Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Всякий, проявляющий осмотрительность на своём пути в этом мире, достоен увидеть спасение от Святого, благословен Он»В. Талмуд, Моэд Катан 5а
Шломцион вышла замуж за одного из Маккавеев, первосвященника Йеуду Аристобула, сына Йоханана Гиркана. Аристобул был первым из хасмонеев, который начал называть себя царем, но на отчеканенных им монетах пока еще не гравировался его царский титул.

Всемирная история соткана из множества тонких и причудливо переплетающихся нитей. И если смотреть с изнанки, кажется, что это и не ткань вовсе, а беспорядочное нагромождение узлов и связей. Уроки же наши мы берем с лицевой стороны — где так гладко и ясно виден узор, что нет сомнения в Б-жественной руке Ткача.

Посмотрев на изнанку истории, мы можем только удивляться: как могло случиться, что через несколько десятилетий после восстания Маккавеев, когда Храм был очищен, когда были свергнуты идолы, когда Тора прочно воцарилась в Иудее — вдруг станет возможным осквернение Храма самим Первосвященником, потомком тех самых Маккавеев? И придется женщине спасать свою страну и свой народ от эллинизации и аккуратно, по-женски, отвоевывать то, что уже отвоевали в свое время Маккавеи с оружием в руках?

Александр Янай и Шломцион

Женщину эту звали царица Шломцион — или Шломит Александра. Была она настолько почитаема в древние времена, что ее имя упоминается в свитках Мертвого моря среди 18 названных в них по именам людей.

Шломцион вышла замуж за одного из Маккавеев, первосвященника Йеуду Аристобула, сына Йоханана Гиркана. Аристобул был первым из хасмонеев, который начал называть себя царем, но на отчеканенных им монетах пока еще не гравировался его царский титул. Всего через год после женитьбы Аристобул умер, не оставив после себя детей, и в соответствии с еврейской традицией ибума, то есть левиратного брака, Шломцион вышла замуж за его следующего по старшинству брата — Александра Яная, который вскоре взошел на престол.

Иосиф Флавий пишет, что Йоханан Гиркан с опаской относился к своему сыну Александру и приводит описание сна Гиркана: к нему во сне приходит ангел, который объявляет ему, что именно Александр станет продолжателем его дела — притом что Александр меньше всех сыновей Йоханана внутренней своей сутью походил на Маккавеев. В первую очередь Александр был воином — и только потом священником.

Гиркан пришел в ужас от такого сна и, надеясь обмануть судьбу, отправил Александра в провинцию, подальше от Храма и дворца — а именно, в Галилею, где он и жил до возраста 25 лет.

В Галилее было много греческих городов и велико было греческое влияние, которому Александр всесторонне подвергался. Вскоре после женитьбы на Шломцион Александра Яная, сына Йоханана Гиркана и внука Шимона Маккавея, по традиции, объявили Первосвященником.

Новый Первосвященник оказался приверженцем секты саддукеев и всячески противился всему, что ему казалось устаревшей еврейской традицией. Например, вставать перед мудрецами Санхедрина — зачем это? Тем более, что там одни фарисеи заседают, противники всего греческого и прогрессивного!

Как будто Хануки и не было…

Дальше — больше. Во время одного из праздников Суккот в Храме вместо того, чтобы совершить возлияние воды на жертвенный алтарь, Александр Янай, одетый в праздничные облачения Первосвященника, демонстративно пролил ее себе под ноги. Пораженные люди, собравшиеся на праздник в Храме, увидев такое посрамление Торы, начали бросать в царя этроги. Царь вызвал личную гвардию греческих наемников, началась давка… Около шести тысяч невинных людей погибли в Храме в тот праздничный день: одни были убиты солдатами-греками, иные — задавлены толпой…

Александр Янай не простил «этим религиозникам» того позора, которому его подвергли в Суккот, и стал мстить, поставив своей целью устранить всех духовных лидеров Иудеи. Тысячи мудрецов он казнил, другим удалось бежать. А на место убитых и бежавших мудрецов высшего законодательного органа, Санхедрина, Янай поставил саддукеев.

Всего около 70 лет прошло с ханукальных событий, и теперь казалось, что всё вернулось на прежние места: как будто Иудеей снова управляет Антиох Четвертый Епифан! В Храме служат отступники, у власти эллинизированный правитель, в Санхедрине саддукеи, а мудрецы в изгнании. Получается, что подвиг Йеуды Маккавея пропал зря?

Верные Торе евреи не могли смириться с существующим положением и, подобно Маккавеям, начали войну против человека, пренебрегшего всеми еврейскими ценностями. Большая часть евреев оказалась на стороне повстанцев, воюющих за Тору против потомка Маккавеев, наделенного властью и имеющего мощную армию греков. Развернувшаяся гражданская война оказалась жестокой и кровопролитной и длилась шесть лет.

Когда силы повстанцев в войне против саддукейско-греческого влияния почти совсем истощились, они обратились за помощью к одному из последних селевкидских царей, потомку того самого Антиоха Епифана — Диметрию Третьему Эвкеру, который правил тогда в Сирии.

