Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Структура общества, общественный строй, моральный кодекс, религия — на эти и другие, казавшиеся незыблемыми, устои, оказали колоссальное влияние пандемии прошлых веков. Какие уроки истории актуальны для нашего времени?

Со времен последней страшной пандемии — «испанки», которая унесла жизни около 50 миллионов человек, — медицина так далеко шагнула вперед, что человечество отвыкло от мысли о том, что какая бы то ни было болезнь может стать значительным фактором человеческой истории.

Всем известно, что достижения медицинской науки не ограничились изобретением и успешным применением пенициллина и инсулина, явившихся спасением от смертельных бактериальных инфекций и диабета. Уже изобретены бионическая рука, био-искусственная печень, искусственное сердце, таблетка-камера, фиксирующая признаки рака пищевода. А вакцинация от десятков болезней настолько прочно вошла в жизнь современного человека, что, казалось, уж что-что, но только не какой-то там вирус сможет изменить течение нашей жизни.

Новая реальность совместного существования с коронавирусом уже внесла свои коррективы: телемедицина, удаленная работа, социальное дистанцирование, отмена рукопожатий, интернет-шопинг, уменьшение оборота наличных… Переживут ли эти изменения пандемию? К лучшему ли эти изменения или к худшему? А главное — чего еще ждать?

Уже давно изученные историками пандемии прошлого неизменно оказывали влияние на течение истории в трех основных направлениях: мировоззрение, экономика и соотношение сил между мировыми державами.

Скачок из язычества в христианство

Антонинова чума и ее близнец Киприанова чума, которые, как считается, являлись не чумой в современном понимании, а были вызваны штаммом оспы, опустошили Римскую империю во II-III вв. н. э. Согласно древнеримскому сенатору и историку Кассию Диону, только в одном лишь Риме Антонинова чума, свирепствовавшая с 165 по 180 год н.э., уносила до 2000 человеческих жизней в день. Общее число погибших за 15 лет составило 5 миллионов человек — это около 30% тогдашнего населения империи.

Не успел Рим оправиться от Антониновой чумы, как в 249-м году пришла чума Киприанова — эпидемия, бушевавшая 21 год и получившая свое название в честь Киприана Карфагенского, который в сочинении «Книга о смертности» привел наиболее полное описание симптомов этого заболевания, а также объявил происходящее «концом света» и началом гибели цивилизации. И неудивительно, ведь в Риме и городах Греции от эпидемии ежедневно умирало около 5000 человек!

Накануне Антониновой чумы подавляющее большинство жителей империи были язычниками. Христианство имело только 40 000 приверженцев — не более 0,07% населения империи. Но не прошло и нескольких десятилетий после окончания Киприановой чумы, как христианство стало доминирующей религией в империи.

Что же послужило этой глубокой религиозной трансформации? Родни Старк в своей работе «Подъем христианства» утверждает, что эти две пандемии сделали христианство гораздо более привлекательной системой верований.

Хотя болезнь была фактически неизлечимой, рудиментарная паллиативная помощь — например, обеспечение больных продовольствием и водой — все же в какой-то степени способствовала выздоровлению тех, кто мог бы выжить, но был слишком слаб, чтобы заботиться о себе.

Мотивированные христианской благотворительностью и этикой заботы о больных и благодаря обширным социальным и благотворительным сетям, вокруг которых была организована ранняя церковь, христианские общины империи были готовы и способны оказывать такую помощь. Языческая же римская мораль диктовала либо бежать от чумы, либо самоизолироваться — и надеяться на лучшее.

В результате разницы подходов к больным христиане гораздо лучше пережили разрушительные последствия этих бедствий, чем их языческие соседи, и быстрее выработали более высокий уровень иммунитета. Видя, что гораздо больше их христианских соотечественников пережили чуму — и приписывая это либо Б-жественной благосклонности, либо преимуществу ухода, предоставляемого христианами, — многие язычники начали присматриваться к христианским общинам и их системе ценностей. В то же время, уход за больными язычниками предоставил христианам беспрецедентные возможности для евангелизации.

Кроме того, по утверждению историков, поскольку эти две эпидемии с особенной яростью косили молодых и беременных женщин, более низкий уровень смертности среди христиан привел к более высокому уровню рождаемости в их среде.

Чистый эффект всего этого заключается в том, что примерно за сто лет языческая империя стала империей христианской.

