это николаевский солдат. С детства в армии. Можете себе представить, какую школу он прошел за двадцать пять лет, какие у него были наставники и с кого он брал пример!

– Я уже понял, что надо делать, — улыбнулся Хафец Хаим.

Он подошел к солдату и поздоровался:

– Шалом алейхем! Я слышал, что ты отслужил двадцать пять лет. Не раз, наверно, от тебя требовали, чтобы ты крестился. Но ты остался евреем. Ты самоотверженный человек, я поражаюсь твоему духовному уровню.

Солдат был тронут. Он растрогался еще больше, когда узнал, кто так высоко оценил его. А Хафец Хаим продолжил:

– Если теперь ты постараешься во всем поступать правильно, по Торе, в мире не будет счастливца, подобного тебе.