Диметрий явился на помощь с тремя тысячами всадников и сорока тысячами пехотинцев и, фактически, возглавил еврейскую армию. Потомок Маккавеев еврейский царь Янай проиграл историческую битву возле Шхема потомку Антиоха Диметрию и вместе со своей армией убежал в горы.

Как быть жене неправедного царя?

Шломцион, видя, как ее муж ведет страну и еврейский народ к гибели, понимала, что она должна действовать, но действовать крайне осторожно. Она знала, что ее муж отличается неустойчивым, взрывным, жестоким характером. Стоит ей разозлить его — и ее собственная жизнь окажется под угрозой!

Среди тех мудрецов, которые бежали в безопасное место, были и оба главы поколения: Йеуда бен Табай и Шимон бен Шетах, последний был братом царицы Шломцион. Шломцион сама занялась организацией укрытия для брата и искала подходящего случая, чтобы позволить Шимону вернуться.

Талмуд рассказывает, что в один прекрасный день, когда царская чета обедала во дворце, Янай пытался найти кого-то, кто мог бы сказать «зимун», возглавив благословение после трапезы — но никого не мог найти, потому что все мудрецы были казнены или бежали. Царица воспользовалась моментом и сказала ему: «Поклянись, что если я приведу такого человека, ты не будешь преследовать его!» (Брахот 48а).

Янай поклялся, и по зову царицы Шимон бен Шетах вернулся из своего укрытия, и даже более того: Шимону бен Шетаху и Шломит Александре через какое-то время удалось вернуть и других мудрецов, бежавших в Египет, и даже сместить саддукеев из Санхедрина.

На смертном одре, когда его 27-летнее правление подошло к концу, Александр Янай завещал престол своей жене. Иосиф Флавий пишет: «Правление он оставил своей жене Александре, в том убеждении, что ей народ тем охотнее будет повиноваться, так как она никакого участия не принимала в зверских расправах мужа, а напротив, постоянно противодействовала его беззакониям, чем и приобрела себе доверие иудеев…»

Восстановление власти Торы в Иудее

Девятилетнее правление Шломцион (76—67 г. до н.э.) принесло Иудее мир и процветание — впервые со времен восстания Маккавеев.

Царица вместе со своим братом внедрила поистине революционные реформы. По всей стране открывались ешивы, синагоги и дома учения. Выработанная Шимоном бен Шетахом и поддержанная Шломцион система учебных заведений (хедер и Талмуд-Тора) сохранилась до наших дней. В Талмуде сказано, что в эти годы восстановилась власть Торы в ее прежних пределах.

Во время правления Шломцион дожди выпадали в ночь субботы, когда не было полевых работ. Каждое пшеничное зернышко было размером с почку животного, зерно ячменя — с маслину, а чечевичное зерно — с золотой динар (Таанит 23а). Мудрецы Талмуда говорят, что такое небывалое плодородие земли было Б-жественным знаком, подтверждающим праведность царицы и справедливость ее правления.

Саддукеи поначалу все еще занимали ключевые посты в государстве, и новой царице потребовалась немалая мудрость и выдержка, чтобы провести необходимые реформы и не пасть их жертвой. Постепенно Шломит Александра сместила с религиозных должностей саддукеев и заменила их фарисеями (прушим). В Санхедрин вернулись прежние мудрецы, законами государства вновь стали законы Торы, как при царе Давиде.

Мир воцарился как внутри Иудеи, так и на ее внешних границах. Внешняя политика перенаправилась с войны на дружбу с соседями и на благосостояние и процветание еврейского народа. Иерусалим вновь стал духовным центром нации, и евреи диаспоры стали посылать в столицу щедрые пожертвования.

К сожалению, всё это процветание закончилось после смерти царицы Шломцион. Ее сыновья — Йоханан Гиркан II и Аристобул — не поделили между собой власть, влияние саддукеев вновь возросло, истинных мудрецов опять оттеснили на вторые роли, Иудея жила боями, сражениями и завоеваниями под властью воинственного Аристобула. До завоевания Иерусалима римлянами оставались считанные годы…

***

И все же след в истории, оставленный царицей Шломцион, не стерся. Она была независимым монархом с твердой волей и оставалась верной Торе даже в те времена, когда ее собственный муж преследовал всё «непрогрессивное», а значит — вечное…

Подобно тому, как пламя Храмовой Меноры, которое горело восемь дней, хотя горшочек масла был только один, знаменует победу над темными силами, также и благоденствие Иудеи в годы правления царицы Шломцион — это победа добра над злом. Продолжая дело Маккавеев, Шломцион сохраняла пламя Торы, без которого невозможно выживание еврейского народа.


В каждом из нас, безусловно, заложен огромный потенциал, и есть мнение, что тот, кто добился успеха в жизни — это тот, кто просто-напросто смог раскрыть свой потенциал Читать дальше