Юстинианова чума и падение Рима

Юстинианова чума, названная в честь римского императора, прибыла в Римскую империю в 542 году, охватила почти всё цивилизованное население того времени и исчезла только в 755 году. В течение двух столетий она убила, по разным оценкам, от 25% до 50% населения земного шара — где-то от 25 до 100 миллионов человек.

Эта массовая потеря населения парализовала экономику, вызвав финансовый кризис, который исчерпал государственную казну и лишил сил некогда могущественную армию.

На востоке главный геополитический соперник Рима — Сасанидская Персия — также был опустошен чумой, и поэтому был не в состоянии использовать слабость Римской империи. Но силы исламского Рашидунского халифата в Аравии, которые долгое время сдерживались римлянами и сасанидами, не так сильно пострадали от чумы. Причины этого не очень понятны, но они, вероятно, связаны с относительной изоляцией халифата от крупных городских центров.

Халиф Абу Бакр не упустил эту возможность и быстро завоевал всю Сасанидскую империю, также лишив ослабленную Римскую империю ее территорий в Леванте, на Кавказе, в Египте и Северной Африке.

До Юстиниановой чумы средиземноморский мир был относительно объединен торговлей, политикой, религией и культурой. А после нее возникло раздробленное «трио цивилизаций», борющихся за власть и влияние: исламской — в восточном и южном Средиземноморском бассейне; греческой — в северо-восточном Средиземноморье; и европейской — между западным Средиземноморьем и Северным морем.

Эту европейскую цивилизацию принято сейчас называть средневековой Европой, и там эпидемия поистине произвела переворот. До чумы европейская экономика была основана на рабстве. После чумы значительное сокращение рынка рабов вынудило землевладельцев начать предоставлять участки номинально «свободным» работникам, а на самом деле, зависимым крестьянам, которые работали на полях своих господ и, в свою очередь, получали от них покровительство и определенные права.

«Черная смерть» и зарождение феодализма

Несколько столетий о чуме никто не слышал — и вот, 1347 год принес миру «черную смерть», которая за относительно короткий срок (около 8 лет) убила от одной трети до половины всего европейского населения.

Эта чума убила не только людей, но и прежний общественный строй. К тому времени, когда пандемия закончилась, стал зарождаться новый мир, определяемый свободным трудом, технологическими инновациями и растущим средним классом.

До того, как там появилась чумная палочка, Западная Европа представляла собой феодальное перенаселенное общество. Труд был дешев, у зависимых крестьян почти не было права голоса, и никаких стимулов для повышения производительности не существовало.

Но потеря такого огромного числа жизней привела к нехватке рабочей силы, что давало теперь крестьянам возможность вести с феодалами переговоры и не соглашаться на любые условия. В аграрной экономике стало поощряться широкое внедрение новых и существующих технологий — железного плуга, трех полевых систем севооборота и удобрения навозом, что значительно увеличило производительность. А в городе появилось стремление к изобретению устройств, экономящих время и силы, таких как печатный станок, водяные насосы для осушения шахт и пороховое оружие.

В свою очередь, свобода от феодальных обязательств и желание продвигаться вверх по социальной лестнице побудили многих крестьян переезжать в города и заниматься ремеслами. Более успешные стали богаче и представляли собой новый средний класс. Теперь они могли позволить себе больше предметов роскоши, которые можно получить только из-за границы, и это стимулировало как междугородную торговлю, так и более эффективные трехмачтовые суда, необходимые для участия в этой торговле.

Растущее богатство нового среднего класса вызвало пробуждение интереса к искусству, науке, литературе и философии. Результатом стал взрыв культурного и интеллектуального творчества — то, что мы сейчас называем Ренессансом.

Последствия нынешней пандемии: материальные и духовные

Масштабы и последствия прежних эпидемий поистине впечатляют. И сразу становится ясно, что результаты той пандемии, в которой мы живём сейчас, связаны не столько с самим вирусом и его жертвами, сколько с нашей реакцией на происходящее. Ведь хотя вирус COVID-19 крайне заразен, но, к счастью, вовсе не так смертоносен, как чума, холера, черная оспа и испанский грипп. Поэтому ожидать каких-либо демографических последствий не представляется логичным. Да и последствия для экономики вызваны не высокой смертностью, а решениями политиков.

Всем интересно знать, к чему всё это приведет и в каком мире предстоит жить нашим внукам и правнукам. Уже начали перестраиваться давно установленные модели и практики работы, что может повлиять на будущее офисных центров, крупных городов и транспорта.

Если посмотреть более глобально — будет ли окончательно подорвано уже давно расшатывающееся доверие к либеральной демократии и освободится ли пространство для развития других идеологий? Ускорится ли геополитический сдвиг в балансе сил между США и Китаем? Не откажутся ли США от своей роли глобального лидера и не займет ли Китай их место?

Но ведь и это не главное. Наши мудрецы учат нас всегда искать духовные корни явлений и не поддаваться соблазну хвататься за то, что лежит на поверхности. И делая выводы из происходящих событий, мы не должны упускать из виду самое важное: Вс-вышний претворяет в жизнь Свой план, и план этот, несомненно, к добру. Вопрос лишь в том, какие роли мы выбираем для себя в претворении этого плана.

Захочет ли человечество уподобиться древним язычникам, о которых император Марк Аврелий писал в своем философском произведении «Размышления», рассуждая об Антониновой чуме: «мор менее смертоносен, чем вездесущая ложь, ужасное поведение и отсутствие истинного взаимопонимания у людей…»? Или, наоборот, займется поиском Истины, задумается о вечных ценностях и выберет путь духовного возрождения?

Перестанет ли человечество поедать летучих мышей, грызунов, лягушек, улиток — как это принято в Китае и во многих других странах, считающих себя цивилизованными? Перестанут ли люди целоваться и обниматься с посторонними женщинами / мужчинами — как это принято в Италии, Испании и не только? Будут ли люди следить за гигиеной и социальной дистанцией — точно так, как это описано тысячелетия назад в Торе?

И будут ли сами евреи нести миру Тору, как сказано у пророка Йешаяу: «И пойдут народы на свет твой и цари на отблеск сияния твоего» (60:3)?


В этой главе Тора продолжает повествовать о жизни праотца Яакова: Яаков возвращается в родные края, где ему предстоит встреча с Эсавом. У Яакова есть все основания предполагать, что Эсав хочет его убить. Читать дальше

Недельная глава Ваишлах

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Беседы о Торе»

Итак, Яаков возвращается в родные края. Ему предстоит встреча с Эсавом. У Яакова есть все основания предполагать, что Эсав хочет его убить. Недельная глава «Ваишлах» («И послал») начинается с рассказа о том, как Яаков готовился к встрече с братом. Он сделал три вещи: собрал подарок, помолился Б-гу и снарядился к войне. И все эти три действия имели глубокий смысл. Начнем с третьего. Всех своих спутников, и скот, и верблюдов Яаков разбил на два отряда. Расчет у него был такой: если погибнет один отряд, то может спастись второй. Действие Яакова учит нас, что нельзя сосредоточивать все в одном месте...

Мидраш рассказывает. Недельная глава Ваишлах

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Почему молчал Яаков?

Борух Шлепаков

Праотец переживает страшную трагедию. Его дочь Дина становится жертвой притязаний Шхема. Почему же Яаков молчал, узнав о произошедшем?

Недельная глава Ваишлах

Рав Реувен Пятигорский

По материалам газеты «Исток»

«ВАИШЛАХ» («И ПОСЛАЛ»). Две опасности

Рав Бенцион Зильбер

Яаков уходит от Лавана и возвращается на родину. Ему предстоит встретиться с Эсавом, что небезопасно, поскольку, как сообщили Яакову вестники, Эсав вышел ему навстречу с большим отрядом. Яаков отправляет Эсаву дары, на всякий случай готовится к бою, разбив свой лагерь на два стана, и просит Б-га о благополучном исходе встречи. Далее в главе говорится о разрушении города Шхема, о рождении у Рахели второго сына — Биньямина (двенадцатого сына Яакова), а также о смерти Рахели и Ицхака. В конце главы приводится родословная Эсава.

Сделка с дьяволом или сила духа?

Рав Арье Кацин

Коментарии к недельной главе Льва Кацина

Врата востока. Недельная глава Ваишлах

Исраэль Спектор,
из цикла «Врата востока»

Восточные истории, комментирующие недельную главу Торы.

Недельная глава Ваишлах

Нахум Пурер,
из цикла «Краткие очерки на тему недельного раздела Торы»

Краткие очерки на тему недельного раздела Торы